– Если его кто-то создал, – приподнял бровь Кейз, – то кто же это, во имя Господа?

Над этим вопросом Кортана размышляла целых три секунды.

– Не знаю, сэр.

«К черту правила», – подумал Кейз, прежде чем прикурить трубку от старомодной спички и выпустить облако ароматного дыма. На экранах мерцало изображение мира-кольца.

– Что ж, надо будет это выяснить.

Сэм Маркус растер ноющую шею дрожащими от усталости руками. Приток адреналина, захлестнувший его, когда поступили инструкции от Шепарда, давно перестал действовать. Теперь офицер стал просто усталым, нервозным и крайне напуганным человеком.

Он потряс головой, словно стараясь прочистить ее, и обвел взглядом обзорную площадку. Каждый криоотсек был оборудован таким помещением, предназначенным для наблюдения за сотнями расположенных в нем морозильных камер. По корабельным стандартам обзорная площадка второго криоотсека представляла собой огромное помещение, но нагромождение мониторов, диагностических систем и компьютеров делало его крайне тесным и неуютным.

Прозвучал звонок, и взгляд Сэма поплыл по мониторам. Сейчас в отсеке была активирована только одна из криокамер, и к вниманию инженера взывал именно ее датчик. Дважды проверив показания приборной панели, офицер включил интерком.

– Он приходит в себя, сэр, – произнес Сэм, прежде чем отвернуться и выглянуть в окно обзорной площадки.

Командир инженерных войск Том Шепард, стоявший внизу, махнул ему рукой.

– Молодец, Сэм! – крикнул в ответ начальник. – Скоро можно будет открывать замок.

Датчики продолжали поставлять информацию в обзорную. Температура тела пациента приближалась к норме – во всяком случае, так казалось Сэму, которому никогда прежде не приходилось размораживать спартанцев, – и большая часть реагентов была уже откачена из камеры.

– Босс, он перешел в фазу быстрого сна, – крикнул Сэм. – Мозговая активность соответствует этому состоянию – значит, он почти оттаял. Теперь уже недолго.

– Хорошо, – ответил Шепард. – Продолжай следить за состоянием нервной системы. Мы упаковали его туда прямо в броне. Могут возникнуть некоторые побочные эффекты.

– Понял.

На панели безопасности неожиданно замигала красная лампа, а на мониторе возникли новые строчки:

› ПРОЦЕСС ПРОБУЖДЕНИЯ ОСТАНОВЛЕН. АКТИВИРОВАН ЗАЩИТНЫЙ ПРОТОКОЛ [ПРИОРИТЕТ АЛЬФА].

› х-КОРТАНА.1.0- КРИОХРАН.23.4.7

– Что за черт? – пробормотал Сэм. Он снова задействовал интерком отсека. – Том? Тут что-то странное… Нас, похоже, блокируют с мостика.

– Понял. – В динамике раздалась серия щелчков – Шепард пытался связаться с рубкой управления. – Второй криоотсек вызывает мостик.

– Слушаю вас, криоотсек, – ответил ему женский, явно синтезированный голос.

– Мы готовы выпустить из морозильника нашего… гостя, Кортана, – объяснил Шепард. – Нам нужен…

– …код доступа,- закончил за него корабельный ИИ. – Уже передаю. Конец связи.

Практически в ту же секунду на экране высветилась еще одна строчка:

› ОТКРЫТЬ ТИХУЮ ШКАТУЛКУ ДУШИ

[1]

Сэм отправил команду на исполнение, и защита отключилась, а таймер продолжил отсчет времени, оставшегося до завершения процедуры.

Солдат приходил в себя. Заработали легкие, начало отбивать ритм сердце, все показания приближались к норме. «Вот я его и увидел,- подумал Сэм.- Настоящего, возлюбленного Господом спартанца». И не просто спартанца, а, возможно, последнего из них. По кораблю ползли слухи, что все остальные сыграли в ящик во время сражения за Предел.

Как и все прочие инженеры, Сэм был наслышан об этом проекте, но никогда не видел спартанца вживую. Еще в 2491 году, ради того, чтобы справиться с ростом гражданских волнений, Военная Администрация Колоний тайно запустила проект «Орион». Главным назначением программы стало создание суперсолдат, «спартанцев», за счет особых тренировок и «улучшения» их тел.

