- Ты не можешь мне что-либо запрещать, - ровно, даже безразлично, произнес Кристоф, но тут же угроза вернулась. - Советую хорошо это запомнить!

 Отчаянно сопротивляясь желанию бежать от чудовища, я надменно спросила:

 - Это предупреждение?

 Но уголки его губ шевельнулись, будто он был доволен моим вопросом.

 - Это факт.

 Он вновь посмотрел на лицей, и я, проследив его взгляд, увидела, как из дверей выпорхнула - а иначе ее летучую походку и не назовешь - Дашка. Она заметила меня рядом с Кристофом, и на краткий миг на ее хорошеньком личике отразилось раздражение, которое, впрочем, растворилось, как только она рассмотрела мои нахмуренные брови, закушенные в злости губы и стиснутые кулаки.

 - Привет, Кристоф, - пропела она.

 Он улыбнулся в ответ. Немного натянуто, но улыбка вообще не была для него чем-то привычным. По крайней мере, я его улыбающимся никогда раньше не видела.

 - Ты его знаешь? - я намеренно говорила о Кристофе, как об отсутствующем, желая хоть чем-то уязвить.

 - Да, недавно познакомились, - Дашка лукаво взглянула на него, явно гордая этим леденящим кровь фактом.

 Но Кристоф даже не повернул к ней головы в ответ. И казалось, меня, положив на предметное стекло, разглядывают в микроскоп при максимальном увеличении...

 Что же за игру он ведет? А то, что это была именно игра, я чуяла нутром.

 - Ну что, поехали? - нервно спросила Дашка, которой почудилось, что мы слишком долго смотрим друг на друга. Впрочем, так и было.

 - Да, поехали, - наконец, его глаза оторвались от моего лица.

 Я, будто в замедленной съемке, увидела, как он обнимает Дашку за талию. Каждый волосок на моей коже поднялся дыбом, стоило мне представить это прикосновение. Как же ей не противно...

 - Диана, тебя подвезти?

 Я ослышалась? Он никогда раньше не называл меня по имени, всегда только сухое «Снегова». Наверное, поэтому имя так странно и прозвучало. Да и вопрос... и сама ситуация... все это...

 Дашка была не в восторге.

 Я смотрела на ее умиравшую улыбку, на то, как рядом с огромным нечеловечески-холодным Кристофом, ее тонкая фигурка потерялась, исчезла, растворилась...

 Неожиданно мне стало страшно. За Дашку.

 И чтобы не успеть отказаться, я быстро ответила:

 - С удовольствием... только позвоню домой, отошлю обратно машину, - онемевшие губы слушались меня с трудом.

 Как и следовало ожидать, Кристоф сел за руль, а Дашка рядом с ним. С заднего сидения я всю дорогу наблюдала, как ее рука собственнически поглаживает его волосы,...а он это терпит. Именно терпит.

 Он отвез ее под самый дом, совершенно не опасаясь показаться на глаза домочадцам. Вышел из машины, открыл дверцу и подал ей руку - точными, заученно-механическими движениями.

 Дашка покраснела в ответ.

 А потом он ее поцеловал.

 Неожиданно для Дашки, но еще больше - для меня. И он старался. Перехватив поудобней, развернул ее так, чтобы мне было видно все, в подробностях. Властно захватил ее рот, неторопливо шарил по ее телу без стыда... Этому поцелую было место в закрытой комнате, а не посреди улицы... и не так близко от меня.

 Вдруг я почувствовала его руки на своем теле,...его губы на моих губах... его...

 Меня затошнило, все вокруг поплыло, и я стала глубоко дышать, чтобы удержаться в реальности. К счастью, когда мир качнулся, целующаяся пара оказалась вне поля зрения, и это помогло мне лучше всего.

 Зачем? Зачем эта демонстративная страсть?

 Ведь он не влюблен в нее. Он не может быть влюблен. Ни в кого. Никогда. Ведь он... чудовищен, я знала это лучше кого-либо...

 В конце концов, он оторвался от нее, и вернулся в машину, все такой же холодный, будто и не он только что оставил Дашку задыхающейся и с пунцовым румянцем во всю щеку. Она с пьяным взглядом, пошатываясь, пошла в дом.

 Стиснув зубы, я решительно, без спроса пересела на переднее сидение и посмотрела ему в глаза. Не отводя взгляда, он повернул ключ, и мотор взревел.

