1

Все-таки мороз есть мороз. За ночь шкура кота заледенела, и Мак-Кейд оказался в западне. Первое, что испытал он, проснувшись, была паника. Однако, подавив страх и сглотнув противную горечь во рту, охотник заставил себя думать и сразу же вспомнил про силовой нож. Главное теперь было суметь его достать. Стиснув зубы от напряжения, Мак-Кейд просунул руку в карман на правом бедре и, покопавшись в нем мгновение, выудил силовой нож. Осторожными движениями, стараясь не выронить нож, он поднес его к смерзшимся краям туши, включил питание и с облегчением услышал вселяющее надежду гудение: это заговорил поток лучистой энергии, дремавший в рукоятке ножа. Луч легко рассек смерзшуюся плоть и кости. Чуть позже Мак-Кейд на четвереньках выбрался из своего добровольного заточения.

Он медленно встал и, оглядываясь вокруг, расправил затекшие руки и ноги. Кругом было все так же пустынно. Должно быть, корабль, звук двигателей которого он слышал, лежа в шкуре кота, совершил посадку где-то вне пределов видимости.

Сняв шлем, Мак-Кейд шагнул к туше другого зверя и встал на нее. Она была твердой, как камень, и несколько ободранной, потому что разная ночная мелочь уже попировала на ней.

Улыбаясь, охотник запустил руку под оболочку термокостюма, слегка покопавшись, достал сломанную сигару, зажег своей зажигалкой тот обломок, что был подлиннее, и с наслаждением затянулся.

Когда он выпустил в небо длинную струйку дыма, солнце пробилось сквозь облака, и он почувствовал его теплое прикосновение у себя на щеке. Мак-Кейд снова улыбнулся. Нет, что ни говори, жить — это прекрасно!

Несколько минут спустя он увидел, как знакомая фигура обогнула скальный выступ и направилась к нему. Мак-Кейд помахал рукой, и мужчина ответил ему тем же. Для своих крупных размеров Рико двигался удивительно легко. А размеры были действительно крупными. Его могучие мышцы выпирали из термокостюма, сшитого на гиганта, огромные шаги быстро поглощали расстояние.

Рико взглянул на Мак-Кейда и тряхнул головой с деланным изумлением.

— Вот это да, дружище, а я-то думал, что все повидал, — произнес Рико, при этом его небольшие глаза сияли весельем. — Перво-наперво ты хватаешь ледового кота и рвешь его на части голыми руками. Затем, просто так, забавы ради, устраиваешь засаду на второго и убиваешь его тоже. Не обижайся, Сэм, но с такими темпами мы через неделю-другую останемся вовсе без этих милых зверюшек, а чем тогда прикажешь забавляться нам?

И Рико вновь покачал головой с выражением насмешливой озабоченности.

Мак-Кейд встал, ухмыльнулся и раздавил окурок каблуком, сказав при этом:

— Очень смешно, Рико. А теперь кончай ломать комедию и лучше помоги мне. Я где-то тут потерял пару своих пушек… а в Совете кое-кто готов удавиться за каждый списанный кредит!

Рико рассмеялся.

— Удавиться — не то слово! — не согласился он. — Штаны на тебе порвать готовы. И пока твоя жена возглавляет Совет, нам придется довольно туго. Тебе еще, черт возьми, крупно повезло, что Сара патроны не пересчитывает!

— Не вздумай подать ей эту идею, не то впредь мне придется охотиться на ледовых котов с булыжниками.

— И все же, Сэм, как тебя угораздило попасть в такую историю?

Пока приятели занимались поисками оружия, Мак-Кейд рассказал обо всем, что произошло.

— Теперь, глядя назад, я вижу, что вел себя как последний дурак! — закончил он свое повествование.

— Точняк! — произнес Рико с широкой улыбкой. Мак-Кейд расхохотался:

— От такого и слышу, Рико!

Тот ткнул тушу ледового кота носком сапога.

— Но шутки в сторону, тебе чертовски повезло, что ты остался жив, старина, — произнес он серьезно. — Похоже, что это была семейная пара. Ну ладно, давай, двинули! Нам еще надо кое-куда зайти и кое-кого повидать.

— А это уж дудки! — возразил Мак-Кейд, шагая с приятелем по хрустящему насту. — Лично я намерен отправиться домой. Пусть Сара и сдерет с меня шкуру за эту глупость, но затем я сразу же завалюсь спать!

— Ну, во всем, что касается Сары, тут ты совершенно прав, а вот со сном у тебя ничего не получится, пока во всяком случае! — ответил ему, усмехаясь, Рико.

