Эмиль Вениаминович Брагинский

Почти смешная история

Портить жизнь может кто угодно и что угодно, даже собственный чемодан.

Сначала Иллария Павловна довольно легко достала сверху, с багажной полки, этюдник и здоровенный холщовый зонт, ручка которого имела внизу металлическое острие.

Картонки, перехваченные бечевкой, и чемодан лежали в ящике под нижней полкой. Таисия Павловна приподняла полку, а Иллария Павловна легко выволокла картонки. Зато чемодан никак не давался. Иллария раскраснелась и запыхтела, чемодан то отрывался от пола, то снова бухался на место.

– Надо было брать не один большой, а два маленьких! – сказала Таисия Павловна.

– Тогда получалось пять предметов, как их нести в четырех руках? – Иллария собрала все свои силы, выдернула проклятый чемодан из ящика и опустила на пол.

Поезд уже тормозил, за окном потянулись почернелые кирпичные строения – депо и склады, – поезд приближался к станции.

Иллария ногой проталкивала чемодан по коридору. Чемодан, комкая ковровую дорожку, нехотя продвигался к тамбуру.

Таисия Павловна вынесла на платформу этюдник и зонт, приняла у Илларии картонки и теперь смотрела, как сестра мучается с чемоданом, который отказывался покидать поезд.

– Безобразие! – злилась Таисия Павловна. – Ни одного носильщика!

Иллария догадалась и стала сдвигать чемодан на край, словно собираясь скинуть его вниз, потом накренила и сначала одним углом поставила на ступеньку, потом другим. Так чемодан сошел на платформу.

– Слава Богу! – обрадовалась Таисия. – Пошли!

– Сейчас! – попросила Иллария. – Я немножечко наберусь сил.

Левой рукой она подхватила картонки, правой сжала ручку чемодана, оторвала его от платформы, сделала несколько шагов и остановилась:

– Я пас… Он меня одолел!..

– Давайте-ка вашу бандуру! – внезапно раздался мужской голос.

Обе сестры подняли головы и увидели мужчину, ничем не примечательного мужчину, шляпа, усы щепоткой, глаза серые, прищуренные, плащ стандартный, румынский. Зимой этот плащ можно носить на подстежке. Мужчина был уже немолод, лет так что-нибудь около пятидесяти. Он тоже шел с поезда, в руках у него был только портфель.

Мужчина приподнял чемодан.

– Ого! – сказал мужчина. – Что вы туда напихали, золото?

– Краски! – объяснила Иллария. – Краски в тюбиках. Большое вам спасибо. Без вас мы бы просто пропали…

Теперь мужчина шел впереди. А за ним едва поспевали сестры. Иллария несла теперь картонки и зонтик, а Таисия этюдник.

Мужчина шел быстро, и Таисия прошептала:

– А он не хочет украсть чемодан? Почему он спросил, что там внутри?

– Зачем ему твои краски? – вопросом ответила Иллария.

В этот момент чемодан вырвался у мужчины из рук и грохнулся на перрон. Мужчина засмеялся.

– Не вижу ничего смешного! – возмутилась Таисия Павловна. – Вы оторвали ручку! Как мы теперь его понесем?

– Возьмите ручку и ждите меня здесь, – коротко приказал мужчина и исчез.

– Исчез! – Таисия была вне себя. – Не надо было давать чемодан этому проходимцу.

– Ручка совсем развалилась, – вздохнула Иллария. – Я думаю, он пошел за тачкой.

– За тачкой, за телегой! – передразнила сестра. – Какая ты хилая стала, чемодан не можешь нести. Я бы запросто донесла, только мне нельзя перегружать руку, мне потом трудно рисовать.

Возле пострадавших остановился элегантный пассажир в элегантном пальто, элегантной шляпе и с элегантным чемоданчиком «дипломат».

– Я вам сочувствую, – деликатно сказал он. – У меня был похожий случай в Чернигове. Иду по перрону, несу чемодан, о чем-то задумался. Как вдруг ощущаю – мой чемодан стал необычайно легким. Смотрю – в руке у меня только ручка, а чемодана нет… до сих пор.

– Всего хорошего! – попрощалась Таисия Павловна.

– Вам тоже всего наилучшего, и вам, и вашему чемодану! – Незнакомец элегантно приподнял шляпу и элегантно двинулся в направлении вокзала.

