— У вас пистолет не заряжен?

Я отмахнулся от метившей мне в сонную артерию твари с перепончатыми крыльями. Тварь свалилась. Съязвил в ответ:

— У меня бастард заряжен! Прочно и надолго.

Она тряхнула головой, отбрасывая волосы. Я почувствовал движение, а волосы хлестнули меня по плечу.

— А костер разжечь нельзя?

— Из чего? Из звездочек? И долго ты так продержишься? Уж, не до рассвета ли?

Она охнула, резко махнув факелом в сторону прыгнувшей на нее твари, чем-то похожей на большую собаку. Черт, да я даже названий их всех не знаю. Их при всем желании не перечесть. Девчонка нервно обернулась.

— И что ты предлагаешь?

— Бежать отсюда, вот что! – рявкнул я, дергая ее за руку и срываясь с места. Я вертел «мельницу», но «мельницу» на бегу сквозь деревья вертеть тяжело, и вертел я первые метров сто, не более. Бастард с шумом и треском срезал ветки, сносил лапы и головы. Девчонка задыхалась, пару раз упала, но я не останавливался, и пришлось ей вскочить. Бежим через лес, а в голове только одна мысль – «скорее-скорее-скорее». Казалось, целая вечность прошла, когда деревья расступились и впереди желтой тусклой звездочкой вспыхнул фонарь. Мы перемахнули забор, пронеслись по инерции еще несколько метров и – свалились на асфальт. Она хрипела, задыхалась и цеплялась за бок. Я тоже никак не мог отдышаться. Меч звякнул об асфальт, а я только тут обнаружил, что из раны на шее капает. Провел ладонью, чертыхнулся. Вытер руку о штаны.

— Ой! – она даже привстала. – У тебя кровь идет...

Я отмахнулся.

— Значит, живой. Ты чего хрипишь?

— Бежала... давайте я вас перевяжу.

— Чем?

— Чем-нибудь! У тебя же рана... – сбиваясь с «ты» на «вы», заладила она. Я не к месту подумал, что девка-то очаровательная. И чего она забыла в лесу?..

— Слушай. – Я перехватил ее руку на собственной шее. – Нам с тобой сейчас в любом случае детектор грызть. Давай-ка подождем с этим до дома, идет?

— К-какой такой детектор? – прохрипела она. – Зачем грызть?

Я вздохнул.

— Ну, это я образно. Он же по составу слюны определяет, есть ли эта зараза у тебя в организме.

— Зараза?..

— Ну, да. На случай, если тебя зацепили. Ясно? Да что с тобой?

— Ясно, – кивнула она и – свалилась в обморок. Перенервничала, бедная. Я бы сам на ее месте испугался.

Я подхватил ее на руки – хрупкая, мягкая, словно котенок. И платье белое открытое, сама бледная как известка, белее своего платья, а волосы пахнут корицей и травами, и аура у нее такая теплая и ласковая, что согревает. Жалко ее. В больницу, пожалуй, не потащу, в участок тоже – не говорить же что я ее в лесу нашел. Ничего, у меня поживет немного, а там посмотрим.

Алиса

День какой-то угрюмый. Ветер дует, а теперь еще и дождь пошел. Занятия в школе отменили, хотя твари попрятались, и дождь не черный, а так, серенький.

Я сегодня опять пошла встречать его из рейда. Он шел вместе с отрядом, мрачный и уставший. Неудача, наверное. Мне кажется, что он меня иногда замечает, хотя я хорошо прячусь. Вот, было бы здорово к нему подойти, но я боюсь. Он на меня никогда внимания не обращает, или просто не видит. Мне бы смелости капельку побольше. Хотя, для него я, скорее всего, просто ребенок.

И вдруг вижу: идет обратно, а у него рукав разорван и рана на шее.

И девушка на руках. В белом платье.

Странно, он не пошел в госпиталь. А она без сознания? Может, глупо, но мне обидно, что меня он на руках не носит. Иногда я хочу тоже раненой прикинуться, или пусть меня ранят. Ради этого не жалко...

Свернул к дому. Правда, к дому! Кто она и где он ее нашел?..

Артемис

Я не пьян, это просто разрядка. Могу я, в конце концов, отдохнуть? Я же тоже человек, мне отдыхать надо. Тем более что работа у меня скотская, опять же. Так что, нечего тут рыло кособочить, я имею полное право немного выпить. И я не пьян, ясно вам?..