— А это еще почему?

— Сам увидишь, — загадочно произнес Рико и наотрез отказался что-либо добавить, пока они не добрались до поляны, где Мак-Кейд оставил свой аэромобиль.

Когда они вышли к Лощине, Мак-Кейд обнаружил, что одна ее сторона выжжена вплоть до слоя вечной мерзлоты, а в центре этого участка стоит небольшой звездолет. И не просто корабль, а капитанский катер именно того типа, каким снабжены крейсера Империи. У корабля были стремительные обводы и безупречная покраска.

— Какого черта ему здесь нужно? — спросил Мак-Кейд.

— Твой старый друг, как-бишь-его-там, послал эту посудину за тобой. Ну знаешь, тот самый, с двойной фамилией.

— Свонсон-Пирс? Ты хочешь сказать, что он прибыл сюда?

Рико кивнул и ткнул указательным пальцем вверх:

— Там у него крейсер, два корабля сопровождения и жестянка перехватчика. Он хочет видеть тебя на крейсере.

Мак-Кейд повернул к своему аэромобилю.

— Чего бы он ни хотел, ему придется подождать, — проворчал он. — Сара с ума сходит от беспокойства, а мне необходимо чуток вздремнуть!

Рико пожал плечами:

— Как хочешь, старина, но только Сара уже там, у него. Мак-Кейд вздохнул. Встреча со Свонсон-Пирсом не несла ничего, кроме новых тревог. И ведь всегда он ухитряется добиться своего! Доставив Сару на борт корабля, он вынуждал и Мак-Кейда принять приглашение на его, Свонсон-Пирса, условиях. Кроме того, выступая в качестве хозяина, он определял и тему встречи. Словом, это был Свонсон-Пирс во всем его блеске.

Молодой предупредительный офицер, представившийся как мичман Пил, встретил их у шлюза катера. У него было приятное, дружелюбное лицо и крепкое рукопожатие. Пил провел их в небольшую каюту, находившуюся сразу за навигационной рубкой, и исчез, вернувшись к своим обязанностям второго пилота.

Когда друзья разместились в противоперегрузочных креслах, Мак-Кейд осмотрелся. Кто-то уделял большое внимание интерьеру катера. Переборки и противоперегрузочные кресла была со вкусом обтянуты тканью приглушенных тонов, блеск тщательно отполированных орнаментов из бронзы и дерева ценных пород завораживал взгляд. Все служило одной цели — подчеркнуть строгую элегантность салона, все кричало, нет, скорее шептало о Свонсон-Пирсе.

Мак-Кейд почувствовал, как его вдавило в кресло, когда корабль с ревом устремился вверх. Пилот знала свое дело и вывела катер из атмосферы в четверти оборота по той орбите, которую занял имперский крейсер, вращаясь вокруг Алисы. Лежа в кресле, Мак-Кейд смотрел, как на экране прямо над его головой вырастает силуэт огромного корабля.

Это был один из новых кораблей класса «Юпитер». Длиной в несколько миль, он представлял собой скопление артиллерийских башен, ракетных пусковых установок, портов лазерных пушек и других совсем непонятных устройств. Кораблю недоставало стремительной красоты обводов, присущей аппаратам, предназначенным для использования в атмосфере, но недостаток в благородстве линий он с избытком компенсировал мощью своего оружия. Крейсер был способен в считанные минуты превратить в пепел любой город, кроме самого укрепленного. За ним Мак-Кейду были видны серебристые черточки — это в лучах солнца блестели корпуса кораблей конвоя.

На корпусе крейсера вспыхнул сравнительно небольшой яркий прямоугольник — створки входного шлюза отошли в стороны, чтобы впустить катер. Когда их пилот мастерски уравняла скорость катера со скоростью огромного судна и проскользнула в шлюз, Мак-Кейд понял, что чувствует мелкая рыбешка, проглоченная китом. Вдоль всего отсека ровными рядами стояли перехватчики, чьи лаконичные и грозные формы чем-то напоминали патроны в обойме оружия, готового выстрелить в любой миг.

Как обычно, четыре машины находились в состоянии полной боевой готовности: двигатели прогреты, оружие заряжено, пилот в кабине. Мак-Кейд хорошо знал, каково быть на боевом дежурстве. Ты гордишься возможностью проскользнуть ужом в кресло пилота, поскольку ты — перехватчик, ты — элита, ты — цвет выпускников академии. Тебе тоже бывает страшно, но ты боишься не врага, а самого себя. Лучше умереть, чем опозориться, не выполнив боевого задания!