Роман Р. Брэдбери "451 градус по Фаренгейту" как характерное произведение жанра антиутопии

Роман Р. Брэдбери "451 градус по Фаренгейту"

Роман «451 градус по Фаренгейту» – одно из первых крупных произведений американского писателя Р. Брэдбери, впервые изданное в 1953 году, принесло своему автору широкую известность. На данный момент подавляющее большинство литературоведов не только относят его к мировой классике фантастики, но и ставят в один ряд с произведениями, являющимися характерными примерами жанра антиутопии. Основная цель данного эссе – проанализировать роман и подтвердить справедливость последнего утверждения.

Аргументами при написании работы послужат характерные черты антиутопии, нашедшие своё отражение в тексте произведения. Стоит, однако, отметить, что антиутопический жанр в своё время был создан в противоположность жанру утопии, описывающему идеальные системы организации государства и общества. В связи с этим, использование метода доказательства «от противного», заключающегося в данном случае в поиске и демонстрации положений, противоречащих основам утопического жанра, можно считать оправданным.

В романе Р. Брэдбери описывает США в будущем. Одной из принципиальных задач государства на определённом моменте его развития стало тотальное уничтожение книг: их полагалось сжигать, а людей, хранивших книги – преследовать по закону. Изначально мотив установления данных порядков был более, чем благороден: высокие технологии поспособствовали значительному повышению качества жизни людей, а оно, в свою очередь, – разрастанию популяции. В этих условиях приоритетным стало недопущение глобального конфликта, до уровня которого могло разрастись даже небольшое волнение. Гарантией спокойствия могло послужить лишь полное единомыслие, добиться которого возможно было, во-первых, насаждением доступной идеологии и жёсткой дисциплины и, во-вторых, устранением факторов, побуждавших людей к свободному мышлению: идеи, изложенные в книгах, сочли наиболее опасными. «Мы все должны быть одинаковыми. Не свободными и равными от рождения, как сказано в конституции, а просто мы все должны стать одинаковыми...не будет великанов, рядом с которыми другие почувствуют своё ничтожество...книга – это заряженное ружьё в доме соседа. Сжечь её! Разрядить ружьё!.. Надо обуздать человеческий разум» , – так звучит исповедуемая доктрина. Нужда в духовном саморазвитии и проявлении индивидуализма у членов общества была вытеснена убыстрением ритма жизни и обилием развлечений, предлагавшихся людям в любую свободную для них минуту. «Крутите человеческий разум...быстрей!.. так, чтобы центробежная сила вышвырнула вон все лишние... мысли!..» , – говорит Битти – один из героев произведения, ревнитель существующей идеологии – и добавляет: «...человек только для того [пребывания в вечном движении и развлечения] и существует. Для удовольствий, для острых ощущений» . Таким образом, стабильность в государстве была достигнута путём деиндивидуализации общества, переориентировки его интересов на потребление и снижения его общей эрудиции. «...слово «интеллектуальный» стало бранным словом, каким ему и надлежит быть» . Абстрагируясь от категорий морали, данную модель вполне можно назвать идеальной и, следовательно, утопической.

Однако одной из наиболее ярких черт утопии является статичность описываемой системы, обеспечиваемая вышеупомянутым полным единомыслием. Но систему, описанную в романе, всё же подтачивает назревающий внутренний конфликт: люди, наименее подверженные влиянию идеологии, воспитывавшиеся в семьях, где приветствовались дискуссии, бывшие представители гуманитарных профессий, утратившие работу по причине запрета на книги, и им подобные представляют своеобразную оппозицию приверженцам существующего порядка. К открытому противостоянию последнему по ходу повествования всё более склоняется главный герой Гай Монтэг: желание изменить среду, в которой он пребывает, в конечном итоге толкает его на совершение нескольких преступлений и дальнейшее бегство. До пересмотра собственных взглядов Монтэг работал «пожарным» – сжигателем книг, и его профессия, вероятно, избрана автором неслучайно: пожарный – по сути, блюститель правопорядка – сделавшийся главным бунтовщиком, как нельзя лучше демонстрирует несовершенство механизма системы. Усиливает данное впечатление и упоминание о том, что сомнения, побудившие Монтэга навсегда изменить свою жизнь, рано или поздно посещают каждого пожарного . Вышеописанные герои не являются носителями утопического сознания: для них причинность вещей представляет больший интерес, нежели их устройство. Утопический идеал, основанный на планировании преобразований с чисто технической точки зрения, без проникновения в суть вещей, не вызывает у них доверия. Их стремление к познанию является губительным для утопического мира, поскольку благодаря ему становится возможным выявить специально умалчиваемые (часто ввиду того, что их широкое распространение может вызвать недовольство масс и тем самым повлиять на регуляцию важнейших процессов) факты о государстве и обществе. Словно в подтверждение вышесказанного, так отзывается Битти о погибшей девушке с нестандартным мышлением: «Её интересовало не то, как делается что-нибудь, а для чего и почему. А подобная любознательность опасна... Для бедняжки лучше, что она умерла» .

