Бровкин Владимир Николаевич

Джервил Уикс, неудачник с крейсера 'Мэри Мэдвилл'

Владимир Николаевич Бровкин

ДЖЕРВИЛ УИКС, НЕУДАЧНИК С КРЕЙСЕРА "МЭРИ МЭДВИЛЛ"

На нем был заметно помятый сине-зеленый мундир флотского офицера.

Четыре ярко-желтые колкие звездочки на некогда ярко-голубой нашивке выше локтя, а также три оранжевые лычки на таких же полинявших погонах, оконтуренных ярко-красным кантом, говорили о его невысоком капитанкапральском звании.

Не очень свежая рубаха табачного цвета и совсем сбившийся набок галстук могли говорить либо о явном презрении сидевшего напротив меня офицера к щегольству, так свойственного многим людям нашего положения, либо о превратностях судьбы, свалившихся на его голову.

Остальные детали его мундира, как то огромная, черного цвета нашивка на груди, с тисненным золотой краской изображением извивающейся змеи, пронзенной тонким длинным мечом, номерной знак "5" на лацканах пиджака и некогда белый, а сегодня грязно-серый аксельбант, безжизненно свисавший с плеча, позволяли судить, что данный офицер служит, а вернее сказать, служил в 16 патрульной бригаде 5 ударного соединения 3 флота, который базируется в четвертом секторе нашей Галактики.

Два рядка нескладно топорщившихся орденских планок говорили о том, что этот офицер - ветеран трех усмирительных противоповстанческих войн в ДжеблеАльтино и Сербенс-Видажо.

Глядя на Эверест бутылок, который возвышался около него, нужно было непременно заключить, что капитан-капрал должен быть мертвецки пьяным и давным-давно должен валяться под столом, но бутылки, по всей вероятности, безбожно врали, ибо капитан-капрал сидел за столиким как ни в чем не бывало, твердо и уверенно, а это могло говорить либо о том, что бутылки всего-навсего пошлая декорация и выставлены на обозрение для пущей важности, на удивление всем и вся: насколько я знаю, подобные любители потрепаться хоть редко, но нет-нет да встречаются в нашей среде, либо о том, что алкоголь очень плохо пропитывает внутренности этого поклонника Вакха и потому нужно еще очень большое количестве жидкости, чтобы привести этого человека в надлежащее состояние и повалить наземь.

Однако излишне великодушный взгляд, блуждающая; переменчивая улыбка на пухлом губастом лице, плавные замедленные движения рук выдавали пристальному взгляду еще не успевшего выпить человека, что после всего выпитого все-таки полностью напору алкоголя капитанкапральский организм оказать сопротивление уже не в силах.

Покачивающаяся струйка дыма от сигареты, зажатой между пальцами, облегала в перспективе стройные формы ослепительно скользкого тела танцовщицы, извивающейся в полутьме зала, на сцене, сразу же за спиной капитан-капрала.

- На БКС ходим? - спросил он меня. И тут же, Heдожидаясь ответа, заключил: - Понятно.

И хотя я никогда не служил на БКС и по той причине не был офицером космического флота, а был, что называется, до последней нитки мундира планбазовским офицером из саперной бригады, возражать капитан-капралу я не стал.

Нашу форму еще как-то можно было спутать с формой танкистов или с формой связистов, но то, что сидящий против меня капитан-капрал не мог отличать планбазовского офицера от офицера космического флота, говорило только об одном: несмотря на внешнюю собранность, ок уже изрядно пьян.

- А меня зовут Джервилом, - вполне корректно, хотя с небольшим налетом фамильярности, представился он. - Моя фамилия Уикс. Капитан-капрал Джервил Уикс - Майк Мози, лейтенант Майк Мози, - представился в свою очередь и я.

- О! Очень приятно, лейтенант, очень приятно! - И протянул мне через столик руку: - Будем приятелями Я подал руку.

- Очень хорошо, что вас зовут Майком, - продолжал он. - Я чертовски уважаю всех парней по имени Майк. У меня был друг Майк Грибальдони. Он, как и я, командовал кораблем. Увы, он погиб. Ну а на первых порах предлагаю выпить за знакомство и за всех Майков.

Уже через десять минут вино сделало нас большими; друзьями, и мы перешли с ним на "ты". Пары выпитых бутылок оказалось вполне достаточно, чтобы капитан-капрал еще больше проникся ко мне уважением и доверительно начал рассказывать мне свою историю.

