Эми Фетцер

Ты так прекрасна!

Выражаю особую признательность частному детективу Берту Лэйди, одному из последних могикан в его исчезающей профессии.

Глава 1

Хлеб у Виктории Мэйсон был нелегким. Освобожденные до суда под залог частенько исчезали в неизвестном направлении — их-то она и искала.

Тот, за которым она сейчас шла по следу, был, пожалуй, самым опасным из всех, кого ей когда-либо доводилось выслеживать. Настоящий маньяк, одержимый одной лишь страстью — убивать. При этом, однако, он обладал какой-то поразительной способностью принимать облик вполне нормального, благообразного джентльмена, к тому же не лишенного чисто человеческих слабостей — такой, к примеру, как пристрастие к дорогим костюмам от Армани.

— Алло, самурай, он у тебя на мушке? — прошептала Виктория в миниатюрный микрофон.

— Да, — раздался в наушнике мужской голос. В нем явно звучала досада. — Только очень уж тут темно.

— Но в сумерки всегда темно, не так ли, малыш?

— Шутница, — буркнул наушник. — Среди великих комиков мира ты, пожалуй, завоюешь главный приз.

Ее губы дрогнули в усмешке.

Подняв глаза к небу, Виктория увидела, что в безбрежной вышине уже загорелись лучистыми точками первые звезды.

— Подозреваю, Айви Лиг знает, что мы у него на хвосте, Коул.

— С чего ты взяла?

— А он не оглядывался?

— Нет, — с раздражением отозвался напарник. Надо поставить парня на место, решила Виктория.

— А разве он не закуривал? Его золотой портсигар — отличное зеркало.

— А .. Прямо сейчас и закурил.

— Не теряй бдительность! — резко выкрикнула Виктория в микрофон.

— Я уже большой, — недовольно пробасил Коул. Но уже через пару секунд вкрадчиво спросил: — Слушай, а как ты догадалась?

— Не знаю. Так уж на ум пришло.

— Временами у меня от тебя мороз по коже, девка.

— А меня от тебя жар разбирает.

Наушник смущенно хмыкнул, и Виктория пожалела о своих словах. Она хотела ответить комплиментом на комплимент, а на самом деле оскорбила Как-то они с Коулом — высоким красивым брюнетом — решили заняться любовью, однако из этого ничего не вышло. С тех пор они стали просто друзьями. Жаль, если он сейчас вспомнит именно о той ночи и обидится на нее.

— После этого дела мы наконец отправимся в отпуск? — прервала затянувшееся молчание Виктория.

— Все зависит…

— От чего?

— Покажешь ли ты мне свои ножки?

— Зачем, ты ведь уже все видел?

— А мне понравилось, — прохрипело в наушнике. Виктория не удержалась от улыбки.

— Он снова закуривает Наклоняется, отпирает чемодан .. О Боже!

— Что там? — встревожилась Виктория Оглядевшись по сторонам, она быстро скользнула вперед, в душе посетовав, что не захватила с собой прибор ночного видения

— У него в чемодане ребенок! Черт побери, совсем еще малютка.

— Белобрысый?

— Да Связан и с кляпом во рту. — Коул чертыхнулся — Это дочь сержанта Аллена!

— Не приближайся, Коул. — Виктория сделала короткую перебежку. — Если он связан, значит, жив.

«Пожалуйста, не умирай», — мысленно попросила она, чувствуя, как гулко забилось сердце Аллен был тем самым полицейским, что «вычислил» этого маньяка. Он первым связал воедино три зверских убийства в трех провинциальных городках. Позднее тот же почерк выявили в гибели еще восьми человек. Двенадцатая жертва стала последней — серийного убийцу удалось задержать, но без явных улик. В итоге адвокат добился, чтобы подозреваемого освободили под залог. Виктория, правда, не поверила ни одному из доводов адвоката. Шестое чувство подсказывало, что за Лигом надо следить — тогда, возможно, его застукают прямо на месте очередного преступления. Это-то шестое чувство и привело ее сюда, к государственной границе, на это Богом забытое место. Похоже, интуиция ее не обманула.

Теперь надо действовать быстро и решительно: малейшее промедление обернется еще одной смертью.

Будь она рядом с маньяком, без промедления выпустила бы в него всю обойму! Но увы .. Пока приходилось просто нестись по заброшенному хозяйственному двору, над которым черной тенью высилась огромная гора.

— Коул?

К ее удивлению, ответа не последовало.

— Коул!

— Я здесь.

— Черт! Больше не пугай меня так!

