Кирилл Куликов

Сборник рассказов Черных душ

Сборник рассказов (СИ) - i_001.png

Фиолетовый слон или Жизнь и смерть господина Распарченни

Далекое будущее. Первая половина шестого века эры единства. Одиночество, порождающее потерю рассудка, любовь, причиняющая боль, всепоглощающая работа и появление на свет. Невеселая история жизни серого, как мир, мальчика, выросшего в еще не обесцвеченной пороками галактике Хамар. Или «так почему же слон фиолетовый?»

Тридцать:

В дверном проеме появляется начищенная до блеска туфля и высоко натянутый белый носок. Так входит ровным шагом человек в серых бриджах и с серым чемоданом и с ходу начинает рассказывать тему лекции. В тех самых бриджах, в которых он ходит еще с года тотального затмения. Но вот уже удивленные студенты начинают смеяться еще громче, оторвав взгляд от солдатских ног и перекинув его на новенькое длинное черное пальто с «объемными увеличителями плеч», на клетчатую черно-белую кофту с треугольным вырезом и на невысокую черную шляпу. И эта гнутая фигура, прячущаяся за поднятым воротником, монотонно диктует сухой научный текст, стремительно надоедая своим слушателям…

– Итак, о чем я сейчас говорил? Ах да, о том, насколько трудно будет сдавать у меня экзамен и что мои лекции нужно не только посещать, но и записывать. Но некоторые на них даже не ходят. Передайте этим умникам, что я половину лекции плакал. Ну а теперь поговорим о наших двоичных слонах. Но прежде… мне хотелось бы узнать мнение нормальных людей. Хотя нормальные люди на этом факультете не учатся, так что… Вот вы, – указывает он на одну из студенток, – ответьте: почему сконвертированный нами слон – фиолетовый?

– Но… в мире же нет цвета?

– Вы не ответили на мой вопрос. Вот я разбужу вас утром, и вы тут же должны дать мне правильный ответ! Следующий!

И подобное было каждый раз, когда Распарченни видел на лицах студентов усталость или невнимательность. Однако в его вопросах всегда была какая-то логика. В реальном мире цвета и правда не было, но в мире виртуальном…

Тридцать девять:

Ночь. Патрон заряжен в ствол и готов выполнить свое предназначение. Глаза с трудом выдавливают скупые мужские слезы. Мысли путаются, а пред глазами встает ее фигура.

– Ты не со мной, – говорит он ей. – Я так устал от всего этого мира… С кем ты там? Мы ведь только зажили счастливой жизнью… Так, быть может, я могу к тебе присоединиться? Мы будем снова вместе, снова вдвоем…

– Друг мой, у тебя крыша полетела, – говорит ему стоящий в дверном проеме черный кот. – Я тебя понимаю, ведь все мы немного не в себе. Весна уже давно умерла, а тебя все тянет на какие-то там «чувства».

Бедный Распарченни ответил на слова кота испуганным и удивленным взглядом.

– Нет-нет, не смотри на меня так, – продолжает кот. – Ты… не сошел с ума. И зря ты думаешь о смерти. Любовь не вечна. Вот увидишь: пройдет время, и твое сердце снова станет черным, как наше небо. Умереть еще успеешь, но жизнь-то утекает…

Внезапно гаснет свет. Гаснет и накрывает единственного своего посетителя беспросветной тьмой. Скрипит незапертая дверь. Воет ветер. Окно открыто. Впервые в жизни он не закрыл его вовремя. Так уже немолодой, по нынешним меркам, Распарченни падает в самую бездну. Падает вниз головой… А ведь прошло какое-то время с той роковой ночи…

Тридцать семь:

