Елена Никитина

Баба-яга Бессмертная

Хочу от души поблагодарить мою горячо любимую и замечательную во всех отношениях подругу Ольгу Слезко за нелегкую поддержку, беспредельный оптимизм, ночные посиделки, потрясающее понимание, а также огромное количество выпитого чая и съеденных булочек. Мужчины – братья по разуму, женщины – сестры по безумию.

Автор

Баба-яга Бессмертная - _01.jpg

ГЛАВА 1

Тихий летний вечер. Солнышко, притомившись светить, отправилось на заслуженный покой до рассвета. У него свой режим, ненарушаемый и ни с кем, кроме себя любимого, не согласованный. Везет же… Небо на западе еще запоздало голубело, а на востоке было черным-черно, словно опрокинули банку дегтя, да так она и стекала постепенно по небесному куполу, пузырясь звездами и мелкими редкими облачками. В открытое окно крадучись задувал легкий ветерок, принося с собой запахи трав и стаи комаров с мухами. В общем, прелесть, а не вечер.

Я сидела перед зеркалом вот уже пятнадцать минут. Время для меня поистине рекордное: обычно больше пяти, ну максимум семи минут я не выдерживаю – сама себя раздражать начинаю. И дело вовсе не в том, что я такая уж страшная – обычная, тем более все признаки выздоровления и так налицо – темные круги под глазами совсем исчезли, бледность сменилась естественным румянцем, в глазах вполне здоровый и хитрый блеск. В общем, я уже выглядела почти как раньше, даже вес немного набрала, а то после вынужденной разгрузочной недели, что я провалялась без сознания, на меня страшно смотреть было. Как сказал в свое время Виктор, личный советник Кащея Бессмертного, из меня даже холодец не сваришь. А теперь я очень даже ничего вроде бы, есть из чего холодец сварить, и мяса добавлять не придется.

– Да, Алена, – усмехнулся с кровати Сенька, искоса наблюдая за моими косметологическими процедурами, – стоило стать невестой Кащея только ради того, чтобы ты уделяла своей внешности ровно на пять минут в день больше, чем раньше. Итого получается десять минут в день.

– Уже пятнадцать, – рассеянно поправила я. – И потом, я невеста всего неделю, еще стаж не набрала, да и опыта маловато.

– А ты на большой стаж-то и не рассчитывай, князь полгода, как Елисей, ждать не будет. – Сенька расслабленно потянулся и прыгнул на соседний пуфик. – Ну и что ты в своем светлом облике найти хочешь? Нимб все равно не появится, и не надейся, он Бабе-яге по статусу не положен.

– Я просто пытаюсь понять, что Александр во мне нашел. – И я еще ближе придвинулась к зеркалу, критически рассматривая каждый сантиметр своего «светлого облика». – Ведь ничего интересного. Лицо как лицо, второго носа нет, уши и глаза по своим местам расставлены, ничего особенного.

– Дура ты, – обругал меня кот. – Не все ли равно, по каким местам у тебя органы распиханы. Князь тебя в любом виде на руках носить готов, хоть ты в грязи вываляйся и рога с копытами себе отрасти. А она анатомией занимается.

Сенька даже лапой по голове постучал для большей убедительности. Если бы умел, то и пальцем у виска покрутил, но сколько я его ни учила – не получается. Кошачьи лапы не предназначены для таких эмоциональных жестов.

Однако в одном он все-таки прав – Александр меня действительно любит. И я без него не смогу дальше жить… Удивительно все-таки судьба мной распорядилась. Я, Баба-яга, и влюбилась! Да не в кого-нибудь, а в самого Кащея Бессмертного. К какой категории – «везет» или «не везет» – отнести сей факт, я пока не решила. Но в том, что я счастлива, никаких сомнений у меня нет. Надеюсь, у Александра тоже.

Я вздохнула и взялась за расческу. Вот с волосами всегда проблемы были. У меня давно создалось впечатление, что они живут отдельной от меня жизнью. Мало того что я их расчесать никогда толком не могу, так они еще и растут так, как им вздумается, отчего сзади получается вполне порядочная длина, до лопаток, а спереди локонами спадают всего лишь до подбородка. Вот только челку я иногда себе подстригаю, а то за ней не видно ничего. Да и цвет волос странный у меня, местами светло-русый, местами золотистый, как пятна на солнце, честное слово.