— Не знал, что ты ко мне неравнодушна, крошка.

— Где ты, тупая рожа?

Каким-то непостижимым образом она почувствовала, что он улыбнулся.

— Изучаю обстановку. Сейчас подберусь поближе.

— Нет. — Напарник не ответил, и она крикнула: — Будь осторожней, парень!

— Не бойся, я его не вспугну.

— Да, может, уже давно вспугнул!

— За нашей спиной — полиция всего штата.

— То, что мы можем вызвать по радио подмогу, еще ничего не значит. Этот малый хитер и ловок, ты вполне можешь оказаться его следующей жертвой.

В ответ из наушника донесся странный звук.

— Уже.

— Коул?..

Снова в наушнике послышалось что-то непонятное — словно бы раздался глухой звук падающего тела

— Коул!

Виктория вырвала из кармана портативную рацию, нажав кнопку, вызвала полицию и, несмотря на кромешную тьму, стремительно рванулась вперед.

— Ответь, черт бы тебя побрал' — прошипела она в микрофон, догадываясь, что это уже бесполезно. В наушнике слышался лишь жуткий хрип — Коул, видимо, пытался вдохнуть, но захлебывался в крови. Судя по всему, преступник проткнул ему грудь. «Еще немного, самурай, подожди… Я иду к тебе!» Виктория на миг попыталась представить искаженное болью лицо напарника: на губах его выступила кровавая пена. На тех самых губах, которые она целовала! От этой картины сердце ее пронзило острой болью.

И тут в ночной мгле раздался выстрел — негромкий, глуховатый. Коул! Он всегда использовал глушитель, якобы чтоб не пугать прохожих.

«Я уже близко, парень. Держись!»

— Я ранил… его, — раздался слабый голос в наушнике.

— Вот увидишь — тебя наградят медалью. Чувствительный микрофон донес до нее чьи-то удаляющиеся шаги.

Виктория осторожно скользнула в длинное ветхое строение и, прижавшись спиной к стене, огляделась. Повсюду лишь обломки старой мебели и мусор. Она медленно двинулась вперед и увидела в серебристом свете луны распростершееся на земле тело.

Боже!

Она тотчас выглянула в дверь — в аллее уже никого не было — и опустилась на колени.

— Я здесь, самурай.

На лбу Коула выступили капли пота, из уголка рта струилась кровь. На груди, прямо напротив сердца, зияла рваная рана. Виктория попыталась прикрыть рану краем одежды и вдруг заметила, как Коул жутко содрогнулся и затих.

Виктория усиленно заморгала, словно пытаясь прогнать прочь ужасное видение.

— О Боже, не надо!.. Нет! Сейчас подоспеет подмога!

Но помощь уже не требовалась: остановившийся взгляд напарника был красноречивее слов.

Виктория решительно опустила веки мертвеца и вскочила на ноги, переполненная горем, чувством вины и яростью. Пришлось изо всех сил стиснуть зубы, чтобы не разрыдаться.

Главное сейчас — забыть обо всем. О Коуле она будет горевать завтра — сегодня же надо догнать Айви Лига. «За эту кровь, мерзавец, ты дорого заплатишь!» Виктория попыталась отыскать хоть какой-нибудь след. На полу вокруг Коула валялись пустые жестянки, мусор и щенки; похоже, в этом сарае кто-то упражнялся в стрельбе. «И в таком вот неподходящем месте расстался с жизнью прекрасный человек!» — с горечью подумала Виктория.

Ее взгляд упал на брюки Коула. На них виднелась кровь, кровь убийцы. Значит, преступник серьезно ранен и его можно будет найти по кровавому следу.

Выхватив из кармана бывшего напарника фонарик, Виктория нетерпеливо щелкнула выключателем. Да, свет неяркий, но его все же хватит, чтобы освещать землю перед собой. Она вновь запоздало пожалела о том, что не захватила с собой прибор ночного видения. Свет фонаря мог ее выдать. Где-то далеко позади завыли полицейские сирены, через несколько минут ребята уже будут здесь. Вряд ли теперь мерзавец Лиг будет выжидать в каком-нибудь темном углу, чтобы нанести ей удар в спину. Нет, он скорее всего постарается унести подальше отсюда свои поганые ноги. Ноги, с которых капает кровь. «Хоть бы ты весь истек кровью, сукин сын!» И все же из-за темноты она теряла драгоценное время. Хорошо хоть за убийцей тянулся отчетливый кровавый след. «На сей раз удача тебе изменила, Лиг!»

Loading...