- А это моя комната, - Арчер остановился около массивной двери. – Если что-то потребуется – заходи в любое время. Да и просто заходи, если захочется поговорить.

- Спасибо, - улыбнулся Эшер. – Уже хочется. Можно?

Арчер молча распахнул перед ним дверь, приглашая внутрь.

- Будешь? – адъютант выудил из тайника запыленную бутылку  и два бокала. Виллиам кивнул, мимоходом оценив вино как весьма неплохое, и огляделся. Всюду находились книги: на многочисленных полках, стоявшем у окна столе и даже под кроватью. Герцог уважительно присвистнул и начал внимательно читать названия на потрепанных корешках. Здесь были и серьезные труды по обществознанию, истории, военной науке, богословию и художественные произведения известных в столице авторов: романы, пьесы, поэмы. Судя по всему, Арчер был весьма разносторонней личностью.

- Милорд дал мне доступ в свою библиотеку, - послышалось из-за спины, и Эшер обернулся к адъютанту, уже наполнившему оба бокала. – И, со временем, самые интересные мне книги осели здесь. Надо бы вернуть, да все руки не доходят.

- Ты все это читал? – Виллиам потрясенно оглядел переполненные полки. – Не многие аристократы утруждают себя подобным образованием, а уж… Арчер, кто ты такой?

- Любишь чужие тайны?  – усмехнулся тот, подходя ближе и отдав один из бокалов герцогу. – Я просто доверенное лицо милорда, поэтому должен соответствовать его уровню.

- У тебя это хорошо получается, - улыбнулся Эшер уголками губ и сделал небольшой глоток. – Отличное вино.

- Неплохое, - в тон ему отозвался Арчер и знаком пригласил герцога присаживаться в одно из кресел. Сам он устроился на кровати.

- Старый граф Винкот был неплохим человеком, - вертя в руках бокал и не глядя на Виллиама, начал адъютант. – Я с самого детства рос с его сыном, меня обучали грамоте, военному делу и вскоре я стал помощником молодого графа. Он рано остался без родителей и вынужден был взять на себя все причитающиеся ему по статусу обязанности.  Кстати, спасибо… за тот случай на охоте. Это была моя обязанность находиться с ним, но милорд услал меня с поручением. Если бы не ты… - Арчер взглянул в лицо герцогу. – Почему ты ушел тогда, не дождавшись его пробуждения?  Два дня просидел, не отходя от кровати, а потом просто ушел. Почему?

- Не хотел обязывать его, - не сразу ответил Виллиам, уже почти ополовинивший бокал. – В бреду, Эрик все время повторял, как ненавидит меня. Не стоило навязывать ему лишних обязательств.

- Ненавидит? – изумленно поднял бровь Арчер. – Да ты всегда был для него примером для подражания! Он… - юноша осекся, поняв, что позволил себе лишнее.

- А кто вас учил военному делу? – Виллиам ткнул пальцем в стопку толстых книг. – Весьма недурной выбор учебников.

- Бернард, -  с облегчением выдохнул Арчер, одаряя герцога признательным взглядом за смену щекотливой темы. – Он был очень стар, а мы любили подшучивать над ним. Иногда это были совсем неумные шутки. Вот, например, в день Равноденствия…

 Эрик вернулся домой в крайне дурном настроении, которое ничуть не улучшилось от осознания того, что его не встречают. Ни Арчера, ни Виллиама нигде не было видно, и никто из слуг не мог сказать, где находятся эти двое. Дворецкий припомнил, что адъютант вроде бы показывал новенькому дом, а потом их  не видели.  Раздражение плеснуло в жилы, словно расплавленный свинец, и Эрик, на ходу стягивая перчатки, поспешил на второй этаж.

В комнате Виллиама было пусто, зато из соседней, принадлежавшей Арчеру, доносились голоса. Эрик стиснул зубы и толкнул дверь, открывая перед собой занятное зрелище. Оба разыскиваемых с комфортом расположились на кровати, положив перед собой какую-то раскрытую книгу, и увлеченно спорили, тыча пальцами в схемы и рисунки. На губах Виллиама блуждала непринужденная улыбка, а синие глаза искрились от смеха. Идиллию прервал звук открывшейся двери.

Они моментально оказались на ногах, правильно расценив выражение лица Эрика, не предвещавшее ничего хорошего. Арчер попытался что-то сказать, но граф грубо оборвал его, сосредоточив все свое внимание на Виллияме. Тот мгновенно надел уже хорошо знакомую маску спокойствия и безразличия, так бесившую Эрика, и стоял, чуть опустив голову и глядя в пол.

