- Назовись! - бросил глава старейшин.

   - Я Римус сын Рейна, - ответил парень.

   - Какое отношение ты имеешь к потерпевшей? - уточнила старейшина моего клана.

   - Она уговорила меня бежать из моего клана, сославшись, что беременна от меня и хочет быть со мной, а муж ее тиран и жесток к ней.

   - Ты был ее любовником? - уточнил Вульф. Он был само спокойствие.

   - Да, альфа, и верил, что я у нее один, а муж обижает ее. Но стоило ей оказаться далеко от мужа - и она то же самое стала говорить обо мне другим волкам, после чего я понял, что лишился клана ради лживой твари...

   - А где доказательства, что ты был ее любовником? - спросила я, хватаясь за последнюю соломинку.

   - У нее с внутренней стороны бедра татуировка в виде полумесяца, - спокойно и с достоинством ответил он, обратя лицо ко мне.

   Так оно и было. Каждой девушке клана в день ее совершеннолетия делают маленькое тату, и у Ольхи это полумесяц.

   Я медленно повернулась к обманщице и, смотря в глаза Ольхе, видя там страх и сожаление, я спросила голосом альфы:

   - Ольха, ты мне солгала? - видя, что она готова продолжать это черное дело, я добавила:

   - Не лги своей альфе!

   Она открыла рот, закрыла, а потом выплюнула, с ненавистью глядя на меня:

   - Да, правда! Я спала с ними всеми, потому что он был бесполезен в постели!

   От этого опешила даже я, внутренне готовая простить Ольхе все, что угодно.

   В зале стояла такая тишина, что было слышен шум листвы яблони, стоявшей возле открытого окна зала заседаний.

   Я медленно повернулась, и наши с Вульфом взгляды встретились.

   'Я сожалею, Снежинка' - сказал он мысленно, чувствуя мои боль и досаду.

   'Мне не нужна твоя жалость!' - огрызнулась я, сердясь на себя больше, чем на него..

   - Старейшины, я прошу снисхождения для беременной самки, которая переживает далеко не лучший период жизни. Ее гормоны сейчас говорят вместо ее мозгов, увы, ведь вы знаете, каковы волчицы в положении, - я пыталась хоть как-то спасти ситуацию. Ну, хотя бы проиграть с достоинством. - Я также приношу свои искренние извинения Северному клану, - сказала я, - и обещаю, что уже завтра Северный клан получит самку.

   Развернувшись, я пошла прочь из этого зала, желая быстрее уйти, чтобы никто не видел моих злых слез, но меня остановил голос Вульфа:

   - Старейшины, мой клан просит о компенсации за моральный ущерб в виде самки на мой выбор, - сказал он громко.

   - Что? - я еле сдерживалась, чтобы не броситься на него и не вцепиться в его глотку. - Какой еще моральный ущерб?

   - Коль скоро мы считаемся с вашими закидонами об эмансипации - ну, все в духе времени, то позвольте и нам рассуждать по-новому, - Вульф оперся локтями о трибуну, на его тонком, большеглазом, породистом лице был написан триумф. - Мой клан был опозорен твоей девушкой, поэтому я считаю, что мы имеем право требовать небольшую компенсацию.

   - Пусть будет так, - переглянувшись, ответили старейшины. - Насколько мы понимаем, ты уже выбрал девушку?

   - Да, - кивнул Вульф, - я хочу в жены белую альфу клана Старого леса.

   А я еще думала, что до этого зал шумел... Я не знала, что ответить, но за меня ответил глава старейшин:

   - Это не очень хорошая идея, мой мальчик. В ее клане только одна альфа. Уж поверь мне, с этой лучше не связываться, проверено давно. Все, о чем она думает - это ее стая, а интересы семьи ей без разницы. В этом Эирлис схожа с матерью.

   Мой гнев сменил русло. Да как он смеет... Я обратила изумленное лицо к старейшине. Ма умерла из-за него, из-за его чертовых интересов, а вслед за ней умерли четверо ее детей, моих братьев и сестер, и в живых остались только трое из семерых! Повезло, просто не там были, когда была эта резня из-за его интересов... А теперь он смеет поминать мою мать!..

   - Я уже принял свое решение, - ответил Вульф, - да и поздно уже думать, мы обручены на ментальном уровне, нам остается только провести ритуал.

   - Что ж, парень, это твое решение, но ее ты уговаривай сам, тут я тебе не помощник, - ответил, старейшина, тяжело вздохнув.