Ещё одним моментом, явно характеризующим «451 градус по Фаренгейту», как антиутопию, является выход поведения героев романа за рамки шаблонного. Как известно, все процессы в утопическом обществе, в том числе и общение, протекает по определённым образцам. В рассматриваемом произведении же поведенческие паттерны нарушают не только обладатели свободных взглядов, но и типичные граждане. Примером может послужить подруга жены Монтэга – человек небольшого ума и ограниченного кругозора, которая невольно расплакалась от неизвестных ранее чувств, впервые в жизни услышав стихотворение . Вероятно, что через подобного рода восприимчивость, способность растрогаться от табуированных книжных идей, Р. Брэдбери вновь делает отсылку к уязвимости установленного порядка. Не поддаётся рациональному осмыслению с точки зрения системы и формирование за пределами городов группировок людей-«живых книг» – беженцев, некогда заучивших наизусть некоторые произведения в надежде на возрождение потребности в литературе, последующего за крахом существующего строя.

Наконец, на антиутопичность общества в романе недвусмысленно намекает сам автор на протяжении всего повествования. Жителей представителей городов он характеризует как недалёких, эгоистичных, часто аморальных людей, живущих в мире иллюзий, навязанных им государством – питающихся «тенями на завтрак, дымом на обед и туманом на ужин» . У героев-обладателей прогрессивного мышления они вызывают либо жалость, либо отвращение. Что касается государственного уровня, то, к примеру, правоохранительные органы не гнушаются вмешиваться в частную жизнь граждан без весомой на то причины, сквозь пальцы смотрят на некоторые совершаемые преступления, в других обвиняют ни в чём не повинных людей; в государственных же целях переписывается история (Бенджамин Франклин назван основателем пожарного дела) и т. д. Р. Брэдбери всячески высмеивает систему в романе, в то время как для писателей-утопистов сатира совершенно нехарактерна: их задачей является описать созданную модель и пути её функционирования; более того, на этапе становления жанра утопии примечательной особенностью авторской позиции была вера в её совершенство. События романа приходятся на момент зарождения непримиримых разногласий, которые при определённых условиях (в частности, если бы инициативные люди, такие, как Гай Монтэг, объединились и внесли в систему хаос, повлекший за собой крах существующей идеологии) могли бы привести к установлению нового порядка. Однако автор решает сделать развязку более однозначной: город, символизирующий собой всё государство-неудавшуюся утопию, где негативные тенденции возобладали над благородными стремлениями, уничтожен противником в только что объявленной войне. Подобный исход указывает на полную несостоятельность предпринимавшихся им действий: общество, взявшее за цель избежание войны любой ценой, в конечном счёте погибает именно от неё. Чудом спасшийся Монтэг же, примкнув к людям-«живым книгам», выдвигается в сторону руин, чтобы попытаться донести выжившим своё видение мира: теперь его с большей вероятностью услышат, а не попытаются убить.

Несмотря на то, что анализируемый роман был создан более полувека назад, некоторые воззрения сторонников системы просматриваются и в современном обществе. «Если не хочешь, чтобы человек расстраивался из-за политики, не давай ему...видеть обе стороны вопроса. Пусть видит...одну, а...лучше – ни одной... Если правительство плохо,... – это всё-таки лучше, чем если народ волнуется» , – позиция, характерная для государств, где СМИ находятся под правительственным контролем с целью пропагандирования граждан или создания т.н. «патриотической истерии». Узнаваемы и системы образования некоторых стран: «Набивайте людям головы цифрами,...фактами, пока их не затошнит, – ничего, зато им будет казаться, что они очень образованные» . Тем не менее, воплощение в жизнь сценария, изложенного в произведении, как и сценария любой антиутопии или утопии, реально лишь теоретически, поскольку фактическое возникновение идеальных моделей государств и обществ невозможно. Р. Брэдбери, будучи представителем фантастического жанра в художественной литературе, не претендовал на занятие научным футурологическим прогнозированием. «451 градус по Фаренгейту», как и многие его произведения, имеет назидательный характер; пользуясь советской терминологией, его можно назвать «романом-предупреждением».

Подводя итог, следует сказать, что в произведении отражено общество, на этапе своего создания претендовавшее на безупречность, однако впоследствии пошедшее по негативному пути развития. Его идеалы были подорваны, а абсолютное единомыслие, несмотря на все устремления блюстителей правопорядка и цензоров, либо было утрачено, либо так и не было достигнуто. Внутренний конфликт, возникший в обществе по данной причине, позволяет читателю пронаблюдать его развитие в динамике: от состояния относительного покоя – через волнение – к краху. Действующие лица на фоне деиндивидуализированного социума обладают чётко дифференцируемыми яркими характерами, а их действия не отвечают предполагаемым наличествующим образцам. При этом процессы, происходящие в романе, утрированы и не являются научным прогнозом. Всё вышесказанное позволяет сделать вывод, что роман Р. Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» обладает всеми чертами, присущими антиутопии.