- В мою комнату, быстро! – прошипел Эрик, не отводя взгляда от замершего в ожидании герцога. – Сейчас же!

Тот лишь кивнул и вышел из комнаты, задев рукавом своего хозяина, едва удержавшегося, чтобы не схватить его за руку и развернуть лицом к себе.

- Милорд… - Арчер подался вперед, но остановился под тяжелым яростным взглядом. – Милорд… мы не…

- Оставайся здесь, - процедил Эрик сквозь зубы. – Не смей выходить из комнаты, пока я не разрешу.

Когда за графом со стуком закрылась дверь, адъютант, качая головой, медленно опустился на край кровати.

- Два дурака, - прошептал он. – Великие силы, пусть они не наделают глупостей!

Виллиам стоял посреди комнаты, спокойный, невозмутимый как обычно.  Ярость Эрика выплескивалась на его ледяное  самообладание, шипя и заходясь в бешенстве от невозможности растопить эту совершенную броню. Подумать только, там с Арчером он был совсем другим, а сейчас… Разум плыл, а поднявшие голову демоны нашептывали совершенно невозможные, и от этого нестерпимо притягательные желания.

- Ты забыл свое место в этом доме, - задыхаясь, прошипел Эрик, делая шаг к герцогу. – Я напомню тебе.  Раздевайся.

Впервые в синих глазах промелькнуло какое-то чувство, и граф ощутил невероятную эйфорию. Сработало, проняло, достало! Сквозь железную выдержку и надменную холодность, сквозь невыразимую пропасть отчуждения и равнодушия, которая всегда разделяла их. Он таки нашел слабое место!

- Раздевайся, - повторил он, делая еще один шаг и сжимая кулаки. – Или мне позвать слуг, чтобы они помогли?

Ни один мускул не дрогнул на лице Виллиама, когда он одну за одной расстегивал застежки на своей сорочки. Белая тонкая ткань полетела на пол, за ней последовали  штаны, и через минуту он уже стоял совершенно обнаженный, выпрямившись и вскинув голову. Кровь бросилась в лицо Эрика, окончательно отключив рассудок. Жажда обладания и превосходства горячила кровь,  пробуждая самые сильные и древние инстинкты.

- На кровать, - быстро скомандовал он. – На четвереньки.

Сам он лишь скинул камзол, оставшись в одной рубашке, и расстегнул брюки, жадно пожирая взглядом фигуру на постели. Зрелище возбуждало до предела. Эрик судорожно огляделся по сторонам и схватил со столика флакон с маслом для тела. Руки тряслись, откупорить заветную склянку удалось не сразу, и граф, потеряв всякое терпение, быстро плеснул ароматную жидкость себе на ладонь и несколько раз провел ею по своему члену, нанося смазку. А потом, крепко ухватив Виллиама за  бедро одной рукой, другой направляя себя, резко вторгся в его тело.

Эшер не вскрикнул, только ниже опустил голову, пряча лицо в покрывало и прогибаясь в спине, чтобы облегчить боль. Но Эрик не дал ему время привыкнуть. Горячая теснота чужого тела пьянила до умопомрачения, эйфория и торжество захлестывали с головой, и, почти рыча от удовольствия, он начал размашисто двигаться, не задумываясь о том, что испытывал в этот момент Виллиам. Пальцы впивались в бедра, оставляя отметины, не хватало воздуха, который внезапно стал раскаленным, обжигая пересохшее горло. С губ срывались хриплые вскрики, странно звучащие без ответных стонов. Возбуждение накатывало обжигающей волной, срывая последние стопоры и ограничения, и уже через несколько минут Эрик почувствовал, как все его тело затапливает невыразимо яркий оргазм, равного по силе которому ему еще не доводилось испытывать.

Легкость и эйфория схлынули вместе с возбуждением, оставив после себя сосущую пустоту. Эрик отстранился, какими-то осколками сознания отмечая кровь на светлой коже и россыпь багровых пятен, оставленных его собственными пальцами. Перед глазами все плыло, хотелось лечь, но все тело жгло как в огне, а внутри копошился мерзкий колючий ёж, раня и причиняя боль. Виллиам тяжело сполз с кровати и едва не упал, попытавшись подняться на ноги.

Loading...