Идиот вернулся со стаканом воды, которую Мойра тут же благополучно пролила на свою блузку.

— Ой, холодно, — взвизгнула она и картинно вздрогнула, застонав про себя (Дерик надорвал бы живот со смеху, если бы видел это представление). Соски послушно затвердели от холода, и мистер-не-пожелавший-представиться, как раз помогавший Мойре усесться, едва не уронил ее обратно на подушку.

— Можно, я одолжу у тебя рубашку? — Она принялась возиться с пуговицами влажной блузки.

Когда Мойра наконец стянула мокрую ткань и показалась гладкая светлая кожа, Джаред моргнул. Он вдруг спросил себя, не было ли у пленницы жара. Или у него. Джаред знал, кем была эта маленькая конфетка. Пока она валялась без сознания, он снял у нее отпечатки пальцев, отсканировал их и час назад выяснил ее имя. Современные технологии многое позволяли.

Мойра Вольфбауэр. Домашний адрес: поместье Уиндэм. Место работы: поместье Уиндэм. Работодатель: Майкл Уиндэм. Джареду повезло, что сразу после колледжа она недолго поработала в социальной службе, поэтому к анкете прилагалась отпечатки. Мать умерла, отец неизвестен.

Джаред, потихоньку начав допрос, конечно же, сделал вид, будто не знает всего этого; и к своему огромнейшему неудовольствию обнаружил, что она всячески защищает Уиндэма.

Очевидно, малышка была неравнодушна к мерзавцу… и что это она замыслила? Минуту назад угрожала прикончить его, едва ли не кидалась, и вот — как ни в чем не бывало, принялась стягивать кофточку… а за ней — о да! — бюстгальтер (кружевной, сиреневый, в точности под цвет глаз).

Отлично.

Чтобы отвлечь его, потребуется нечто большее, чем какая-то мокрая блузка.

Он Джаред Рок, давно вынашивающий план мести. Он Джаред Рок, а у нее самая шикарная грудь, какую он только видел, молочно-белая, с сосками цвета шиповника. Он Джаред… э-э-э… Рок… и…

— Замерзла? — хрипло спросил он.

— Очень, — прошептала она, кладя руки ему на плечи и притягивая ближе; маленькие белые зубки впились ему в мочку, и острое ощущение прострелило его от уха до самого паха.

Джаред опустил руки, чтобы нащупать одеяло и укутать ее, но вместо этого его ладонь наткнулась на восхитительную крепкую грудь. Мойра выгнулась под ним, язык проскользнул ему в ухо, а его губы нечаянно нашли ее горло. Она потерлась о Джареда всем телом и опрокинула его на себя, а потом его рубашка вдруг слетела с плеч и спланировала на пол.

Извивалась искусительница умело: вскоре оба оказались обнаженными, а одежда — свалена в одну кучу на полу возле кровати. Мягкая кожа Мойры так эротично контрастировала с шерстяным одеялом, что Джаред замер, на какую-то секунду не в силах оторвать от нее взгляда. Огромные фиолетовые глаза господствовали на ее лице, золотые изогнутые брови придавали ее выражению легкий оттенок удивления. Короткие, такие светлые, что казались почти серебряными, волосы очаровательно растрепались; стройное тело было по-спортивному подтянутым. Джаред отметил про себя коротко, пожалуй, даже слишком коротко подрезанные ногти, и аналитический ум тут же подсказал ему, что она все время их грызет. Он спросил себя, о чем же так тревожится эта крошка? Ведь мужчины наверняка выстраиваются в очередь, чтобы оградить ее ото всех невзгод.

