Юлий Дубов

Меньшее зло

Делателям королей, царетворцам — старым и молодым, триумфаторам и побеждённым, живым и мёртвым, — посвящается эта книга.

«В лагере убивает большая пайка, а не маленькая».

Варлам Шаламов

«Моральная сторона американской политики требует от нас следовать моральному курсу такого мира, где выбирается меньшее из зол. Это и есть реальный мир, не разделённый на чёрное и белое. Здесь очень мало моральных абсолютов».

Джордж Буш-старший

«Грозный счёт покорённым милям

Отчеркнёт пожелтевший ноготь.

Старики управляют миром…

А вот сладить со сном — не могут!»

Александр Галич

«И гость какой-нибудь скажет:

— От шуточек этих зябко,

И автор напрасно думает,

Что сам ему черт не брат!

— Ну что вы, Иван Петрович, —

Ответит ему хозяйка, —

Бояться автору нечего,

Он умер лет сто назад…»

Александр Галич

Происхождение романа

Весной 2002 года я сидел у себя в кабинете в ЛогоВАЗе, и тут мне позвонил Алик Гольдфарб, правозащитник.

— Послушай, — сказал Алик, — ты чем сейчас занят?

Я посмотрел на пухлую папку с документами по продаже ЛогоВАЗа новым владельцам (тщетная попытка спасти бизнес от надвигающегося разгрома), вздохнул и честно ответил:

— Да так. Ерундой всякой.

— А не хочешь ли прилететь в Париж на пару ночей? — спросил Алик. — У меня есть для тебя классный сюжет.

Если кто не знает, то и одна ночь в Париже — сама по себе классный сюжет. А уж две — это вообще от Шахерезады.

Я полетел.

— Так в чём сюжет? — спросил я у Алика за обедом.

— Простой сюжет, — ответил Алик. — Московские взрывы.

Я удивился.

— Алик, у тебя уже есть писатель про московские взрывы. Вряд ли имеет смысл создавать на этом поле нездоровую конкуренцию.

— Да я не про то, — сказал Алик. — Представляешь — фильм. В роли олигарха, скажем, Олег Меньшиков, а американскую журналистку играет Николь Кидман.

К тому времени до премьеры «Олигарха» по моему роману «Большая пайка» оставалось совсем ничего, а о съёмочном процессе у меня сохранились самые приятные воспоминания. А как только Алик упомянул Николь Кидман, я сразу заинтересовался. И даже чуточку позавидовал Олегу Меньшикову.

— Рассказываю историю, — сказал Алик. — Есть два решения. Оба плохие. Но одно совсем плохое, а другое тоже плохое, но не очень. Ты что выберешь?

— Которое не очень плохое.

— Вот. Теперь слушай.

Я выслушал. Задумался. Потом сказал:

— Берусь. Николь Кидман — за тобой.

— Договорились, — согласился Алик.

И я начал писать «Меньшее зло», третий роман цикла. Первым был «Большая пайка», вторым — «Варяги и ворюги».

P.S. Надобно заметить, что впоследствии эту беседу Алик вспоминал с трудом, а от знакомства с Николь Кидман и вовсе открестился. Ну что ж делать.

Предисловие

Принимая решения, люди могут вести себя рационально. То есть осмысленно, логично и последовательно. А могут и нерационально. На то они и живые.

Чтобы отличать рациональное поведение от нерационального, учёные придумали теорию. В её основе — аксиоматика рационального выбора. А краеугольный камень аксиоматики — так называемая аксиома независимости от непричастных альтернатив.

Грубо говоря, это вот что.

На выбор между конституцией и севрюжиной с хреном никак не должно влиять, с кем именно — с блондинкой или брюнеткой — вы намерены провести приближающуюся ночь.

Ныне покойный Андрей Малишевский на одном из своих семинаров очень доходчиво объяснял, зачем нужна аксиома с таким неуклюжим имечком и что получается, если ею пренебречь.