Первая фаза прошла успешно, и уже в 2517 году было отобрано второе поколение спартанцев. Вначале предполагалось, что существование проекта останется в секрете, но все изменила война с ковенантами.

Ни для кого не было тайной, что человеческая раса проигрывает в войне. Военные суда и космические технологии ковенантов оказались слишком совершенными. Если войска людей после высадки были вынуждены сражаться на поверхности, то чужаки в любой миг могли ретироваться в космос и залпами с орбиты превратить планету в спекшийся кусок руды.

Поскольку ситуация становилась все более и более тяжелой, Адмиралтейство столкнулось с мрачной перспективой войны на два фронта: против ковенантов и разрушающегося человеческого социума. Гражданские лица и низшие чины армии нуждались в чем-то, что подняло бы их боевой дух. Существование проекта «Спартанец II» было рассекречено.

Теперь у людей появились настоящие герои, мужчины и женщины, способные победить в нескольких важных сражениях. Казалось, даже ковенанты боялись спартанцев.

И все бы хорошо, но эти воины, за исключением одного-единственного человека, уже пали, принесенные в жертву ради спасения человечества от полного уничтожения. Сэм взирал на лежащего перед ним солдата с некоторым благоговением. Это мгновение стоило запомнить, и, если посчастливится выжить, про него можно будет рассказывать своим детям.

Впрочем, страх при виде спартанца ничуть не уменьшился. Если слухи не врали, то человек, медленно приходивший в сознание, был столь же чужд и опасен, как ковенанты.

Когда пришел сон, он парил в небытии где-то между анабиозом и полным пробуждением.

Это был знакомый, приятный сон о тех временах, когда его еще ничто не связывало с войной. Тогда он жил на Эридане II – колониальном мире, где был рожден задолго до того, как ковенанты разрушили планету. В те дни повсюду слышался смех.

Женский голос позвал его по имени – Джон. А через мгновение его подхватили руки, от которых шел такой знакомый запах мыла. Женщина говорила ему что-то очень приятное, и ему хотелось тоже сказать ей что-то хорошее, но не удавалось произнести ни слова. Он пытался рассмотреть ее, проникнуть взглядом сквозь туманную пелену, закрывавшую ее лицо. Наградой становился образ женщины с большими глазами, прямым носом и пухлыми губами.

Облик ее расплывался, был неустойчивым, словно отражение на поверхности пруда. Он моргнул, и женщина, державшая его, преобразилась. Теперь она была темноволоса, с пронзительными голубыми глазами и бледной кожей.

Ее имя он знал: доктор Халси.

Именно доктор Кэтрин Халси выбрала его для участия в проекте «Спартанец II». В большинстве своем люди полагали, что первое поколение суперсолдат отбиралось среди лучших представителей армии ККОН, но мало кому была известна правда.

Программа Халси включала настоящее похищение прошедших особую проверку детей. С избранников быстро делались клоны – печально известные нарушениями в работе нервной системы – и тайно подсовывались родителям, которым так и не удавалось узнать, что их сыновей и дочерей подменили дубликаты. В конечном счете, Халси почти заменила Джону мать, которой он никогда не знал.

Почти, но не совсем. Как и Кортана, чей призрачный образ возник на месте доктора.

Сон изменился. Темная, пугающая фигура возникла за спиной мамы/Халси/Кортаны. Спартанец не знал, кто это такой, но от него исходила угроза – в этом можно было быть уверенным.

Включились боевые инстинкты, в кровь хлынул адреналин. Воин быстро оглядел окружающее пространство – чем-то оно напоминало детскую площадку со знакомыми ему высокими деревянными столбами – и прикинул самый лучший путь, чтобы подобраться к противнику. Рядом с ним лежала мощная штурмовая винтовка МА5В. Если встать между врагом и женщиной, броня должна выдержать силу атаки и можно будет открыть ответный огонь.

Он устремился вперед, и темная фигура завыла – яростный, жуткий боевой клич.