– Вытрись, маленькая русалка, – он бросил ей полотенце. – Ты действительно похожа на русалку, Дженни, только русалки, наверное, плавают лучше.

Дженни улыбнулась, отбрасывая назад мокрые пряди волос. Ее лицо буквально светилось от счастья.

– Я научусь плавать, как русалка, – заявила она.

– Охотно верю, – отозвался он. Стив быстро вытерся и, расстелив на песке полотенце, сел. Дженни устроилась рядом с ним и принялась отжимать длинные темно-каштановые волосы.

– Ты, кажется, выпачкалась, – сказал Стив, коснувшись ее плеча – на нем было темное пятно. – Дай-ка я вытру.

Дженни резко отстранилась и обернулась полотенцем.

– Нет-нет, не надо, – она старалась не смотреть ему в глаза. – Как вы думаете, сколько понадобится времени, чтобы научиться плавать так же хорошо, как вы? – осведомилась она неестественно звонким голосом.

Стив, заподозрив неладное, протянул руку и сбросил полотенце с ее плеч.

– О Боже! – воскликнул он, поняв, что темное пятно на ее плече – не что иное, как синяк. Он приподнял ее волосы: другое плечо тоже было в синяках. – Кто это сделал?

Стив чувствовал, как гнев нарастает в нем. Он был готов убить подлеца, который ударил Дженни. Кажется, он уже успел смириться с тем, что этот мир жесток – ведь ему в свое время тоже пришлось достаточно натерпеться. Но сейчас, глядя на следы побоев на плечах этой девочки, Стив испытывал почти физическую боль.

– Кто это сделал, Дженни? – повторил он вопрос.

– Это не имеет значения, – прошептала она, глядя в сторону.

– Нет, черт возьми, это имеет значение! Отвечай, Дженни. Кто-то тебя избил?

Она молчала, упорно избегая его взгляда. Он заметил, что ее смуглое лицо побледнело. Стив пробормотал себе под нос самое пошлое ругательство, которое знал. Он не сомневался в том, что это сделал Генри Кэшмэн – кто же еще? Стив готов был придушить этого ублюдка, окажись он рядом.

– Это сделал твой отец, Дженни? – Стив осторожно взял ее за подбородок и заглянул ей в лицо. – Пожалуйста, скажи мне всю правду. Я найду способ защитить тебя от отца, если он тебя бьет.

Она на мгновение опустила глаза, потом ее длинные ресницы взметнулись вверх. Стив испугался, что она вот-вот заплачет, но ее глаза были совершенно сухими.

– Я думаю, это больше не повторится, – спокойно сказала девочка. – Он никогда не бил меня раньше. Вчера он очень рассердился, когда вы прислали мне купальник – он подумал, что я сама попросила вас купить его мне.

С этими словами Дженни поднялась на ноги и побежала прочь. Стив покачал головой, глядя, как ее маленькая фигурка в бирюзовом купальнике удаляется по направлению к отелю. Теперь он винил в случившемся себя самого. Не надо было ему вмешиваться в ее жизнь. Но ведь Дженни так нуждалась в заботе! Она отчаянно нуждалась в ком-то, кто смог бы дать ей немного ласки, тепла, хоть и не показывала этого.

Стив не переставал удивляться себе. Он бы никогда не подумал, что способен испытывать такое сострадание к другому человеческому существу.

Наверное, дело в том, что у него самого было нелегкое детство: сирота, он вырос в ^приюте в одной из трущоб в западной части Нью-Йорка. Его детство прошло без любви, без родительских ласк. Сейчас, когда Стив, пройдя через многочисленные трудности, разбогател и добился положения в обществе, он хотел одарить эту девочку всем тем, чего сам был лишен в детстве.

Стив достал из нагрудного кармана рубашки сигареты и закурил. Он не мог объяснить даже себе самому, почему его так влекло к Дженни. Может, это были отцовские чувства – а может, просто чувства старшего брата к младшей сестренке, которая нуждается в его защите. Да, он хотел быть защитником Дженни, хотел защитить ее от жестокости окружающего мира и даже от Кэшмэна. В его привязанности к ней с самого начала было что-то особенное, почти мистическое: ему казалось, он с незапамятных времен ждал того дня, когда она появится в его жизни. Это его девочка! Дженни не нужна Кэшмэну.