Я дернула особенно спутавшуюся прядь, и расческа, выскользнув из рук, упрыгала под столик.

– Вот черт! – с досадой выругалась я и полезла за гребенчатой врединой.

Стоило мне только наклониться и ухватить расческу, дабы вытащить ее на свет божий и заставить заниматься своими прямыми обязанностями по приведению меня в нормальный вид, как я услышала над собой странный глухой щелчок, следом за которым послышался звон разбитого стекла и посыпавшихся осколков. Неужели зеркало так расстроилось, перестав лицезреть мой сомнительный лик, что решило покончить жизнь самоубийством?

– Алена, быстро на пол! – крикнул Сенька, и я плюхнулась, куда было сказано, без лишних вопросов.

Интересно, и как это понимать? Вроде тихо.

– Что это было? – спросила я, осмелившись приподнять голову.

Сенька, распластавшись и вздыбив шерсть, лежал все на том же пуфике, растопырив лапы, и ошалевшим взглядом смотрел на зеркало.

– Ты тоже решил уделить внимание своей внешности? – поддела я кота, уже поднимаясь и задом выползая из-под стола. – Если тебе нужно зеркало, мог бы и попросить, я бы уступила.

– Алена, смотри, только не вставай, – как зачарованный прошептал Сенька.

Я вывернула голову, чтобы рассмотреть снизу, что же произошло на столе за мое секундное пребывание ниже уровня столешницы, да так и застыла, уставившись на то, что еще пару мгновений назад называлось зеркалом.

Блестевшие в пламени свечей многочисленные зеркальные осколки усыпали всю поверхность стола и пол по обеим его сторонам, а в самой середине доски, на которой, собственно, зеркало до этого и крепилось, торчала небольшая, но оттого не менее гадкая, оперенная стрела, вонзившаяся в дерево на добрую четверть своей длины. Ну ничего себе!

Мама дорогая! Это что же – меня убить хотели? Если бы я не нагнулась в последний момент, стрела сейчас торчала бы из моей спинки! Мне поплохело.

Мы с Сенькой ошарашенно переглянулись. Я повернула голову к окну, но оно молча уставилось на меня темнеющим квадратом и проливать свет на досадное недоразумение почему-то не собиралось. Это кому же я надоела так?

– Я за подмогой, – пискнул перепуганный кот, сигая с пуфика, и рванул к двери.

– Да подожди ты, – остановила я его. – Чего панику зря разводить? Может, случайно кто.

– Ага. – В голосе Сеньки уже слышались истеричные нотки. – Поохотиться кто-то решил на ночь глядя, да? За невестами.

– А вот это мы сейчас и проверим.

– Что ты опять задумала, ненормальная?! – Кошачья истерика перешла в поистине ультразвуковые вибрации.

– Да не ори ты, весь эксперимент мне сорвешь. Я не собираюсь работать живой мишенью.

Кошак заткнулся и напряженно принялся наблюдать за моими, с его точки зрения неадекватными, действиями. Я на четвереньках выползла из-под обстрельного места и поискала глазами что-нибудь длинное и узкое. Как нарочно, никакой палки, метлы или швабры в моей комнате не наблюдалось. Нет, метлу надо срочно ввести как обязательный атрибут меблировки, было бы вполне символично. Жаль, раньше до этого не додумалась. Не найдя ничего более подходящего, я схватила длинный подсвечник, в данный момент стоящий без дела, и нацепила на него свою ночную рубашку.

– Что ты хочешь делать?! – снова начал подвывать кот. – Устраивать модельный показ нижнего белья убийце?!

– Сейчас увидишь.

Я по стеночке приблизилась к окну и на вытянутых руках выставила в проем свое импровизированное тельце, даже немного помахала им для убедительности. Если мой расчет был верным, то стреляли из рощи, которая находится не очень далеко от дворца, а увидеть, есть ли в ночнушке кто или нет, с такого расстояния и при таком слабом освещении довольно сложно, для этого надо обладать как минимум ночным зрением. Сомневаюсь, что у ведьмолюбивого стрелка таковое имеется.

Loading...