– Нет, ты вслух скажи!

– Счастлив!

– Сезон дождей у нас всегда изобилие беременностей дает, – сказал, улыбнувшись, доктор. Теперь у меня наплыв пациентов.

На улице скрипнули тормоза, умолк тарахтевший мотор. Дверь распахнулась и в приемную вошла смутно знакомая женщина с большим животом. Эта уже точно пол своего младенца определила, судя по габаритам. И не сезон дождей причиной был. Да, она, кажется, в таунхолле работает, секретарем, я ее там видел.

Мы попрощались с доктором, заводившим следующую пациентку в кабинет, и вышли на улицу.

– Ну, вот так, – сказала Мария Пилар, обернувшись ко мне. – Теперь все атрибуты семьи налицо. Прощайся со своей свободой окончательно.

– Ага, свободы у меня с тобой прямо жуть сколько, – вздохнул я.

– На мой взгляд, так слишком много. Но это мы исправим.

– Мы?

– Когда ребенок родится. – будем уже "мы". И сразу следующего, чтобы уже решительный численный перевес на нашей стороне был.

Я ничего не ответил, лишь развел руками и распахнул перед ней пассажирскую дверцу "илтиса" – немецкого военного внедорожника, маленького и невзрачного, который при этом отличался редкой проходимостью и не поражающим воображение аппетитом к солярке.

Кстати, можно уже. Пожалуй, и тент снимать, дожди закончились. К такому выводу я пришел, усевшись за руль и обнаружив, что воздух под тентом успел раскалиться. Хорошо было бы окна открытыми оставить, но не открываются здесь они, надо всю верхнюю половинку двери снимать. Чем дома и займусь, пожалуй.

Небольшой дизелек рыкнул под плоским ребристым капотом вездехода, машина неторопливо тронулась с места, хрустнул под покрышками гравий.

– Давай к Уилсону заедем, хочу мяса купить, – сказала Бонита. – Стейки пожарим.

– Не вопрос.

Чак Уилсон – это мясник местный. У него и самого ферма есть, и скупает он мясо у других. Выбор у него хороший, а кроме того, можно купить еще много чего полезного. Супермаркетов здесь нет, не доросли мы до них, так что вот так продукты и покупаем: что прямо с ферм берем, что у мясника, что у пекаря, что молочник привезет. Зато свежее все, как вспомнишь после этой еду ту, что "из прошлой жизни", так даже плеваться хочется.

На первом же перекрестке свернул направо, помахав рукой шедшему навстречу "Сыну Сэма" – подростку, сыну моего приятеля, а заодно и конкурента, владельца второго в этом городе оружейного магазина. Тот тоже махнул рукой и перебежал дорогу за нашей машиной.

Дорога вела нас между рядами выстроившихся вдоль улицы щитовых домов, выстроенных в типично американском стиле "вестерн" и по типично американской технологии, то есть дешево и быстро, зато не экономя метраж. Первые этажи были заняты магазинчиками, кафешками, отделениями банков, парикмахерскими – мы как раз были в "деловом центре" городка Аламо. Мелькнули здания управления шерифа с выстроившимися возле него черно-белыми внедорожниками, и местного пожарного департамента, стоянка у которого была пуста, затем проехали двухэтажное здание таун-холла с развевающимся над фасадом флагом с одинокой звездой. И, в общем, весь центр городка и проскочили.

А вообще я уже привык. И свою бывшую московскую жизнь вспоминаю с ужасом. Огромный город, шум, смог, грязь… да, там кругом асфальт и на первый, неискушенный взгляд, самая грязь как раз здесь, под ногами – но пожив немного в Аламо, или большинстве других маленьких городков Новой Земли, ты понимаешь, как ты с этим ошибался. Грязь – она все же там. А здесь… здесь просто нет пока возможности все замостить. Но когда-нибудь будет. А не будет – так и черт с ней, мы в дожди и ботинки наденем повыше, и вытрем их хорошо перед тем, как куда-то войти.

Магазинчик Уилсона занимал половину первого этажа углового дома, что расположился на пересечении улицы Пионеров (не путать с юными ленинцами) и Уильяма Перри, названной в честь местного жителя, отличившегося когда-то в обороне городка во время набега большой банды. У входа в магазин стояли два велосипеда с корзинками, и старенький фордовский пикапчик, впрочем, переделанный и приведенный в состояние нового. Это здесь нормально, практичные люди понимают, что чинить сложную современную электронику в местных условиях не то, чтобы хорошо, так что самый популярный товар о четырех колесах – вот такие ветераны. Наш "илтис", к слову, тоже из таких, со складов бундесвера, распроданных за совсем маленькие деньги там, в Старом Свете, как здесь принято называть тот мир, откуда мы все сбежали.

