Ли Чайлд

Джек Ричер, или Вечерняя школа

Lee Child

Night School

Copyright © 2016 by Lee Child

© Гольдич В., Оганесова И., перевод на русский язык, 2017

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

С чувством глубокого уважения посвящается мужчинам и женщинам по всему миру, которые занимаются этим делом по-настоящему

Глава

01

Утром Джеку Ричеру вручили награду, а днем отправили снова учиться. Это был орден «Легион почета», его второй. Красивый, на белой эмали, с пурпурной ленточкой. В соответствии с армейским уставом, пункт 600-8-22, им награждают за исключительные и выдающиеся достижения на службе США в ответственной должности. Ричер считал, что, строго говоря, он его заслужил, но не сомневался, что получил орден по той же причине, что и в первый раз, – обычная сделка и договорной подарок.

Возьми побрякушку и помалкивай о том, что тебе пришлось за нее сделать. На самом деле хвастаться было особо нечем. Балканы, обычная полицейская работа, поиски двух местных жителей, располагавших военными секретами. Имена обоих довольно быстро стали известны, их нашли, нанесли им визит и прикончили выстрелами в голову. В качестве части процесса мирного урегулирования. Все интересы соблюдены, и страсти в регионе немного поутихли. Две недели жизни. Истрачено четыре патрона. Обычное дело.

В пункте 600-8-22 на удивление невнятно говорилось о том, как именно следует вручать награды; указывалось лишь, что их следует выдавать с соблюдением соответствующих формальностей и церемоний. Что обычно означало большую комнату с позолоченной мебелью и кучей флагов. И участие офицера выше рангом того, кто получает медаль. Ричер был майором с двенадцатилетним стажем, но в это утро, кроме него, на церемонию пригласили трех полковников и двух бригадных генералов, а посему ее проводил генерал-лейтенант из Пентагона, которого Джек знал еще с тех времен, когда тот являлся батальонным командиром в уголовном розыске в Форт-Майере. Он не был дураком и, вне всякого сомнения, задавался вопросом: за какие заслуги майор военной полиции получает орден «Легион почета»? Ричер видел это по выражению его глаз – ироничному и одновременно исключительно серьезному, он ведь выполнял свой долг. Возьми побрякушку и помалкивай. Возможно, в прошлом он и сам делал что-то подобное. Его парадный мундир на левой стороне груди украшал целый фруктовый салат из разноцветных ленточек. Включая две «Легиона почета».

* * *

Комната, соответствующая данному формальному событию, находилась в глубине Форт-Белвора, в Вирджинии, рядом с Пентагоном, очень удобно для генерал-лейтенанта. Впрочем, и для Ричера тоже, поскольку база располагалась совсем рядом с Рок-Крик, где он болтался с тех пор, как вернулся в Америку. И совсем неудобно для офицеров, прилетевших из Германии.

Некоторое время приглашенные на церемонию расхаживали по комнате, пожимали руки, обменивались ничего не значащими фразами, потом все замолчали, построились и встали по стойке «смирно». Они четко отдавали честь, когда им прикалывали награды на грудь или вешали ленточки на шеи, снова пожимали руки, перебрасывались парой слов и переходили от одной группы к другой.

Ричер начал пробираться к двери, стараясь поскорее уйти, но его остановил генерал-лейтенант, который пожал ему руку и придержал за локоть.

– Я слышал, ты получил новый приказ, – сказал он.

– Мне про это еще никто не сказал, – ответил Ричер. – Пока. А вы откуда узнали?

– Мой старший сержант. Они любят поболтать. Сержантский состав в нашей армии имеет самую эффективную разведывательную сеть. Они всегда и всё знают, а я не устаю этому удивляться.

– И что они сказали, куда меня отправляют?

– Они не знают наверняка, но недалеко. В любом случае в такое место, куда можно добраться на машине. Кажется, в гараж пришел соответствующий запрос.

– И когда мне сообщат новость?

– Сегодня, но когда точно, мне неизвестно.

– Спасибо, – сказал Ричер. – Такие вещи хорошо знать заранее.

Генерал выпустил его локоть, Джек добрался до двери и вышел в коридор, и в этот момент перед ним резко затормозил сержант 1-го класса, который отдал ему честь. Он запыхался, как будто прибежал из отдаленной части комплекса, где делалась настоящая работа.