Да, я – патрульный… Черт... И как это меня угораздило? А все рыжий, чтоб ему неладно было. Давно, помнится, было дело, вытащил он меня как-то у простурышки из зубов, да и говорит: хочешь, мол, к нам работать? Ты, говорит, ловкий парень, толк из тебя выйдет… ну, я и повелся, я как раз тогда работу искал. Приходится теперь причинять пользу обществу. Вы только не думайте, что я недоволен. Мне, в общем-то, все равно. Опять же, в принципе, работа нужная. Кто-то же должен отлавливать нечисть по лесам. Только сегодня у меня выходной. Заслуженный. Конечно, пить-то нельзя, но я и не пьян вовсе. Правда, стены немного кружатся, но это от усталости.

А Лидия опять клеит рыжего. Не, она баба ничего, правда, приставучая. Рыжий аж сбежал от нее. Наверное, ходит теперь под дождем да пялится на тучки, бедняга. Потом будет уверять, что любовался звездами. Знаю я его, он в этом смысле – что дите малое. Начитается своих дурацких книжек, а потом болтает всякую чепуху. Один раз такую ересь понес, что я решил, будто ему совсем мозги отшибло. Говорит, раньше люди по небу летали. Как твари. Ну, не совсем как твари, но что, мол, были такие машины, которые поднимались в воздух. Представляете?.. Я ему тогда объяснил толково, что машина – она тяжелая, ей в воздух никак не подняться, а уж, тем более, вместе с людьми, и отсыпаться отправил. Вот, напрасно мы с ним тогда еще литровку распили, я думаю…

А незадолго до того, как убежал рыжий, пришла эта настырная мелочь, уже в штормовке – добренький у нас в Городе народ, ничего не скажешь. Твари знают, откуда она взялась. Лично я с ней незнаком, но девка ничего так, жить можно, как говорится. Правда, очень уж шебутная. А теперь еще и вид у нее усталый больно. А так – девка, как девка. Рыжая, глаза зеленые. Правда, тощая, пощупать нечего, только я, вроде, и не собираюсь. Взяла чаю, пристроилась у стойки. Обычная девчонка. Откуда она взялась, интересно?.. Почему это я ее раньше тут не видел?.. Да вы не подумайте, просто работа у меня такая – всякие несуразности и несоответствия отмечать. Вроде как, не… не, уверен я, что нормальная она, и не упырь – упыри воняют. Остальные так расшумелись, что мне даже стало как-то неуютно. Не люблю я, когда орут на весь бар. Зачем орать-то?..

К тому же, мне понадобилось во двор. Так что я поднялся из-за стола и вышел. Вы только не думайте, что я пьян. Я совсем не пьян. Хотя, мне плевать, чего вы там подумаете.

Во дворе никого не было, так что можно было спокойно проветриться. Прямо от калитки узенькая тропка убегала на улицу. Рыжего, к слову, видно не было. Куда-то умотал, зараза.

Тут дверь приоткрылась, и из бара осторожненько так выскользнула рыжая. Видать, допила свой чай. Она меня не заметила, перебежала двор, отворила калитку. Постояла в начале тропки. Оглянулась. Я так понял, что боязно ей, все-таки, одной идти. А вот, нечего было по кабакам шастать. Небось, дойдет, не помрет. Не провожать же ее, в самом деле.

Пока я об этом размышлял, то возился у колодца, зачерпывая из ведра воды. После душного зала в голове немного звенело. Хотя я и не пьян ни разу.

А потом…

Рыжая огляделась, принюхалась. Подалась вперед. А минуту спустя на ее месте стояла небольшая лисица. Она махнула хвостом и исчезла в темноте. Вот так вот, была девка, стала лисица. Оборотень.

Да идите к черту, я не пьян!

Дэннер.

Квартирка у меня небольшая, казенная. Прихожая, она же начало коридорчика, прямо кухня и санузел, направо комната. Ванная, правда, здоровенная, не знаю, зачем такая нужна. Три человека могут поместиться – честное слово, могли бы и сэкономить пространство...

Я прошел в комнату, не снимая ботинки, затем подумал, что лучше бы мою гостью все-таки помыть и согреть. Заболеет еще...

Стащил с нее платье, осторожненько, чтобы не захлебнулась, уложил в воду и принялся мыть, как маленького ребенка. А она даже в сознание не пришла, хотя и согрелась, и почти перестала хрипеть. Волосы у нее густые, пушистые, почти темные, только немного отливают на свету в медную рыжину, а так, вроде, русые. Нет, вы не подумайте, что я ее очень уж разглядывал – но, признаюсь честно, залюбовался. Кожа мягкая, сразу видно, городская. Только вот что-то я ее в городе ни разу не видел. Если бы увидел, запомнил бы, все-таки какая-то она особенная, и даже не красотой. Просто есть в ней что-то... Вот, черт!