Выбравшись из машины, мы поднялись на невысокое крыльцо, я толкнул дверь магазина, услышав звяканье колокольчика и пропуская Бониту вперед.

– А, привет! – обрадовался, увидев нас, Чак. – Как дела?

– Прекрасно, – протянул я ему руку. – Как у тебя?

– Отлично.

С Бонитой он "условно" расцеловался. А затем, не дав даже сказать, зачем мы пришли, спросил у меня:

– Нет еще?

Уточнения не требовалось. Чак – заядлый охотник и ждет заказа, сделанного через мой магазин. Винтовка и двустволка-горизонталка. Кстати, охота как спорт стала входить в жизнь местного населения совсем недавно, до этого охотились ради пищи и защищая, например, скот от хищников. Причем охотились с чем попало, могли и с пулеметом. Я как-то этот момент пропустил, а вот Ксавье – француз, который рулит моим же магазином в городе Порто-Франко, это просек. Сделал вовремя несколько заказов и заработал себе неплохой процент с продаж. И теперь я здесь пытаюсь нагнать упущенное.

– Чак, сегодня первый конвой пришел, пока из Вако. Думаю, что не раньше чем через неделю.

– Птицы много, самая охота сейчас, – вздохнул он.

– Не говори, что у тебя дробовика нет, – отмахнулся я.

– Охотиться с помпой… не то, – решительно заявил он. – И Мэл… знаешь Мэла Лири?

– Это который лес возит по реке? – пр помнил я рослого и густо-бородатого мужика.

– Он самый, да, – кивнул Чак. – Он на гиену приглашает, так что нужна правильная винтовка.

– Хочешь, пулемет дам? – подначил я его. – На гиену в самый раз.

Местная "гиена" на нашу старосветскую похожа разве что расцветкой. Это огромный, весом до тонны хищник с почти метровыми челюстями, усеянными зубам, похожими на крокодильи, да еще, к удивление, копытный. Страшнее этих гиен в саванне никого и не было, пожалуй.

– Это не спортивно, – гордо ответил Чак.

Вот так, даже этот мир понемногу меняется. Цивилизуется, что ли. До этого гиен старались больше фермеры стрелять, охраняя скот. А теперь и вот так, уже спортивная охота. И винтовку он заказал уже чисто охотничью, "Винчестер 70 Сафари" под могучий патрон .461 "ремингтон магнум", как раз на такую дичь. Хотя я, если честно, на такую тварь разве что с пятидесятым калибром охотился. С километра. И не только потому, что страшно, но еще и привычней. Я – снайпер.

– А заставлять ждать женщину – спортивно? – влезла в разговор Бонита. – Чак, мы за стейками, а не обсудить твои охотничьи планы.

– Так поступать – тоже не спортивно, – Чак сделал вид, что обиделся, но вместе с тем вытащил из холодильника большой оковалок говядины, натянул кольчужную перчатку и тяжелым, широким и острым как бритва ножом начал срезать плоские куски.

– Так нормально? – спросил он, подразумевая толщину.

– В самый раз, – кивнула Бонита.

38 число 2 месяца 23 года, понедельник. Суверенная территория Техас, г. Аламо 22.00.

Снять двери и тент с "илтиса" было делом десяти минут. Помог Боните сумки в квартиру поднять, а потом спустился обратно во двор и занялся машиной. Снял и двери заодно, машина снова стала напоминать пляжный вездеход, чем, в свое время, мне и понравилась.

Кстати, о сумках в квартиру… "Квартира" – это не совсем верно сказано. Весть этот дом наш, Бонита купила его в кредит еще до нашего знакомства, а в конце пошлого года мы по этому самому кредиту рассчитались полностью. Почему сказал "квартира"? Потому что второй этаж у нас существует отдельно от первого, и вход в него отдельный, по пристроенной к задней стене дома длинной закрытой лестнице. А на первом у нас магазин, называющийся "Guns'n'Knives", то есть "Пушки и ножи". Ножами, к слову, мы торговали не только боевыми, или, как принято их называть, "тактическими", но и обычными кухонными, с которых прибыли было куда больше. Но все же это была епархия Бониты, а я здесь рулил частью огнестрельной.

Loading...