Не исключено, что в верхнем помещении столпа проходили собрания масонской ложи. Доказательством этому может служить тот факт, что основатель масонского общества мартинистов в Москве профессор Московского университета И. Г. Шварц жил недалеко от Гаврииловского храма. В романе А. Ф. Писемского «Масоны» церковь Архангела Гавриила упоминается неоднократно: «Храм своими колоннами, выступами, вазами, стоявшими у подножия верхнего яруса, напоминал скорее башню, чем православную церковь, – на куполе его, впрочем, высился крест; наружные стены храма были покрыты лепными изображениями с таковыми же лепными надписями на славянском языке: с западной стороны, например, под щитом, изображающим благовещение, значилось: «Дом мой – дом молитвы»… В внутренности храма Сусанну несколько поразило, что молящиеся все почти были чиновники в фрачных вицмундирах с черными бархатными воротниками и обшлагами и все обильно увешанные крестами» [6].

В начале XIX века в бывшей усадьбе Меншикова разместился Почтамт, которому была передана Меншикова башня. Несколько десятилетий церковь оставалась ведомственной и именовалась «Архангела Гавриила при Почтамте». В 1806 году по заказу «почт директора» Ф. П. Ключарева при Гаврииловском храме на линии Телеграфного переулка построили церковь Федора Стратилата, которая использовалась как колокольня. Во время нашествия на Москву наполеоновских войск дом Почтамта и оба ведомственных храма уцелели и даже не имели никаких повреждений. Сохранилась в целости и вся церковная утварь. В 1838–1840 годах усилиями почтового ведомства Гаврииловская церковь обновлялась. В 1872 году Почтамт отказался от содержания храма Архангела Гавриила. Ведомство посчитало, что иметь особую церковь – излишняя роскошь, и полностью прекратило ее финансирование.

«Тургеневская», «Цветной бульвар», «Пушкинская», «Кропоткинская». Пешеходные прогулки в окрестностях метро - i_005.jpg

Церковь Архангела Гавриила (Меншикова башня). Современная фотография

В изданной в 1888 году книге «Москва с ее святынями и священными достопримечательностями» говорится: «В настоящее время только в придельной церкви Федора Стратилата совершается богослужение. Архангельская же церковь остается только как памятник времен Императора Петра» [7]. Гаврииловский храм стал приходским. С течением времени храм оказался застроенным со всех сторон. После постройки в 1910-х годах нового здания Почтамта на Мясницкой улице церковь Архангела Гавриила стала видна только от Телеграфного (Архангельского) переулка, а ведь при Меншикове она была главной архитектурной доминантой Москвы.

Храм был закрыт в 1930-х годах. Четырехколонный портик, выходивший за красную линию, снесли. Великолепный иконостас XIX века в советское время был передан в Успенский храм Махачкалы. В 1941 году Меншикова башня была повреждена немецкой авиацией. В 1948 году в Москве открыли подворье Антиохийского патриархата при патриархате Московском и всея Руси. Церкви Архангела Гавриила и Федора Стратилата были переданы подворью, в них возобновились богослужения. Русскую и Антиохийскую апостольскую церкви связывают многовековые духовные узы. По преданию, первый митрополит Киевский Михаил был сирийцем. Первое подворье Антиохийского патриархата было открыто в 1848 году при Святейшем синоде Русской церкви. Всеобщими усилиями в 1950-х годах были произведены реставрационные работы.

С 1977 года и по сегодняшний день подворье возглавляется епископом Филиппопольским Нифоном – представителем Патриарха Великой Антиохии и всего Востока при Патриархе Московском и всея Руси. Благодаря ему Антиохийское подворье было практически единственным местом в Москве, в котором крестили, венчали и отпевали людей, не требуя паспорта, как это делалось почти во всех церквях Москвы для учета таинств. Епископ Нифон известен как пламенный проповедник. Богослужения, которые проводятся в праздничные и воскресные дни, отличаются особой искренностью. К слову сказать, божественные литургии в Антиохийском подворье ведутся на церковнославянском языке.

