Хотел рукой эдак приветливо помахать - да руки заняты- в одной руке держу утку, в другой - зайца.

Стою и думаю, как я им представляться буду. Так мол, и так, наше, мол, вашим с кисточкой. Тракторист Иван Петрович Печенкин приветствует вас сердечно и нерушимо.

Юрка говорит мне: "Надави на кнопку, что на груди.

Это автоматический переводчик - любой язык может перевести".

Подбегают эти марсианцы к нам все ближе, ближе.

Гляжу, вроде бы на нас, людей похожи, только бегут с некоторым прискоком, ноги у них длинней малость, чем у нас. Вижу еще, что уши у них больше.

А так в целом люди как люди.

Стоим мы с Юркой, улыбаемся и никакой беды не чуем. От радости, что ли, обалдели?

Подбежали они к нам, фотоаппараты на нас наставили. Фотографируют. Корреспонденты, значит, для газеты снимок.

Ну что, это дело неплохое, свою физиономию в газете увидеть - меня ж в нашей газете еще ни разу не пропечатали. Всех передовиков по два раза прошли, а на меня бумаги не хватает.

Не хватает в районе - хватит в ином мире.

Пощелкали они фотоаппаратами.

Еще немного и качать нас кинутся.

Только вижу я, уж больно у них физиономии злые.

Думаю, может быть, так у них природа устроена - все не как у нас, а наоборот - когда радуются, то оскаляются.

И наоборот.

А в наушниках слова: "Ага, подлецы, попались! Долго мы за вами охотились".

Вот тебе и на. Они, оказывается, тоже охотились.

Только мы за зверями, а они за нами.

"Юрк, - спрашиваю, - что-то они совсем не то буровят. Тут никакой радостью встреч не пахнет. Тут, я гляжу, как бы не отлупили".

В самом деле, уж не до цветов и не до аплодисментов.

А в наушниках снова: "Ах такие-перетакие! Сколько не хитрили, а все-таки попались. У-у, браконьеры несчастные! А главное, улики в руках".

- Прямо так матюгом и загибают?

- Ну да, прямо так, нисколько не вру.

Хотели мы деру задать, а они нас обступили со всех сторон, вот попробуй и убежи.

Вот так встреча!

Форма же на них будто бы на нашу милиционерскую смахивает, только из черной блескучей кожи - и пиджак и галифе, и сапоги - все под одно.

Фуражки на них тоже кожаные, на вид такие, как у генерала де Голля это я точно запомнил, когда по телевизору его показывали.

Вот такие выходят пироги с котятами.

Что остается нам делать, остается только улыбаться.

"Здравствуйте, товарищи иноземцы-марсианцы! - кричим мы. - Братский привет от представителей Земли!"

Только в наушниках по-прежнему злые слова.

Это говорит самый старший из них, усатый: "Ты смотри, еще издеваются. Попались на месте преступления, а еще комедию ломают. Ну да недолго вам осталось веселиться. Мы сейчас вам покажем "Здравствуйте".

Чувствую - попали на поминки, а не на именины.

"В чем дело?" - снова Юрку спрашиваю.

А он подрастерялся и не знает, что сказать.

А те между собой погыркотали, а затем старший выходит и говорит: "Именем закона вы арестованы за незаконный отстрел ценных диких животных в государственном заповеднике Будой-Буро".

Вот тебе и на. Называется, поохотились.

Не успели мы слова в оправдание сказать, как на руки нам щелк наручники.

"Стойте! - закричали мы с Юркой в один голос. - Стойте, что вы делаете. Мы не браконьеры, вы ошибаетесь, мы люди с другой Галактики, мы пришельцы с других миров".

"Знаем, знаем, - отвечают, - какие вы пришельцы. Это не первый ваш маскарад. Кто-кто, а уж эти барбарисовцы на выдумки богаты. Все вы, как к нам на незаконную охоту лететь, так маскарад устраиваете".

"Да никакие мы не барбарисовцы, а люди с Земли, с Солнечной системы!"

Да поди ты им объясни.

"Иди-иди", - толкнули нас в загривок и втолкали в свой вертолет.

И вот на этом самом вертолете привезли они нас в какой-то город. Какой город-то? Да откуда я знаю. Привезли, как котов в мешке. Добычу, само собой, а также ружья - отобрали. Скафандры, слава богу, не сняли, а то что, в одних плавках бы остались.

Привезли, посадили в кутузку.

Веселая, одним словом, вышла история.

"Хорошо, - думаю, - если дело 15 сутками кончится. А если срок припаяют?"

А Юрка свое: "Нет, тут какое-то недоразумение, тут какое-то недоразумение. Нужно только иметь выдержку".

А я и говорю: "Я им покажу выдержку, пусть только кто заявится, глаза выдеру, хоть руки в наручниках".

А он стал меня уговаривать, дескать, не шуми, не вызывай осложнений. Дело должно выясниться. Просто они нас не за тех приняли. Но если мы проявим несдержанность, мы можем таких дров наломать...

Ну и я его послушался.

Сидим в кутузке.

Жрать два раза в день приносят.

Холодец какой-то сладкий и больше ничего.

Даже кусочка хлеба не дают. И такая это, скажу вам, гадость, этот холодец, хоть голодовку объявляй.

Сижу я и думаю: "И на кой черт мы сели на эту проклятую планету. Мало того, что ободрались, да еще в такую историю втрескались. Хуже ничего и придумать нельзя".

И такая меня тоска взяла. В самом деле, сидим в тюряжке, как граф Монте-Кристо.

Сидел я, сидел да запел песню: "По диким степям Забайкалья".

И так мне себя стало жалко, прямо слезы закапали с глаз.

Думаю себе: "Ах маманя-маманя, да зачем ты меня на белый свет народила, чтобы я тут, невесть где сгинул ни за что".

Только недолго я кручинился. Меня тоска очень-то не берет, Я сам на кого угодно тоску нагоню.

Вот так мы и отсидели два дня.

На третий день вызывают нас к следователю.

Сидит боров мордастый, своими длинными ушами водит.

Смотрит он на нас и ехидно эдак улыбается.

"Как дела, товарищи-браконьеры?" - спрашивает.

А мы ему: "Да помилуй бог, очнись-перекрестись. Сколько раз про это дело говорить можно. С какой стати браконьеры? Мы посланцы из Солнечной системы. Вы нас должны с хлебом-солью встречать. А вы нас в кутузку.

У нас мотор отказал, вот потому-то и сели мы к вам. А зайцев убили потому, что помирали с голодухи - три дня летели, не жрали - в пыльную бурю попали".

А он нам ехидненько: "Вы нам уши не стригите. Мы тоже не лыком шитые. Нас так это просто разными сказочками не проведешь. Только вот за незаконную охоту будете отвечать по закону".

"Во - баран! - говорю я Юрке. - Хоть ты объясни ему. Ты как-никак в институте обучался".

Loading...