   - Старейшина, я прошу тебя держаться в рамках... - процедила я сквозь зубы.

   - Я приму извинение, предложенное кланом Старого леса, только в виде Эирлис в брачном наряде, иначе между нашими кланами начнется война,- ответил Вульф, пожав плечами и глядя на меня.

   Неужели он хочет войны? Взглянув в его глаза, я поняла, что он не шутит. Я не хочу возвращаться в дикое прошлое, когда почти все волчицы ходили постоянно беременными и сами не знали, кто отец ребенка, при этом выращивали ораву детей в постоянных одиночестве и голоде. Этого нельзя допустить. Моя бабушка смогла создать клан самок, и моя обязанность сделать все, чтобы сохранить его!

   - У меня нет выбора, - сказала я равнодушно и повернулась к двери, - я стану женой альфы Северного клана, - небрежно бросила я через плечо, а потом мысленно добавила: 'Но никогда ты не получишь моей любви, нежности и страсти!'

   - Правда? - спросил он вслух, а потом быстро подошел ко мне и поцеловал в губы.

   Попытки вырваться ни к чему не привели, тем более, что тело почти сразу предало меня, а волчица радостно завыла, приветствуя своего волка. Когда он, наконец, отстранился, я буквально лежала на его руках и мечтала о продолжении, при этом мое дыхание было быстрым и частым.

   - Страсть я уже получил, а любовь и нежность - завоюю, - тихо шепнул он, мне поглаживая меня по спине.

   Вырвавшись из его объятий, я бросилась прочь. А через пару секунд в лес убегала белоснежная волчица в обрывках одежды.

    Глава 4.

   Мне хотелось броситься за ней, но я понимал, что сейчас это невозможно. Я развернулся и посмотрел на собравшихся волков. Все они - и мои, и чужаки - наблюдали за мной и моей реакцией, поэтому я улыбнулся и с видом победителя сказал:

   - Думаю, на сегодня все. От всей души надеюсь, что остаток вечера вы проведете не менее захватывающе, - после чего я ушел, не оборачиваясь.

   Сев в машину, я поехал домой, на территорию своей стаи, однако мне безумно хотелось выйти и броситься в лес, найти и успокоить мою снежинку. Ведь когда она убегала, то была в такой ярости и таком отчаянии, что у меня сердце ныло. И все же мне не следовало идти за Эирлис. Я понимал, что сейчас она меня видеть не желает, потому что это я отчасти виноват в ее состоянии. Интереснее всего было то, что гораздо сильнее злилась она не на меня, а на старейшин. И это меня удивило.

   Войдя в дом, я снова взял привычный уже мне рисунок волчицы и стал пытаться прорисовать ее глаза.

   Почему она так отреагировала на слова старейшины, что ее рассердило? Я обратился к нашим историческим архивам и узнал, что Эирлис - внучка Эмилии, положившей конец эпохе так называемой безнравственности и создавшей клан Старого леса, которым она управляла тридцать лет, пока не скончалась. Она воспитала десятки девочек, которые позже стали достойными замужними самками. Среди этих самочек была и преемница и дочь Эмилии - альфа Тира, вышедшая замуж за альфу восточного клана, жившая фактически на два клана и погибшая во время налета на Восточных.

   Никто не знает, почему было нападение и за кем охотились, но погибли только жена и четверо детей альфы, старшим же троим повезло. Дочери были в клане самок с бабушкой, а сын с отцом на охоте, при этом они уехали в последний момент, никого не предупредив. Из сегодняшнего разговора я понял, что бывший альфа считает, что жена и дети погибли из-за клана Старого леса, а, судя по реакции Снежинки, она с этим не согласна. Неужели она винит отца?

   Подняв голову от монитора, я понял, что уже стемнело. Где Эирлис, добралась ли до своей территории, в порядке ли? Я тревожился за свою самку, и мой волк требовал пойти и найти ее, ведь я чувствовал ее боль, отчаяние и решимость. Я уже встал, собираясь идти искать мою малышку, когда неожиданно услышал клацанье когтей о деревянный пол. Этот звук я не спутаю ни с чем. В моем доме был волк, и он шел в мой кабинет. Я уже был готов сменить образ, но вдруг услышал знакомый голос: 'Это я, нам надо поговорить,' - голос Эирлис был равнодушен, но я чувствовал ее беспокойство и неуверенность.