Если бы он только мог забрать ее! Вряд ли Дженни стала бы тосковать по такому отцу. Но суд никогда не позволит ему взять ее под свою опеку – у Дженни есть отец, даже если Кэшмэн недостоин называться отцом… Хотя кто знает, может, ему удастся доказать в суде, что Генри Кэшмэн не в состоянии заботиться о своей дочери.

Он в последний раз затянулся сигаретой и раздавил окурок в песке. Все бы обстояло совсем иначе, если бы у Дженни были любящие, заботливые родители. Тогда он бы не посмел вмешиваться в ее жизнь. Но с таким отцом, как Кэшмэн… О нет, он не побоится затеять судебный процесс, чтобы вырвать бедную девочку из лап этого негодяя.

Стив медленно встал, надел рубашку и поднял с песка полотенце. Возвращаясь в отель, он раздумывал над тем, что следует предпринять, чтобы заполучить Дженни. Конечно, это будет нелегко – но он никогда не останавливался перед лицом трудностей и всегда достигал намеченных целей. Теперь, когда он признался себе самому в том, что для него очень важно стать опекуном Дженни, иметь возможность заботиться о ней, он начнет действовать.

* * *

– По заключению врача причиной смерти был сердечный приступ.

Джо Магрудер, управляющий казино, только что сообщил своему боссу о смерти одного из постояльцев. Джо предстояло уладить все формальности. Стив лишь требовал, чтобы его ставили в известность обо всех происшествиях, имевших место в отеле.

Услышав имя Генри Кэшмэна, Стив забросал Магрудера вопросами, желая узнать все подробности. Управляющий был немало удивлен: в том, что один из завсегдатаев казино скончался, не выдержав нервного напряжения, не было ничего из ряда вон выходящего. Это случалось время от времени. Вряд ли Стив был лично знаком с Кэшмэном. Стив редко заходил в казино, довольствуясь подробными отчетами, которые представлял ему Магрудер. А Кэшмэн проводил ббльшую часть своего времени за рулеткой.

Магрудер искренне восхищался своим боссом. Он еще никогда не встречал такого энергичного и обаятельного человека, как Стив Джейсон. А подумать, чего ему удалось достичь к тридцати годам!

Он построил несколько отелей на Багамах и намеревался расширить свой бизнес в Лас-Вегасе. Магрудер знал, что Стив прошел нелегкий путь, прежде чем выбиться в люди – он родился в одной из нью-йоркских трущоб, рано потерял родителей и вырос в сиротском приюте. Если принять во внимание все это, его сегодняшний успех был просто феноменален.

– Я распоряжусь, чтобы тело переправили в магистратуру Нассау, – сказал Магрудер. – Вероятно, понадобится судебная экспертиза, чтобы выписать свидетельство о смерти. У этого человека британский паспорт и, насколько мне известно, он был профессиональным игроком. – Управляющий поморщился. – Кстати, он задолжал кое-какие деньги казино, но теперь, думаю, уже поздно говорить о его долгах. – Помолчав немного, он добавил:

– У Кэшмэна есть дочь, девочка лет девяти. Она проживает вместе с ним в отеле.

– Ей одиннадцать лет, – рассеянно поправил Стив.

– Что-что?

– Я сказал, дочери Кэшмэна одиннадцать лет. Теперь Магрудер не сомневался – Стив близко знаком с Кэшмэном.

– Завтра же мы отправим девочку в Нассау, – продолжал он. – Власти Нассау определят ее в приют и свяжутся с родственниками Кэшмэна…

– Нет! – Стив вдруг ударил ладонью по столу. Этот возглас невольно вырвался из самых глубин его существа, но он тут же взял себя в руки. Дженни отправят в приют? Этого нельзя допустить даже на время. Он знал по опыту, что из себя представляют приюты. Знать, что девочка попадет в такое место, не говоря о том, что будет жить там, было невыносимо.

Только вчера он раздумывал над тем, как бы забрать Дженни к себе, возможно ли добиться опекунства, строил сложные планы… И вдруг все стало так просто! Кэшмэн умер. Дженни осталась сиротой, и теперь он распоряжается ее судьбой. Когда случается такое, поневоле уверуешь в судьбу.

– Дженни Кэшмэн побудет здесь до тех пор, пока мы не разыщем ее родственников, – сказал он, не желая раскрывать свои планы. – Скажите служащим отеля, что она будет проживать в том же номере. Девочке сейчас лучше не оставаться одной, поэтому попросите Эсмеральду переселиться на время к ней.