На первый взгляд церковь Архангела Гавриила имеет мало общего с предшествующими ей традициями русского церковного зодчества. Не зря же ее прозвали «Меншикова башня». Однако Гаврииловский храм можно считать своеобразным развитием русских башенных храмов, которые называли «иже под колоколы». Конечно, Зарудный использовал при строительстве элементы архитектуры эпохи Петра Великого, например светский декор или европейскую форму завершения – шпиль. В церкви Архангела Гавриила, наверное, впервые настолько ярко выражено сочетание черт традиционного русского зодчества и западных архитектурных тенденций. Меншикова башня в какой-то степени оказала влияние на архитектуру Петербурга. В качестве примера можно вспомнить Петропавловский собор.

В Гаврииловской церкви особенно сильно подчеркнуто нарастание динамики объемов от нижнего к верхнему. Пышный и праздничный декор не только украшает Меншикову башню, но и придает ей легкость, что не так-то просто, учитывая ее внушительные размеры. Триумфальное обрамление главного входа создают боковые огромные волюты и двухколонный коринфский портик с балконом наверху. Картуши белокаменных аттиков над торцами рукавов нижнего объема заполнены рельефными композициями на евангельские темы. Но особого внимания достойно рельефное изображение Вознесения Христова над главным западным порталом. Храм Архангела Гавриила богато украшен скульптурой: ею декорированы капители колонн и пилястр, гирлянды, пространство между окнами.

Заглянем внутрь церкви Архангела Гавриила вместе с авторами издания «Памятники архитектуры Москвы»: «В интерьере средняя часть – собственно храм – выделяется своей высотой, равной 26 метров; оба яруса четверика, снаружи четко разграниченные, внутри сливаются в единое пространство. Большую роль в восприятии внутреннего пространства здания играют деревянные обходные галереи. Галереи, балкон над иконостасом, выступы ложи вносят элемент неожиданной многоплановости и живописности во внутреннюю организацию пространства. Первооснова декоративного убранства интерьера, несмотря на пожар и последующие обновления, сохранилась (полнее всего в алтарной части). Главный мотив декорации, как и на фасадах, – картуш, в большинстве случаев заполненный сюжетной живописью» [8].

В книге «Русские достопамятности» статья о Меншиковой башне заканчивается следующими словами: «Помните, бывало, приближаясь к Москве, на первой высоте, с которой открывается столица в необъятном пространстве, вы, осенив себя крестом, намечали: вон златоглавый Кремль с храмами Божьими и дворцами царскими; высокие башни вокруг Кремля, как бы вековые стражи кремлевской святыни; вон там и сям церкви, как золотые колосья на ниве Божией; там вдали, на северо-востоке от Кремля, башни: Сухарева и Меншикова, – памятники Петровского времени. И вы, полные глубоких дум о прошлом, с благоговением вступили в Москву… Совсем не то ныне. С шумом и визгом вторгает вас в Москву длинновязый паровоз» [9]. А это 1883 год! К счастью, авторы этой замечательной книги не знают, что стало с Москвой теперь.

Можно быть пессимистом и говорить: «Я не люблю Москву, потому что ее облик настолько исказили за последнее столетие, что ей уже никогда не стать прежним великим городом». Но можно продолжать любить Москву такой, какая она есть, и ценить то, что осталось. Благодаря таким памятникам архитектуры, как церковь Архангела Гавриила на Чистом пруду, Москва сохраняет свой неповторимый облик. Меншикова башня вдохновляла многих творческих людей. Глядя на нее, испытываешь по-настоящему поэтическое вдохновение. Художник и большой любитель искусства И. Э. Грабарь написал о Меншиковой башне такие прекрасные слова: «Что такое ее архитектура, как не поэтический дифирамб зодчего красоте русского иконостаса? Здесь все – от иконостаса, начиная от тонких резных колонок портала и кончая малейшими деталями убора» [10]. И ведь трудно с ним не согласиться!

Loading...