Пришла милая женщина в магазин покупать шляпку. Так получилось, что в наличии шляпок было всего две — зелёная и красная. Покупательница их долго примеряла, сравнивала, вертела в руках, щупала матерьяльчик, крутилась перед зеркалом, интересовалась ценой, звонила мужу и подругам — всё как положено. Наконец выбрала красную. Но, когда она уже достала кошелёк, внезапно заметила, что в тёмном углу, на стуле, лежит ещё одна шляпка — чёрная.

— А ну-ка, покажите чёрненькую, — попросила женщина.

Однако чёрная шляпка ей совершенно не подошла. Ни по фасону, ни по цене.

— Так что, женщина? — спросила терпеливая продавщица. — Берём красную?

— Нет, нет, — замахала рукой покупательница. — Я передумала. Беру зелёную.

Продавщица, нимало не удивившись, стала заворачивать зелёную шляпку, но при этом сказала:

— Даже если бы вам, женщина, чёрная шляпка и подошла, всё равно ничего не вышло бы. Я вспомнила — чёрная на контроле лежит, за ней через час зайдут.

— Да ничего, — ответила покупательница. — Она же мне не подошла. Знаете, я всё-таки возьму красную.

Что следует из этого примера? Из него следует, что поведением женщины можно очень легко управлять. Или, как говорят учёные люди, манипулировать. Надо время от времени показывать ненужную ей чёрную шляпку, а потом прятать. В результате женщина будет постоянно метаться от зелёной шляпки к красной и обратно.

«Бред, — скажут суровые и сильные мужчины. — Вечно эти учёные придумывают всякую фигню. Кому интересно поведение вздорной бабы?»

Не спешите, ребята. В памятном 96-м всему российскому народу на минутку продемонстрировали чёрную шляпку в лице генерала Лебедя — он ведь ни при каком раскладе не мог стать президентом России. Но пока чёрную шляпку не показывали, народ склонялся к красной шапочке товарища Зюганова. А стоило показать — тут же переметнулся и проголосовал за Бориса Николаевича.

Здесь можно винить манипуляторов. А можно — собственную леность, нежелание учиться и отсутствие интереса к правильным словам учёных людей.

Когда я писал эту книгу, то всячески старался удалиться от политических реалий последних лет на максимально безопасное и беспристрастное расстояние. Даже вставил между президентом Борисом Николаевичем и президентом Фёдором Фёдоровичем бессмысленную промежуточную фигуру, которая ничего не хочет, никому не нравится, всем мешает и исчезает в тумане. Восточная Группа ни к какой из действовавших или ныне действующих политических сил отношения не имеет, а её рукотворная связь с кандымскими головорезами придумана исключительно для занимательности повествования. Ну и всякие другие придумки.

Потом я заметил, что меня занесло неизвестно куда, и, чтобы хоть чуточку вернуться к привычным знакам и символам, вставил в историю несколько всем известных фамилий. У их обладателей искренне прошу прощения и понимания.

Так что — не ищите аналогий. События вымышлены, персонажи придуманы. Да и сама интрига, как сказано, подарена умным человеком, склонным, однако же, к интриганству и конспирологии.

И ещё одно. В тексте присутствует некоторое количество вставных главок, которые я назвал иностранным словом «интерлюдия». Настоятельно не рекомендую пытаться использовать их в качестве источника исторических познаний. На самом деле, весьма вероятно, что все случалось вовсе не так, как я рассказал. Но, учитывая общую приблизительность дошедших до нас исторических фактов и их трактовки, вполне могло происходить и таким образом.

Перехожу к словам благодарности.

Большое спасибо:

— Алику Гольдфарбу — за идею;

— Юре Фельштинскому и группе лондонских товарищей — за помощь в сборе фактического материала;

— Наташе Геворкян — за пророческие сновидения;

— безымянным людям в погонах — за столь необходимое для сочинительства свободное время;

— Борису Березовскому и Бадри Патаркацишвили — за очень многое, в том числе и за то, что они, по традиции, эту книгу читать не станут;

Loading...