Эми Фетцер

Любовь не знает преград

Роберту — ты мое дыхание, моя жизнь, неутомимый проказник мой!

А также мужчинам и женщинам морской пехоты США, которые достойно хранят понятия доблести, гордости и чести вот уже в течение двухсот восемнадцати лет.

Semper Fi — Всегда верная

Глава 1

Корал Ки, Флорида 1989

Тэсс Рэнфри заглушила мотор своего «Мустанга-65» и уперлась взглядом в баранку.

Она была в панике.

А уж это совсем глупо.

Если ее застукают, наверняка арестуют. Даже если Пенни и Слоан удастся вызволить ее, записи в досье все равно не избежать. А в таком случае ни одна мать в здравом уме больше никогда не доверит ей своего ребенка. И на карьере можно поставить крест.

«Естественно, — произнесла Тэсс, обращаясь к эмблеме скачущей лошади. — Значит, попадаться нельзя».

Она взглянула на трехэтажный белый дом Ротмери, напоминающий своими очертаниями цитадель. Дом был старинный, этакая воплощенная мечта архитектуры восемнадцатого столетия: потрескавшаяся испанская штукатурка, витые чугунные перила; в широких карнизах и декоративных зубцах, венчающих окна и край крыши, чувствовался легкий налет готики.

Весьма недурно как точки опоры.

Все очень просто, если бы не охранная сигнализация. А в том, что она есть, Тэсс не сомневалась — достаточно обратить внимание хотя бы на эту маленькую серебристую планку, укрепленную на каменном столбе рядом с чугунными воротами. Знак вору, что его ждут.

Сунув в рот пластинку жвачки «Джуси фрут», она проверила, хорошо ли заколоты волосы, и глубоко натянула на свою густую черную копну шерстяную шапочку. Заперев в перчаточный ящик безразмерную сумку, Тэсс сунула ключи от машины в специальный карман на бедре, где уже лежал набор отмычек. Ей уже не раз приходилось вскрывать запертые двери автомобилей и квартир — всему этому ее когда-то научил приемный отец, моряк-пехотинец, мастер на все руки. Но замки она вскрывала не для грабежа, а в качестве своеобразного хобби, на спор. Эта полоса ее жизни осталась далеко в прошлом.

Но сегодня вечером она действительно шла на грабеж. Не важно, что целью было устранить одно обстоятельство, угрожающее карьере ее подруги, не важно, что Слоан, в злорадном предвкушении тайной мести, обеспечила Тэсс всей необходимой информацией не только о расположении помещений в здании, но и о том, в каком именно шкафу лежит то, что нужно. Пенни была права. С проделками в колледже это не сравнить. «Не тот случай», — скрипнула зубами Тэсс, понимая, что в случае неудачи и ей, и Пенни игры Слоан Ротмери дорого обойдутся.

В колледже Тэсс однажды стянула со стола декана стеклянное пресс-папье в виде глобуса. Декан Уингейт очень любил оглаживать этот прозрачный шар, устраивая выволочку за лишнее время, проведенное в кафетерии, или за брошенный окурок. Тэсс проникла в административное здание, стащила этот несчастный глобус и вернула его только тогда, когда весь кампус уже знал о происшествии, а лицо декана приобрело устойчивый багровый оттенок. Только подруги знали, в чем дело, но поклялись хранить тайну. Это было больше шести лет назад.

«Посмотрим, не разучилась ли я», — думала Тэсс, выбираясь из машины цвета красного вина. Проверив, хорошо ли заперт откидной верх, она скользнула в тень. Примерно полчаса она прождала, наблюдая, нет ли какого движения у старого здания. Тишина. Мрак. Боже, от этого можно рехнуться. Ни кошки, ни собаки. Муха не пролетела! Ничего. Она покрылась испариной под хлопковым с лайкрой облегающим костюмом. Наконец, овладев собой, она вытянула вверх руки, ухватилась за торчащие пики чугунной ограды и подтянулась. Острия оказались на уровне талии. Тэсс медленно поднялась в горизонтальную стойку и… резким движением перемахнула через забор. Бесшумно приземлившись, присела на корточки, оглянулась: десять баллов за сложность, десять — за исполнение и соскок, Рэнфри. Бегом преодолев искусственный газон, она прижалась к холодному камню стены дома. Вычислив расположение нужной комнаты, наметила маршрут — терраса, окно, флагшток, окно.