- Майк, - сказал он, - я вижу, что ты отличный парень, и потому я, ничего перед тобой не тая, расскажу тебе всю свою печальную биографию. Перед тобой, Майк, сидит жалкий капитан-капрал? Так, да? Нет-нет, только не возражай. Именно он - жалкий и грязный капитан-капрал Джервил Уикс. Именно он. Но ты знаешь, что этот самый Джервил Уикс, то есть я, всего лишь три года назад носил темно-синие погоны капитан-полковника I ранга и командовал боевым кoраблем. Да-да, было время, и я носил звание капитан-полковника I ранга и командовал патрульным крейсером, а патрульный крейсер, замечу я вам, это не какая-то там жалкая фелюга, а настоящий грозный боевой корабль. Да! А я был капитаном этого грозного боевого корабля. Капитан-полковник I ранга Джервил Уикс командовал настоящим боевым кораблем! - чуть привстав, выкрикнул он. И указательный палец, поднятый к прокуренному потолку руки призвал небо в свидетели.

- Я летал, Майк, на "Мэри Мэдвилл". Да, на "Мэри Мэдвилл"; есть такой крейсер в нашей 16 патрульной бригаде. Патрульный крейсер типа "Вектор". Таких в нашей бригаде только три.

Он стал загибать пальцы на левой руке: "Элсли Трэйс", "Мэслиз Форсор" и наш, "Мэри Мэдвилл".

- Конечно, - продолжал он, - я не могу утверждать, что ты, к примеру, хорошо знаешь, что это за штука, патрульный крейсер типа "Вектор". Ты бэкээсник, ты не знаешь. Я даже твердо могу утверждать, что ты и 16 патрульную бригаду не знаешь. Не знаешь?

- Не знаю.

- Ну вот, видишь, 16 патрульной бригады ты не знаешь. Не знаешь? Точно? А может быть, это даже к лучшему, что ты не знаешь. В самом деле, на кой черт тебе ее знать, эту паршивую, будь она трижды проклята, 16-ю патрульную бригаду вместе с ее командующим, этой грязной свиньей, бригадным адмирал-майором Фей-Кавена.риусом. Слава богу, что я ее знаю, а этого уже вполне достаточно. Но о том, что в этой бригаде есть замечательный крейсер "Мэри Мэдвилл", краса и гордость бригады, а может быть, даже и всего флота, подчеркиваю - флота, тебе необходимо знать. И если ты не имеешь ни малейшего понятия, что такое патрульный крейсер "Мэри Мэдвилл", то я тебе его сейчас так изображу, как не сможет его изобразить даже виртуозная кисть гениального художника. Как другу, скажу тебе прямо, наша "Мэри" есть самый замечательный боевой корабль. Мировой корабль класса "люкс". И я не вру. Да провалиться мне на этом самом месте, если это не так, но я не провалюсь, ибо даже такие корабли, как "Элсли Грейс" и "Мэслиз Форсор" не могут идти ни в какое сравнение с "Мэри Мэдвилл". Ты спросишь "Почему?", и я тебе отвечу, как другуг ничего не утаивая. На нашем корабле целых три фотоннобомбометных установки, а у них ни одной. Что такое фотонно-бомбометные установки, я думаю-, тебе рассказывать нет смысла.

Правда, у тех кораблей есть на борту по паре инграционно-флораторных установки, но, бьюсь об заклад, флоратор против фотонно-бомбометной установки - детский лепет. Точно - детский лепет, не больше и не меньше. И он энергичным жестом правой руки подвел под своим утверждением резкую, жирную черту.

- Конечно, - продолжал он, - наш крейсер это не ударный многопалубный линкор "Президент Вудро" или новый фотонный фрегат "Дик Вонселвик", наш крейсер - всего лишь патрульный крейсер первого класса. Но могу заставить поверить любого, черт побери, - разгорячившийся капитан-капрал даже притопнул ногой, - клянусь своими боевыми орденами, что наша "Мэри", наша малютка "Мэри", хотя от носа до хвоста в ней всего лишь 150 метров длины, а не 1,5 километра, как у "Президента Вудро", она способна внушить уважение всякой дряни, которая посмеет встать ей поперек дороги.

Причем вполне должное уважение. Непременное уважение. А иначе на кой черт мы с вами Майк носим военную форму. На кой черт, я спрашиваю! - И грохнул в подтверждение своих слов кулаком так по столику, что с него упало несколько пустых бутылок. - Как, я правильно говорю или нет? Или, может, я не прав. - И он еще раз грохнул кулаком по столику и победно оглянулся в зал.