Чингиз Абдуллаев

В ожидании апокалипсиса

Это окрасит всю его дальнейшую жизнь, подтолкнет к странным решениям, которые раньше ему и в голову бы не пришли. Это изменит его представление о чести и уменьшит преклонение перед героизмом. Это поможет ему выжить, но сделает несчастным.

«Сицилиец». Марио Пьюзо

ЧАСТЬ I

Глава 1

В этот раз не было ни предварительного вызова, ни звонка. Просто на улице к нему обратился незнакомый малоприметный пожилой человек.

– Дронго?

Сразу стало ясно, что этот незнакомец так просто не отвяжется. И точно: он назвал пароль и попросил срочно вылететь в Москву.

– Вы ошиблись, – заупрямился Дронго, – я не тот, за кого вы меня принимаете.

– Я не ошибся, – у незнакомца не дрогнул ни один мускул на лице, – нам нужны именно вы.

– Кому это «вам»? – разозлился Дронго. – Я давно перестал играть в ваши игры. И потом, бросьте эти глупые секреты и пароли. Я живу в независимом государстве и, кажется, не давал обязательств работать на российскую разведку.

– Я из управления «С», – мрачно сообщил незнакомец.

«Нелегалы», – понял Дронго, что-то очень серьезное, если на него выходят через работников этого управления.

– Это, видимо, подсказал вам психолог? – спросил он.

– Почему вы так решили? – На этот раз его собеседник чуть улыбнулся.

– Точно рассчитанный ход.

– Вы правы, – чуть помедлив, отозвался связной, – мы готовились к этой беседе.

– И вы действительно считаете, что я могу поехать в Москву?

– Уверен.

– Вы что, прокрутили на компьютере все мои предполагаемые действия?

– А как вы думаете? – На них стали обращать внимание. Незнакомец повернулся к собеседнику. – Идемте отсюда.

Шагов двадцать они прошли молча.

– Можете, наконец, вы мне объяснить, что случилось? – спросил Дронго.

– Не знаю подробностей. Просто вы очень нужны.

– Варианты отказа, конечно, исключены?

– Да, – помедлив, сказал незнакомец.

– Что будет, если я все-таки откажусь?

– Я из управления «С», – жестко повторил незнакомец после некоторого молчания.

– Понимаю. У вас есть приказ о моей ликвидации?

– Скорее нейтрализации, – быстро ответил незнакомец, – вы же все понимаете. Если операцию проводит наше управление, она строго засекречена. Возможность утечки информации должна быть полностью исключена. Мы обязаны продумать все варианты.

– Что в данном случае означает ваш дурацкий термин «нейтрализация»?

– Мы передадим ваше досье в местную госбезопасность.

– Ну и что? – удивился Дронго. – Я никогда не работал против своей страны.

– Вы же умеете считать варианты. Вами заинтересуются. Для начала за вами установят наблюдение, возможно, даже арестуют. При общей политической нестабильности в вашей республике никто не будет долго разбираться с русским шпионом и бывшим сотрудником Госбезопасности СССР.

– Вам не стыдно? – укорил Дронго. – Вы же отлично знаете, что все это неправда.

Собеседник промолчал. Они сделали еще несколько шагов.

– А если я расскажу, что вы меня шантажируете, – вдруг весело спросил Дронго, – или еще лучше, попытаюсь ликвидировать вас?

Незнакомец остановился.

– Вы с ума сошли?

– Почему? Действую вашими методами.

– Перестаньте немедленно, – связной разозлился, – я гожусь вам в отцы, а вы надо мной издеваетесь.

– По-моему, это вы мне только что обещали кучу неприятностей, а теперь обиделись.

– Вы поедете? – в упор спросил незнакомец.

– Я должен четко знать для чего. Если меня приглашают для работы против моей страны, я заранее отказываюсь. Хотя подозреваю, что ради этого меня не звали бы в Москву. После последней операции в Австрии я был убежден, что более вам не понадоблюсь. Со мной поступили тогда не очень красиво.

– Я не в курсе, – виновато пожал плечами незнакомец.

