Получается, что казаки Хмельницкого убивали крылатых гусар своего короля Дна Казимира из стволов, присланных «братским российским народом» в лице бородатого царя Алексея Михайловича — к слову, совсем недавно обросшего бородой, так как в год сражения ему едва исполнилось двадцать два года.

Армия Речи Посполитой представляла собой не менее, если не более многонациональное воинство. Шляхетское ополчение (так называемое «посполитое рушение») состояло из ПОЛЯКОВ и... русских православных и греко-католических шляхтичей различных воеводств. Рядом с чисто польскими отрядами из-под Варшавы и Кракова в одном ряду стояли хоругви с Волыни, из-под Бреста и из «воеводства Русского» — то есть, окрестностей Львова.

Большинство русских шляхтичей, отдававших воинский долг Речи Посполитой, еще оставались православными по вере. Но в Яне Казимире они видели своего законного монарха, гаранта их сословных прав, а в Хмельницком — опасного бунтовщика, вождя мятежных холопов и прислужника нехристей-татар.

Воскрешение Малороссии - _5.jpg

Другие известные участники битвы, например. Князь Богуслав Радзивилл и литовский подканцлер Сапега, естественно, были литовцами. Литва тоже входила в состав Речи Посполитой. Поэтому ее воины вынуждены были гасить пламя Хмельниччины, чтобы оно не перекинулось еще и на литовские воеводства, а также на Белую Русь, являвшуюся составной частью Великого Княжества Литовского. Как раз в то время, когда Богуслав Радзивилл сражался во главе своего личного, вымуштрованного на немецкий манер полка под Берестечком, его старший брат великий литовский гетман Януш Радзивилл двигался во главе литовской армии на Киев. Да и под самим именем «литвины» выступали в те времена не только этнические литовцы, но и предки нынешних белорусов.

«27 мая король производил общий смотр всего состоящего на жаловании войска, как старой, так и новой вербовки, — писал в своем дневнике участник и летописец похода Станислав Освенцим. — Чтобы избежать беспорядка от смешения конницы и пехоты, а также потому, что трудно осмотреть все войско в один день, его разделили на три части: польскую конницу, конницу и пехоту иностранную и польскую пехоту. В первый день произведен был смотр польской конницы... Она построилась в поле, и король долго ее осматривал, объезжая все полки и хоругви. При этом писарь польный коронный Сигизмунд Пржиемский записывал каждую хоругвь и получал от ее ротмистра и поручика регистр входивших в ее состав солдат. Все мы пересчитывали при этом количество людей и лошадей в каждой хоругви».

Перед самым выступлением в поход 3 июня в том же лагере под Сокалем на Западном Буге был произведен смотр иностранной конницы и пехоты — по словам Освенцима, «таким же образом, как и первой части». Среди наемников больше всех было немцев — ветеранов закончившейся за три года до Берестечка Тридцатилетней войны.

Воскрешение Малороссии - _6.jpg

Об этническом составе этих полков или, как тогда говорили на немецкий манер, «региментов» лучше всего говорит еще один отрывок из того же Освенцима: «Регимент королевский — 1259 человек, в восьми компаниях (то есть, ротах) под начальством: полковника Вольфа, подполковника Бутлера, майора Гизы и капитанов: Ратке, Циммермана, Кельбруэля, Валля 1-го и Валля 2-го. Регимент князя Богуслава Радзивилла — 1152 человека, в 8 компаниях под начальством майора Валля, капитанов: Френтака, Гульдена, Штрауса, Госа, Берга, Лося и поручика Берга-младшего. У этого регимента был также эскадрон драгун ротмистра Фалькерсана».

Небольшой отряд в помощь Яну Казимиру прислал даже курфюрст Бранденбургский — он был обязан это сделать как вассал польского короля. Бранденбург — это та часть Германии, где находится Берлин. Но звезда Пруссии еще не взошла. В год битвы под Берестечком бранденбуржцы и пруссаки — будущие объединители Германии — еще представляли второсортное европейское государство, подчиняющееся Польше.

