Эмиль Вениаминович Брагинский

Охота на голодного мужчину

В детстве Сана болела свинкой. На шее, под правым ухом, вздулся и покраснел шар. Сана, конечно, выздоровела, но свинка сделала свое свинское дело – Сана слегка оглохла на правое ухо. Потом Сана болела редкой болезнью под красивым названием эритема. Потом ездила к тете в Ашхабад и подхватила местную заразу, название которой позабыла, но зараза зато Сану не забыла и оставила у нее на щеке клеймо, вроде тех, которыми когда-то клеймили каторжников. В первую свою туристическую поездку Сана съездила в Бельгию – благополучную и стерильную, как хирургическая салфетка. И в славном городе Брюсселе умудрилась заболеть аж черной оспой. Это был единственный в Бельгии случай заболевания черной оспой за последние двести лет. Отель, в котором останавливалась туристическая группа, срочно закрыли. Всех спутников Саны интернировали куда-то за город без права общения с белым светом. А Сану в специальной санитарной машине под почетным эскортом мотоциклистов сопроводили в инфекционную больницу. Прохожие судачили о том, что, должно быть, заболел приезжий Президент или Премьер-Министр. В больнице для Саны выделили отдельный этаж, и в течение нескольких недель ее обслуживало двенадцать человек, облаченных в скафандры и похожих потому на космонавтов. В конце концов Сана вернулась в Москву с лицом, побитым мелкими рытвинами, как некогда у товарища Сталина.

Вообще-то полное имя Саны было Оксана, в школе имя укоротили, и так осталось. А Сана, несмотря ни на что не терявшая чувства юмора, шутила, что ее имя Сана происходит от итальянского «санаре», что обозначает «оздоравливать».

Вернувшись из Бельгии, Сана долго рассматривала себя в зеркале и точно поняла, что с личной жизнью покончено. Но… Сана никак не желала с этим мириться. Она бросила институт иностранных языков, ибо никакие языки не могли ей теперь помочь, и поступила учиться… на повара. Сана точно знала, что путь к сердцу мужчины лежит через желудочно-кишечный тракт. Этот тракт стал ее единственным шансом. Училась Сана яростно. Если в студенческие времена стены туалета у нее в квартире были увешаны таблицами спряжения неправильных глаголов, немецких и итальянских, то теперь их заменили разнообразные кулинарные рецепты. Общеизвестно, что, когда сидишь на стульчаке, новые знания усваиваются лучше, нежели в любых других условиях. Санина мама – а Сана жила вдвоем с матерью, отец был, да сплыл в неизвестном направлении в полном смысле этого слова – ушел в плавание на сухогрузе «Иван Мичурин», а обратно не пришел, – так вот, Санина мама предпочитала теперь находиться в собственном туалете исключительно с закрытыми глазами. Читать что-либо вроде «салат из сушеных кузнечиков» или «легкая закуска из живого тунца» было свыше ее немолодых сил.

Сана написала подруге, которая выскочила замуж в Австралию, Сана написала подруге, которая вышла замуж в Республику Эквадор, а может, это и не республика, Сана обратилась к двоюродной сестре любовницы своего двоюродного брата, которую ни разу в жизни не видела, ибо та родилась и жила постоянно в маленьком городке Петерхед на севере Шотландии, точнее, на северо-востоке, – ко всем с одинаковой просьбой: пришлите, пожалуйста, кулинарные книги местной национальной кухни.

Книга пришла одна, от двоюродной сестры любовницы двоюродного брата. Подруги книг не прислали, хотя были в Москве ближайшими подругами. Как большинство выехавших из России навсегда, первое и худшее, что они усвоили в уже устоявшемся капитализме, так это дикое жмотство.

В поварском училище Сана стала, естественно, круглой отличницей, что ни педагогов не удивляло, ни учеников. Все говорили одно и то же: что остается делать с такой рожей, как не учиться. Сана записалась в иностранную библиотеку, по ночам изучала иностранную кулинарию. Одним словом, страна должна была получить повара высочайшей эрудиции и высочайшей квалификации, но… для повара, помимо знаний, важно еще одно, что ни опытом не приобретешь и в книгах не написано. Это врожденное чувство еды, это в общем-то поварской талант, который нисколько не хуже таланта музыкального или писательского и столь же редок.

И тут Сане повезло, должно было ей повезти хоть раз в жизни: у нее этот талант обнаружился, а может, пробудился от страстного желания его иметь, а может, талант существует у каждого человека, только нужно иметь сволочную настойчивость, чтобы заставить его объявиться.

На практике перед выпуском Сана работала в ресторане под названием «Хорошее настроение». Шеф-повар был так потрясен Саниными пирожками, что не удержался и даже расцеловал ее в обе щеки. Сана остолбенела, а шеф опомнился и рванул куда-то в сторону мыть губы. Однако шеф постарался, чтоб Сану к нему в ресторан не взяли, ясно понимая, что хозяин – а ресторан был частным – вскоре попросит его уступить свое место это уродине. Но и у Саны были совсем другие планы. Она пришла с дипломом в красной корочке к директору одной из самых шикарных московских рестораций с фантастическим предложением: она будет готовить каждый вечер только одно блюдо и в единственном экземпляре. Вот так – одно, безумно дорогое блюдо, и если оно повторяется для другого клиента, то не раньше, скажем, чем через месяц или даже через два месяца. На лице директора появилось движение мысли. Мысль двигалась, двигалась, наконец финишировала, и директор-мыслитель вымолвил: «Хорошо».

Первому же клиенту, миллионеру из Гамбурга, Сана приготовила мясо так, что миллионер попросил вызвать повара, поблагодарил и вежливо попросил рецепт. К собственному удивлению, он получил столь же вежливый отказ на вполне пристойном немецком языке.

В меню ресторана Санины изыски назывались так: «Вкусно. Очень вкусно. Можно попробовать один раз в жизни». Успех был грандиозный, но Сана не собиралась долго задерживаться в этом заведении. Ей повысили заработную плату вдвое, а она улыбнулась и ушла на свободные хлеба и вскоре умудрилась залезть в долги, получить в банке кредит, взять директора-мыслителя в долю и благодаря всему этому открыть собственный крохотный ресторанчик под коротким названием: «Вкусно».

Первым посетителем был рэкетир.

– Какой у тебя вес? – спросила Сана.

– Сто два килограмма.

– Лет тебе?

– Двадцать четыре.

– Спида у тебя нету?

– Да ты очумела, тетя!

– Девок много поимел?

– Достаточно.

– О’кей! – сказала Сана. – Буду платить, а ты обеспечишь мою безопасность?

– О’кей! – дал слово рэкетир. – Зовут меня Толя.

Сана повела Толю в маленькую комнатушку, заставленную продуктами, которую у шеф-поваров зовут гарманже, – здесь, кроме продуктов, был еще крохотный диванчик.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.