Ерунда. Отведя руки назад, она слегка согнула колени и резко оттолкнулась от земли. Тренированные пальцы надежно ухватились за край крыши террасы. Подтянуться и забраться наверх не составило труда. «Как в восемь лет, — усмехнулась про себя Тэсс. — Только тогда отец подстраховывал». Выпрямившись, она развернулась лицом к стене и вдоль декоративной оградки приблизилась к окну над головой. Четыре дюйма, очень удобно. Держась руками и опираясь пальцами босых ног на завитушки лепнины, Тэсс оказалась у подоконника. Мгновение — и она уже на зубчатом карнизе над окном.

Теперь сосредоточиться. Восстановить дыхание. Серые глаза прицелились на флагшток, укрепленный перпендикулярно стене в нескольких футах впереди и выше. Гибкое тело взметнулось в воздух, пальцы четко исполнили захват. Тэсс сделала сальто, как на гимнастической перекладине, повисла и, перебирая руками, двинулась к стене. Вытягивая вперед ногу, она наконец нащупала крепления флагштока. Боже, как темно! Если бы не серебристое сияние металлического флагштока, вообще не понять, куда ногу поставить. Десять баллов. Нет, восемь с половиной. Сложности маловато, решила она, прочно встав на выступ стены и прикидывая дальнейший путь. До нужного окна — пять футов в сторону и почти столько же — вверх. И никакой опоры. И что дальше? Щека прижалась к холодному камню. Ощупав выступы, Тэсс решила, что их вполне достаточно, чтобы двигаться вперед.

«Мы сегодня с паучком по стене ползем бочком, — улыбнулась внезапно мелькнувшей строчке Тэсс. — Интересно, умеют ли пауки крутить сальто? Пожалуй, да». Пальцы рук и ног между тем уверенно находили себе опору в выступах и трещинах старинной стены.

Тэсс обладала ладно скроенной, очень крепкой и вместе с тем изящной фигуркой. Раньше она профессионально занималась спортивной гимнастикой и даже добилась неплохих успехов, специализируясь на бревне и перекладине. Высота ее не пугала. Еще подростком она всегда была склонна к мальчишеским приключениям, слегка оживляющим в общем-то скучную жизнь.

Окно уже рядом. Встав на колени, девушка сняла с запястья четыре полоски металлической ленты и прикрепила их к стеклу ниже оконного запора. Они должны нейтрализовать охранную сигнализацию. Если нет — не позже чем через час она окажется в тюрьме.

Из набедренного кармана Тэсс извлекла маленький стеклорез и со скрежетом провела небольшую окружность по стеклу. «Как ногтями по классной доске», — мелькнула мысль. После этого вынула изо рта жевательную резинку, приклеила ее к процарапанной линии и слегка надавила. Выпавшее без труда стекло положила справа от себя на подоконник. Взяв длинный узкий предмет, больше всего напоминающий зубные клещи, Тэсс осторожно просунула руку в образовавшееся отверстие и начала работать с запором, время от времени слизывая выступившие на верхней губе капли пота. «Так, кажется, получилось», — подумала Тэсс, с силой повернув инструмент. Как же болят коленки!

Услышав шум, Тэсс замерла. Шаги. Довольно тяжелые. Сердце заколотилось так, что она всерьез испугалась, что его услышат. От страха девушка оцепенела и почувствовала такой холод, словно оказалась на арктическом ветру.

По-прежнему балансируя на коленях, держась одной рукой за выступающий кирпич окна, другой — за нечто подобное ленте, она затаила дыхание и вся напряглась. Наконец шаги стали удаляться. Тэсс с удвоенной энергией принялась за задвижку. Ну наконец-то! Нет ничего хуже страха. Два поворота, три грубых щелчка — и окно открылось. Она приподняла раму и скользнула в комнату. Сам Джеймс Бонд позавидовал бы скорости, с какой она взломала замок письменного стола и выдернула нижний правый ящик. Вот он, толстый конверт из желтой манильской бумаги. Тэсс уже была готова сунуть его себе за пояс, но внутренний голос подсказал, что надо убедиться, правду ли говорила Слоан. «Я рискую головой», — пробормотала она, взвешивая на руке тяжесть улики. В этот момент волосы на ее голове встали дыбом — в застекленном портрете, висевшем над столом, отразился свет ручного фонаря. Потраченные секунды — кошмарная ошибка! Лихорадочно запихнув пакет за спину, она рукавом стерла отпечатки пальцев со стола и бросилась к окну. Едва успев захлопнуть за собой раму, Тэсс увидела, что дверь комнаты распахнулась. Вспыхнула лампа, осветив помещение и, вне всякого сомнения, и ее испуганное лицо.

Loading...