Но тут Мойра раскинула руки, и когда Джаред рухнул в ее объятия, все связные мысли растаяли. Впервые за долгие годы думы о мести покинули его, лишь стоило ему зарыться в эту сливочную мягкость.

~~~

Мойра напряглась, ожидая, что на нее обрушится вся тяжесть мужского тела, но, к ее удивлению, он уперся руками в матрас и нежно, почти бережно, опустился на нее. Его пальцы запутались в ее растрепавшихся волосах, и он склонил голову; язык пробежал по ее стиснутым губам, а когда Мойра послушно приоткрыла их, погрузился глубоко в рот. Его вкус, такой обжигающе мужской, просто потряс ее, и она выдохнула.

Мойра никогда не спаривалась с кем-то вне Стаи. Не только из-за обещания, данного матери, настоящая причина крылась глубоко в ней самой. Какая-то часть ее подсознания всегда боялась навредить обычному человеку. И не отсюда ли растут корни ее проблемы? Она обещала матери не заводить отношения с оборотнями… и не могла заставить себя переспать с человеком. И вот теперь она пытается выиграть немного времени, а этот мужчина вовсе не кажется обычным, а уж то, что вытворяют с ней его руки, и вовсе не назовешь заур-р-р-р-рядным-м-м-м…

— О…. — Ее бедра дернулись. Мужчина подвинулся, становясь возле нее на колени, и его пальцы легли на клитор, едва касаясь, порхая по плоти, сводя Мойру с ума, так медленно, столь нежно, что она просто не могла… не могла… этого больше выносить… Другая рука тем временем добралась до ее груди, и он стиснул сосок, так крепко, что стало почти больно. Из-за этого контраста между пронзительными ощущениями в груди и легкими, едва уловимыми касаниями между ног Мойра оказалась на полпути к оргазму. Это нелепо! Еще и минуты не прошло, как он до нее дотронулся. Она не какая-то там проклятая заводная кукла. Он ей даже не нравится. Она не… она не… она… Волна жара затопила ее бедра, и Мойра выгнулась.

Вытянув руку, она нащупала член, такой твердый, длинный, горячий, и стиснула пальцы. Мужчина запрокинул голову, невидяще уставившись в потолок, жилы на его шее вздулись. Он переместил ладонь, и большой палец проскользнул в ее тело.

Мойра вновь потянулась за ним, но он отстранился, сохраняя это сводящее с ума расстояние, словно боясь оказаться слишком близко к ней. Распахнув глаза, она пыталась запечатлеть в памяти облик бронзовокожего мужчины, купающегося в лучах яркого полуденного солнца. Она видела, как под кожей перекатываются тугие мускулы, и, дотянувшись до его живота, почувствовала, как он напряжен. Мойра спросила себя, почему он так отчаянно сдерживает себя, словно из последних сил. Ведь она могла чувствовать запах возбуждения — это лишь воспламеняло ее саму еще сильнее — и знала, что он жаждет опрокинуть ее на матрас, протолкнуться в ее тело и двигаться, пока они оба не охрипнут от криков. Так почему же он медлит?

Более того, как получилось, что процесс, который она уже приготовилась вытерпеть ради того, чтобы выиграть время, вдруг стал таким желанным?

Мужчина улыбнулся и накрыл ладонью ее щеку. Они заглянули друг другу в глаза, и Мойра забыла, как надо дышать, потрясенная тем, что между двумя незнакомцами на секунду может возникнуть такая нежная связь.

Затем он перевернул Мойру на живот и коленом раздвинул ее бедра. Она ощутила, как ей на спину легли ладони, массируя и лаская, и неосознанно выгнулась под его руками. Вдруг ее погладило нечто твердое и гладкое, и она поняла, что он проводит головкой члена вдоль позвоночника, расщелине меж ягодиц, по преддверью влагалища. Она ждала продолжения, но он вдруг замер. Наклонился к ее уху и прошептал:

— Я Джаред.

Она ничего не ответила, лишь прильнула к нему еще ближе.

— А ты Мойра.

Головка подразнивала влажные складки, чуть проскальзывая меж ними, и тут же выходя наружу; Мойра проглотила стон. Его пальцы вернулись, раздвигая ее плоть, но он по-прежнему не торопился.

— Скажи это, Мойра.

— Джаред, — слово вырвалось из горла будто против воли. — Ты Джаред.

Он усмехнулся и издал странный звук, похожий на мурлыканье.

— Приятно познакомиться.

Он толкнулся вперед, и головка почти — почти! — погрузилась внутрь нее. Мойра задрожала. И это она собиралась взять над ним верх в этом обольщении? В самом деле?

— Пожалуйста…

— Мойра, когда я закончу, у нас будет очень долгий разговор. — Налитая головка скользнула в ее тело чуть глубже. — О тебе. — Еще дюйм. — О твоих друзьях. — Еще один. — О твоем боссе.

Внезапно он исчез, и Мойра едва не разрыдалась. Его член сменился пальцем, который принялся ласкать ее, скользить по влажной плоти, а затем вдруг перешел выше, к плотно сжатому бутону ануса, нежно потирая чувствительную кожу. Мойра издала удивленный стон, сменившийся глухим криком, когда палец медленно погрузился в тугое колечко мышц.