Тут вновь появился мужчина в румынском плаще, принес моток веревки.

– В камере хранения выклянчил… – сказал он, приподнимая чемодан и перевязывая его.

– Веревка не выдержит! – заметила Таисия, а Иллария поблагодарила:

– Огромное вам спасибо за веревку!

– Вы куда, на квартиру, в гостиницу? – спросил мужчина, снова пускаясь в путь.

– Нам на такси, мы в гостиницу!

– На такси жуткий хвост! – возразил мужчина. – Поедем на трамвае!

– Конечно, – проворчала Таисия Павловна, – если бы вы не устроили всю эту катавасию с чемоданом, мы были бы одними из первых.

Мужчина взглянул на Илларию и подморгнул ей.

– Не моргайте ей! – вспыхнула Таисия Павловна. – Что вы ей моргаете!

– Тася! – взмолилась Иллария.

Ехали в трамвае на задней площадке. Мелькал городок, где среди церквей, белого камня лабазов, двухэтажных домов, низ каменный – верх деревянный, среди всего этого древнего вырастали блочные, или панельные, или крупнопанельные, или еще какие-то башенным краном собранные коробки.

Площадку трамвая на поворотах поводило из стороны в сторону, тогда мужчина ногой придерживал чемодан, а сам цеплялся за решетку, которая была укреплена на окнах. Иллария тоже держалась за решетку, а старшая сестра стояла широко расставив ноги, не выпускала из рук этюдника, и у трамвайного вагона не хватало силы сдвинуть ее с места. Была Таисия Павловна широкая в кости, крепкая женщина что-нибудь под сорок. Лицо имела даже приятное, если бы не выражение решительности, которое его никогда не покидало.

– Художники? – спросил мужчина.

– Только Таисия Павловна, – охотно отозвалась Иллария, – а я сбоку припека…

– Прекрати! – поморщилась сестра.

– Художники любят старинные города, – продолжал мужчина.

Таисия Павловна мотнула головой:

– Да! Я больна стариной! Я была в Италии! Я была в Ассизи! – При этом она посмотрела мужчине прямо в глаза. Но тот даже не моргнул.

– В Ассизи работал Джотто… – подсказала Иллария. И теперь лицо мужчины не изменилось. Он не вздрогнул и не ахнул.

Художница презрительно отвернулась, не головой, всем телом.

– Джотто был великий итальянский живописец! – Это опять Иллария.

– Я по этой части темный… – Мужчина взялся за чемодан. – Нам вылезать!

– Каждый человек должен… – начала было Таисия Павловна, но мужчина ее перебил:

– Нет, не должен! Я никому и ничего не должен!.. Позвольте пройти с багажом…

– Еще раз огромное спасибо! – сказала Иллария, когда мужчина поднес чемодан к деревянной стойке, за которой сидела администратор гостиницы. – Нет, в самом деле, мы бы без вас погибли!

– Да, признательны! – Таисия Павловна протянула крепкую, чисто мужскую длань. – Только можно ли починить в этом городе чемодан, который вы поломали!

– Граждане, здесь не переговорный пункт! – одернула администратор.

– Я давала телеграмму… – начала Таисия Павловна, но администратор прервала:

– Минуточку! – и вопросительно поглядела на мужчину.

– По брони. Мешков! – представился мужчина.

– Заполните карточку! – Администратор протянула Мешкову бланк, а сама повернулась к художнице: – Телеграмму мы получили, но помочь не можем. Мест нет. У нас областное совещание.

– Пустое! – отрубила Таисия Павловна. – Все эти совещания, конференции – перевод государственных денег. Всех отрывают от дела! Я художник. Мне, в отличие от тех, которые на совещании, надо работать. Вызовите директора! Вы меня не знаете, я вас всех наизнанку выверну!

– Я в Новгороде работала в гостинице «Садко», – администратор сохраняла спокойствие, – меня один клиент лыжей по голове трахнул!

– Что же нам, на тротуаре жить? – грустно произнесла Иллария.

Мешков, который уже заполнил карточку, протянул ее администраторше, поглядел на расстроенную Илларию и предложил:

– Завтра сюда должен приехать Лазаренко, я его к себе возьму, а вы уж поселите товарищей!

Loading...