Воскрешение Малороссии - _7.jpg

Небезынтересно вспомнить полный титул того человека, которого сегодня в згчебниках и популярных книжках по истории для краткости именуют «королем Польши». Итак, Его Величество Ян II Казимир – «Божиею милостью король польский, великий князь литовский, русский, прусский, мазовецкий, жемоидский, лифляндский, смоленский и Черниговский, наследственный король шведский, датский и вандальский».

Уже этот титул, как мантия, струящаяся горностаем, передает и реальную власть, и наследственные амбиции противника Богдана Хмельницкого. Яну Казимиру в год битвы под Берестечком, кроме Польши и Литвы подчинялись Лифляндия, (нынешняя Латвия) и вся Западная Русь со Смоленском и Черниговом. Кроме того, как наследник шведских королей из династии Ваза он претендовал на корону Швеции (вместе с входившими в ее состав Норвегией и Финляндией) и Дании. Не будет преувеличением сказать, что под реальной и номинальной властью Яна Казимира находилась чуть ли не половина нынешнего Евросоюза!

Таким образом, самую боеспособную часть армии ПОЛЬСКОГО короля составляли наемники-немцы — первостатейные солдаты, оставшиеся без работы после окончания Тридцатилетней войны и с радостью завербовавшиеся на польскую службу. Эти немцы еще не видели в поляках «недочеловеков», как их далекие потомки в 1939 году. Служить Речи Посполитой было почетно и выгодно. До восстания Хмельницкого Польша являлась поставщиком зерна для всей Западной Европы. Экономика страны находилась на взлете. Денег хватало и у магнатов, и у короля. Теперь эта казна уходила на оплату жалованья солдатам, чьей задачей было укротить, как выразился один из участников похода, «зловредного зверя Хмельницкого и бесчисленную запорожскую саранчу».

Но безработные немцы могли воевать и на стороне Хмельницкого. Перед началом летней кампании 1651 года польский король получил уведомление от императора Священной Римской империи Германской нации (так звучал официальный титул того, кого мы сегодня обычно называем австрийским императором), что «из числа солдат, распущенных после водворения мира в империи, 4000 отборных воинов поступили на жалование к

Хмельницкому, и что они намерены вторгнуться в Польшу».

Четыре тысячи — это примерно три тогдашних полка. Как утверждал августейший автор письма, сводный отряд немцев-наемников на службе Хмельницкому собирался втвргнуться в Польшу со стороны Карпат, поднять в горах восстание крестьян и напасть на Краков.

Самое удивительное, но сообщение австрийского двора не было беспочвенным! По-видимому, эмиссары Хмельницкого, который сам был некогда поставщиком наемников-казаков в Европу, действительно вербовали немецких пехотинцев. По странному стечению обстоятельств, весной и летом 1651 года именно в этом районе Польши вспыхнуло крестьянское восстание некоего Костки Наперского (он же Шимон Бжовский), беглого капитана армии Речи Посполитой, выдававшего себя за внебрачного сына покойного короля Владислава IV. Этот польский «лжедмитрий» весьма загадочного происхождения поддерживал связи с Богданом Хмельницким и распространял его универсалы, разжигая всеполь-ский бунт. В конце-концов, если у Хмельницкого хватило таланта убедить крымского хана выступить против Польши, то что мешало ему подбить на бунт амбициозного экс-капитана и подкинуть ему денег на вербовку в землях империи безработных «солдат удачи»? Восстание Костки Наперского будет ликвидировано как раз в те дни, когда казачья армия потерпит поражение под Берестечком.

Нет ничего хуже, чем подгонять историю под красивые псевдопатриотические схемы, чем любят грешить украинские официозные историки. Они лгут, не краснея, пересказывая с новыми вариациями еще советский миф о «национально-освободительной войне украинского народа». Но в 1651 году еще не существовало никакого «украинского народа». И Хмельницкий, и его казаки называли себя «русинами» и «православными». Что, впрочем, для них тоже было не очень важно. Удивительный исторический факт — на месте битвы под Берестечком найдено множество казачьих останков. В болотистом грунте прекрасно сохранились детали обуви, пуговицы, сабли, мушкеты, пороховницы, кожаные пояса с пряжками, ложки, люльки, казаны, даже кошельки с монетами. Нет только одного — НАТЕЛЬНЫХ КРЕСТОВ!

Loading...