Дальше они шли молча. Дронго вспоминал последние месяцы, наполненные унылым однообразием похожих друг на друга дней, свою командировку в Австрию, смерть Натали. Позади целая жизнь, вернее, несколько жизней, прожитых им за время командировок. Впереди не было ничего. Только длинные серые будни.

– Вы летите? – не выдержав, спросил наконец незнакомец.

– Подозреваю, что на компьютере с самого начала был запланирован мой ответ. У вас хороший психолог. Когда мне нужно вылететь?

Глава 2

В Москве Дронго встретили прямо в аэропорту, чего раньше никогда не случалось. Не выдав своего удивления, он позволил подтянутым молодым людям посадить его в автомобиль. Молчаливый водитель стремительно вывел машину на трассу. С момента встречи не было произнесено и десяти слов. Лишь при отклонении от привычного маршрута Дронго позволил себе спросить:

– Мы едем не в Москву?

– Нет. – Сидевший за рулем не произнес больше ни слова, а он не стал более уточнять.

Они ехали около полутора часов, пока наконец не свернули в лес. «Военно-спортивный комплекс», – прочел он на одном из дорожных указателей. Автомобиль осторожно съехал на небольшую дорожку. Через несколько минут у шлагбаума их остановил военный патруль. Внимательно проверив документы всех троих, их пропустили дальше. Еще через несколько минут, войдя в дом, они были уже у дверей кабинета. Сопровождавшие его работники осторожно постучали.

– Войдите, – раздался знакомый голос.

Они вошли в большую комнату.

Дронго сразу узнал Родионова. Второй человек, сидевший за столом, был ему незнаком.

– Добрый день, – Родионов крепко пожал ему руку, – я был уверен, что ты прилетишь. Свободны, – отпустил он сопровождающих. Когда за ними закрылась дверь, он обернулся к незнакомцу: – Позвольте представить, Дмитрий Алексеевич, – это наш Дронго.

Незнакомец кивнул, протягивая руку. Рукопожатие было спокойным и уверенным. «Бывший спортсмен», – отметил Дронго. Они сели за стол.

– Ты завтракал? – спросил его Родионов.

– Еще не успел. Летел утренним рейсом.

– Сейчас я распоряжусь.

Незнакомец с интересом рассматривал Дронго.

– Я много о вас слышал, – приветливо обратился он к нему, – но представлял несколько другим.

– Наверное, вы знакомились с моим досье?

– Не пытайтесь сразу блефовать, Дронго, – заметил Дмитрий Алексеевич, – вашего досье у меня нет. Его имеют право брать только начальник внешней разведки и его заместитель. И вы, кстати, это отлично знаете.

– Странно, – Дронго сделал вид, что удивился, – а вчера меня ваш связной уверил, что мое досье уже готово для передачи в республику.

– Это ваша затея? – сердито спросил Дмитрий Алексеевич у Родионова.

Тот покачал головой.

– Вы же знаете, я всегда был против подобных методов.

– Поговорим после. – Дмитрий Алексеевич повернулся к Дронго. – Вы знаете меня?

– Нет.

– Никогда не слышали?

– Нет.

– Я начальник внешней контрразведки в управлении «С».

– Вы заняли место генерала Калугина?

– Я занимаю свое место, – жестко отрезал генерал. – Калугин возглавлял внешнюю контрразведку в 1-м Главном управлении, а я в управлении «С». Это немного разные вещи.

От Дронго не ускользнуло, как раздраженно дернулся генерал при упоминании имени Калугина.

– Насколько я знаю, ваше управление проводит операции с нелегалами, – продемонстрировал свою осведомленность Дронго, – а ваш отдел, видимо, специализируется на их ошибках.

– В каком смысле?

– В прямом. Вы не наказываете своих людей и не проверяете. Вы их просто убираете. Очень приятно с вами познакомиться.

– Не паясничайте, – одернул его генерал, – да, мой отдел специализируется на нелегалах. Но это не значит, что мы их всех убираем. Некоторых мы успеваем вывезти домой в СССР… черт, забыл, в СНГ.

– Чтобы арестовать и расстрелять уже по приговору суда?