А поначалу пришел - рот разинул да стоит. Молодым специалистом называется.

Ну ему и сунули ракету - не ракета, а горе одно.

Куча металлолома. Подводят и говорят - вот только, а других нет. Но если приложишь ум со смекалкой, то можешь через недельку уже и вылетать.

Неделька та долгой оказалась. Полгода ум прикладывал - но кое-как все-таки собрал. Правда, сейчас Юрка летает на новой ракете. С делом он своим освоился, с ребятами обзнакомился, с завгаром, я думаю, тоже дружбу тесную завел. А как же, раз теперь на новой технике работает.

С квартирой вопрос тоже решил.

Правда, еще не женился.

Приедет к нам, сядет за стол, разговор пойдет про работу, заработок и про прочие дела.

А как же, поначалу и мне было интересно, как там, в межпланетном пространстве дела обстоят.

Мать моя охать начинает: "Ах, да как ты там, Юра".

Ну и дальше все такое и примерно в том же духе.

Юрка улыбается и отвечает: "Да нормально, тетка Мария и дядя Петро. Ничего особенного. Там даже проще и легче жить, потому как кругом одна невесомость и больше ничего".

"Ну все-таки страшно небось", - не верует мать.

И так всякий раз.

Вот такой разговор идет у нас за столом.

Но перво-наперво мать моя начинает Юрку про женитьбу выспрашивать: "Как, мол, не обженился еще. Мы вот, мол, своего черта, видимо, не женим. Только вы из одногодков и остались неженатые. А уж вам вон сколько лет, поди, холостяками-то уже и хватит ходить, уж и армию давно отслужили, и работу знаете, и специальность приобрели. Чего ж еще ждать-то?" Юрка отшучивается: "Я, тетка Мария, такую в жена брать не хочу, а хочу, чтобы она была из другой цивилизации. Только вот беда, пока еще такой цивилизации никто не обнаружил. Вот как найдут, тогда уж я и женюсь". - "И я так тоже сделаю", - подзадориваю я мать.

"Да вам, непутящим, что, - начинает нас укорять мать, - своих девок мало? Ишь чего захотели - цивилизацию. Тут вон своих сколько в деревне ходит, бери - не хочу".

Я, понятное дело, Юркины слова повторяю для форсу.

А Юрка только отшучивается, а на самом деле вряд ли такое у него на уме имеется, потому как в этих делах он парень слабоватый. Он якобы себе подыщет невестенКу на другой планете, а сам другой раз, как я помню, слово при девках боится сказать. Где-то такой грамотный, прямо через край, а где лопух лопухом.

А по мне: коли грамотный, так покажи и в этом деле свою образованность, а не стой, Как дусту нанюхавшись.

А отец посмеивается: "Рано, ребятки, рано еще хомутом обзаводиться".

А на другой день мы с ним идем на охоту.

А что, у нас места очень даже неплохие. Недаром к нам народ со всего района валом валит в выходные дни.

Это же вам не космос, "холодные планеты, далекие поля".

Тут у нас есть где развернуться и отдохнуть, и порыбачить, и на охоту сходить.

Вот я по этому случаю Юрке и говорю: "Ну на кой тебе черт этот космос. И охота тебе болтаться всю жизнь в пустоте да в невесомости. Ты же на своей планете кустика живого не видишь. А у нас, ты только взгляни, какая красота. Приезжай обратно на Землю и в наш колхоз. Должность Teбe отыщем. Шофера тут тоже вот как нужны. А с жильем тоже вопрос уладим. Вон целую улицу строят для молодых специалистов".

"Нет!" - мотает головой. Ему, видите ли, космос дороже. Ну, как знаешь.

Так вот, идем мы с ним на охоту.

А охотник Юрка отменный. Другой раз и мне за ним не угнаться. Меткий до ужаса. Трах-бах, попал.

Ну да у него и глаз вострый, как в той песне:

Один глаз - как алмаз, Другой смотрит на Кавказ.

Понятное дело, в космос косых да слепых не берут.

Проверка на это дело, он мне рассказывал, у них самая строгая.

Так вот, приехал он косине позапрошлый год в гости, побыл-погостил, да и меняприглашает к себе в гости, ответно. Приезжай, мол, посмотришь, как живу, встречу как полагается. "Адрес-то, - спрашивает, - знаешь?"

Созвездие Гончих Псов.

Планета Гардемир.

Поселок PRP - 251125.

Блок 17162, кв. 27.

Степанов Юрий Васильевич.

Адрес этот он мне записывает, подает и рассказывает, как можно до него добраться: "Сначала летишь на Луну, там делаешь пересадку. Потом летишь до созвездия Гончих Псов. А дальше на космическом трамвае доедешь до нашего поселка. Ну а остальное проще пареной репы. Как, найдешь?"

"Да что ж не найти. Найду. Что я, кроме своей деревни больше нигде и не бывал. Мы вот как-то в Белибердянске, когда курей на мясокомбинат возили, так эдак напоролись, а квартировали у сестры Ваньки Кобзева. Она в своем дому живет на самом краю города в какомто логу. Так мы во втором часу ночи до нее добрались, все, честь по чести, и ничего. Ночью в логу, на краю города и нашли. А тут все как по нотам расписал. С чего блудить-то?"

Ну а он мне еще наказывает: "Чуть что, так в паспортный стол обратись".

И стал собираться я к другу в гости.

Но только зимой само собой ни о какой поездке лучше речь и не вести.-Что можно зимой посмотреть и увидеть?

Да ровным счетом ничего. А зима у нас какая? Буран дунул - света белого не видать. На станцию иной раз и не доберешься.

Иное дело - весна.

Но поначалу тоже бездорожье, грязь, а там подсохло чуть - глядь, уже посевная: сеем-пашем. Тоже очень-то в дорогу не разбежишься. Колхоз в такую пору бросать на произвол судьбы никак нельзя. Да и председатель не отпустит. Сами знаете.

Ну, думаю, дай-ка я после посевной отпрошусь в отпуск. Тут только и ловить момент. Потому что если это время потерял, то тут же сенокос на носу, а там не успел повернуться, топ да хлоп, за сенокосом уборочная тут как тут. Там уже не жди роздыху до самого ноября месяца.

Ну а что в ноябре, в ноябре снова зима.

Потому, как только посевную кончили да "борозду" справили, я тут же к председателю. Так, мол, и так, Прохор Иванович, надо бы в отпуск сходить.

Ну он, разумеется, для видимости малость покуражился: да как так, да попозже бы - трактористы уж больно нужны.

Я ему тут свои возражения выкладываю.

Он туда-сюда, а потом и говорит: "Ладно, дам я тебе две недели. Только чтобы ровно через две недели был дома как штык. Уяснил?" "Уяснил, - говорю. - Да только вы зря имеете насчет меня сомнения. У меня так: сказано значит сделано. Буду через две недели, как и сказано".