Девочка с глазами из черного льда. Она встретилась ему совсем недавно, на следующий год после того, как он лишился основного своего финансового обеспечения. И грустному Распарченни она тут же приглянулась. Он познакомился с ней, стал больше проводить с ней времени, прогуливаться под карканье четырехкрылых ворон, перекусывать с ней в ближайшем ресторане после ее работы… Принялся ухаживать, однако, делая это несколько «по-дружески»… Провожал ее до дома, но ни разу не поднялся к ней, не постучался, не обнял. Он боится. Но чего? Потерять то, что никогда не ценил. Потерять дружбу, которой долгое время не ощущал…

Тридцать четыре:

Получив немалый опыт, некогда маленький серый Распарченни заметно изменился. Стал более открытым, серьезным и смелым. Но иногда все же он был еще и злым и очень требовательным. Странный шут стал злобным клоуном. Многие студенты стали его ненавидеть. Но лишь после того, как что-то у него сдавали…

– Мало, мало, – разочарованно говорит Распарченни одной сдающей у него студентке.

– Но… я же все рассказала!

– Мало рассказать, я не вижу практических навыков.

– Что же, я должна вам прямо сейчас сконвертировать себя в виртуальный мир?

– Ой, только не говорите мне, что вы еще не создали свой аватар! Многие сейчас сидят в виртуальности. Загрузитесь и проделайте то, о чем только что рассказали.

– Но я не взяла с собой устройство…

– Какой предмет вы пришли сюда сдавать?

– Основы виртуальной реальности.

– Так почему у вас нет с собой ви-эр-устройства? Вы уже второй раз приходите ко мне! Скоро нам с вами уже можно будет поговорить о смысле жизни… Не принимаю я вашу работу. Придете пересдавать завтра.

– Но завтра же…

– Никаких «но»! Завтра – значит завтра. А если не придете…

– Что, если не приду?

– А этого я уже вам рассказывать не буду. Увидите.

Да, он стал строг. Но внутри он все же остается добрым и способным на сочувствие человеком. Так он всегда давал деньги попрошайкам-беднякам и решал некоторые проблемы тех, кто к нему обращался. Ах да, и еще он всегда умел находить спонсоров и решал проблемы учебного заведения в плане финансов. Но прошли еще несколько месяцев, и он включился в нечто большее. И произошло это в самый разгар темы виртуальной зависимости…

– Жители великой планеты пали жертвой виртуальности! И даже не только планеты, но и всего мира! – экспрессивно доносит до присутствующих на ночной заснеженной площади Распарченни. – Все мы тонем в информационном пространстве и делаем вид, что все в порядке! Так и должно быть, скажете вы? Нет! Мы должны восстать за запрет виртуальности в обществе! Восстать за то, чтобы наши дети росли в реальности, а не в мире иллюзий, потому что именно они будут строить и нашу старость, и будущее всего мира! От них зависит, восстанет ли страна из мертвых или вымрет окончательно!

– Да! – вперебой кричат благодарные слушатели.

– Пора избавить наших детей от оков иллюзий! Пусть увидят, наконец, каков мир на самом деле!

– Да!

Поднимается холодный ветер и снег. Над головой Распарченни появляется звездолет. Маленький звездолет закона.

– Немедленно прекратите! – доносится голос из динамиков корабля. – Разойдитесь по своим домам или мы применим необходимые меры!

– Вы думаете, мы боимся чего-то? – не соглашался Распарченни. – Нет! Мы не поклонимся лживому правосудию, мешающему истинному делу! Мы не сдадимся под вашими угрозами!

Но зрители молчат… Молчат и постепенно расходятся, видя, как неподалеку приземляются полицейские аэромобили. Так Распарченни остался один. Один в камере временного заключения… Правильно ли он сделал, что настоял на своем? Кто знает… Так или иначе, спустя еще пару месяцев ему нашлись последователи. Те, кто продолжили его идею и добились запрета виртуальности. И не просто запрета, а ее тотального отключения в обществе… Однако сам Распарченни в этом уже не участвовал. Он находился под строгим надзором со стороны закона…

Тридцать шесть:

– Господин Распарченни, у меня к вам крайне важный разговор, – вызвал его к себе ректор и просто главный в совете по третьей пятилетке. – Присядьте.