– Генерал Гарбер передает вам свои наилучшие пожелания, сэр, и просит зайти к нему в кабинет, как только вам будет удобно, – сказал посыльный.

– И куда меня собираются отправить, солдат? – спросил Ричер.

– Вы сможете добраться туда на машине, – ответил сержант, – но в наших местах это может быть все что угодно.

* * *

Кабинет Гарбера находился в Пентагоне, и Ричер поехал туда на машине вместе с двумя капитанами, они жили в Белворе, но дежурили в вечернюю смену в Кольце-Б. Гарбер имел собственный отгороженный кабинет на втором этаже внутри двух колец, который охранял сержант, сидевший за столом за дверью. Увидев Ричера, он встал, проводил его внутрь и назвал имя, совсем как дворецкий из старого кино. Затем сделал шаг в сторону и собрался ретироваться, но Гарбер его остановил, сказав:

– Сержант, я хочу, чтобы ты остался.

Тот выполнил приказ и встал по стойке «вольно», широко расставив ноги на блестящем линолеуме.

Свидетель.

– Садись, Ричер, – сказал Гарбер.

Джек сел на предназначавшийся для посетителей стул с цилиндрическими ножками, который просел под его весом и поехал назад, как будто задул сильный ветер.

– У тебя новый приказ, – сказал Гарбер.

– Что и где? – спросил Ричер.

– Ты возвращаешься в школу.

Джек промолчал.

– Разочарован? – спросил Гарбер.

Для этого и потребовался свидетель, догадался Ричер. Официальный разговор. Значит, предполагается хорошее поведение.

– Как и всегда, генерал, я счастлив отправиться туда, куда меня пошлет армия, – ответил он.

– Голос у тебя не слишком счастливый. А тебе следовало бы радоваться. Продвижение по службе – замечательная вещь.

– Какая школа?

– Все детали нового задания прямо сейчас отнесли в твой кабинет.

– И сколько времени меня не будет?

– Зависит от твоего усердия. Полагаю, столько, сколько потребуется.

* * *

Ричер сел в автобус на стоянке в Пентагоне и проехал две остановки к подножию холма, на котором располагался штаб Рок-Крик. Потом он поднялся вверх по склону и сразу направился в свой кабинет. На столе, по самому центру, лежала тонкая папка с его именем и какими-то цифрами, озаглавленная: «Влияние современных инноваций в криминалистике на координацию действий агентств». Внутри он обнаружил листки бумаги, еще теплые после копира, и среди них – официальный приказ о временном переводе в какое-то место, находившееся на арендованной территории в бизнес-парке в Маклине, штат Вирджиния. Ему надлежало явиться туда до пяти часов этого дня, в гражданской одежде. Жить он будет по месту службы. Его обеспечат личным транспортным средством. Без водителя.

Ричер засунул папку под мышку и вышел из здания. Никто не смотрел ему вслед. Он никому не был интересен. Больше не интересен. Он стал разочарованием. Сержантская разведывательная сеть затаила дыхание, но сумела узнать лишь непонятное местоположение и дурацкий заголовок. Так что теперь он превратился в пустое место. Вышел из обращения. С глаз долой, из сердца вон. Точно футболист, чье имя попало в список инвалидов. Через месяц кто-нибудь, возможно, на секунду его вспомнит, задастся вопросом, когда он вернется и вернется ли вообще, а потом так же быстро забудет.

Сержант, сидевший со скучающим видом за столом у входа, поднял голову и тут же ее опустил.

* * *

У Ричера было мало гражданской одежды, а некоторая из этого числа не совсем чтобы гражданская. Брюкам, которые он надевал в свободное от служебных обязанностей время – цвета хаки, из обмундирования морских пехотинцев, – исполнилось лет тридцать. Он знал одного парня, знакомого с другим парнем, работавшим на складе. Так вот, тот, второй парень говорил, что у них валяется целая куча ошибочно доставленных еще во времена президентства Линдона Джонсона вещей, но никто так и не озаботился отправить их по нужному адресу. Главная суть истории заключалась в том, что старые форменные брюки морской пехоты выглядели точно как новые от «Ральфа Лорена». Впрочем, Ричера совершенно не волновало, на что похожи его штаны. Однако пять баксов – весьма привлекательная цена, да и брюки вполне ничего себе. Неношеные, вообще ни разу никем не надетые, аккуратно сложенные; правда, с легким затхлым запахом, но явно способные прослужить еще лет тридцать.

Loading...