 - Зачем тебе это, Кристоф?

 Машина выехала на главную дорогу, где мы начали набирать скорость, и лишь тогда он соизволил отозваться.

 - Что?

 - О, пожалуйста, не думай что все вокруг - дураки! - я - вошедшая в клетку с тигром - сама поражалась своей безумной наглости. - Да когда она к тебе прикасается, ты готов ее убить! По глазам видно...

 - Никогда не думал, что ты так хорошо читаешь по моим глазам, - мрачно заметил Кристоф.

 - У меня было достаточно практики, чтобы... - зло начала я... и осеклась, увидев его взгляд.

 Вдруг страх за Дашку снова напомнил о себе душной волной, и, собрав всю волю, я снова обратилась к нему, на тон ниже.

 - Кристоф, ну... найди себе другую, взрослую, зрелую, которая... подойдет тебе по статусу, - хотелось бы мне верить, что его интерес состоял только в этом!

 - А какой у меня статус? - хлестнула неприкрытая насмешка.

 И тут я почувствовала жуткую усталость.

 Ничто не поможет. Если столько лет он по-хозяйски распоряжается моей жизнью, невзирая на родных, на законы, на здравый смысл, то с чего я взяла, что могу как-то защитить Дашку?

 - Отвези меня домой, Кристоф. У меня нет желания видеть тебя чаще, чем два раза в год. Я хочу и дальше верить, что, уезжая от... меня, ты растворяешься в воздухе, перестаешь существовать...

 Умираешь. Но этого я, конечно же, не сказала вслух.

 - Надеюсь, ты и сама понимаешь, что это вздор.

 Мы подъехали к дому, и он открыл мне дверь - нажал кнопку. Судя по всему, я не была достойна проявления галантности. В отличие от Дашки.

 Вдогонку мне он самодовольно бросил:

 - Я также реален, как и другие. И даже больше.

 И это было правдой.

 Через неделю Дашка сообщила всем, что скоро уедет учиться за границу, но чрезмерно радостное щебетание не могло скрыть в ее глазах нечто, понятное только мне - страх.

 Я уверилась в своих ощущениях, когда однажды, выйдя из лицея, увидела Кристофа, который сидел в машине и ожидал Дашку. Она посмотрела на него кротким взглядом, села в машину и он обнял ее таким уверенным движением, что было видно, она - его собственность. И Дашка... боялась.

 На следующий день я подстерегла ее в раздевалке и прямо спросила о причинах отъезда. Она, молча, глядела мимо меня куда-то в пустоту, столь явно погруженная в мысли, далекие от этого мира, и я поняла, что не услышу ответа. Все так же, в полусне, она двинулась к выходу, но у порога с видимым усилием заставила себя обернуться.

 - Берегись его, Диана. Он опасен.

 - Я знаю, Дашка, я и тебе пыталась столько раз это сказать, но ты не слушала, - мой лихорадочный тон не оживил ее и на миг.

 Она придержала дверь, собираясь с силами. Казалось, каждое движение дается ей с трудом, такой медлительной и усталой она была.

 - Теперь я это понимаю, но он казался таким идеальным... вначале... Мы встретились на улице, он предложил подвезти, букет подарил - красные розы...

 - И ты согласилась, - конечно, она была не первой и не последней дурой в этом мире, но все же я не могла избавиться от ощущения вины, что приволокла свое чудовище в ее жизнь.

 - Не знаю, как объяснить,... но отказать ему было невозможно. Вначале я даже была уверена, что влюблена. Вот только он... такой чужой, Диана... И я не думаю... - и без того тихий голос Дашки почти исчез, -...я не думаю, что он вообще умеет любить.

 Подсознательно чувствуя, что вряд ли мне еще выпадет шанс задать этот мучительный вопрос, я быстро придвинулась к ней и шепнула:

 - Дашка, что он тебе сделал? Почему ты так напугана?

 Она побледнела еще больше и метнулась из раздевалки, сбивая кого-то с ног.

 Уже на следующий день она не появилась в лицее, хоть должна была уехать только через две недели. И больше я никогда не видела мою подругу, красивую и наивную Дашку. Но именно ее, одну из многих, я запомнила на всю последующую жизнь.

 ** ** **