Те немногие из числа выживших, которые приходили откуда-то издалека, говорили, что бомбежка была почти во всех крупных городах, но что было в городах поменьше — никто из них толком ничего не знал. Возможно там тоже жили люди.

Иногда Зак просыпался во сне, когда ему снилась следующая мировая война — война каменных топоров, и копий с костяными наконечниками. В той войне никому не было пощады, а самый сильный всегда пожирал более слабого. Он не знал, что будет с теми, кто выживет в этом аду, но иногда Зака беспокоило то, что они — взрослые — очень часто ничего не могли сказать доброго и полезного своим детям, в то время как сама окружающая реальность говорила с ними голосом отчаяния, жестокости и страха.

Однако еще там, в развалинах дома, когда Зак закручивал последний кривой болт на груди Андроида, слабый луч надежды сначала едва зародился, а потом охватил все далекие уголки сознания человека. Зак вдруг испытал чувство глубокой благодарности за то, что Андроид просто напросто спас его в той ситуации, когда сам бы он наверняка спасовал и проявил малодушие, бросив другого человека умирать. Оставалось только благодарить судьбу, что хозяева этого железного добряка были славными людьми, сохранив себя таковыми до самого конца.

Шагая по пыльной дороге, Зак вдруг почувствовал то, чего не ощущал с тех самых пор, как попал в бункер, оказавшись одним из чудом уцелевших людей среди пяти сотен выживших. Глядя в спину уверенно шагающего впереди него робота, он пообещал себе, что вернется на то самое место, где погиб Цыган, раскопает его тело, а затем похоронит по-человечески.

Уже почти наступила ночь, когда Зак и его спутник добрались до места.

Их впустили, правда Заку пришлось долго объяснять, что стало с его напарником, и откуда тот откопал действующего андроида.

— Ты хоть соображаешь, кого ты с собой приволок? — в ужасе спросил Седой, когда мешок с продуктами оказался прямо в центре основного помещения убежища, и люди с нетерпением стали разбирать его содержимое. Оттащив Зака за рукав в сторону, глава колонии требовал подробных объяснений. — А что если он нас тут всех передушит этой же ночью? Один мешок с продуктами не стоит такого риска!

— Мы нашли огромный супермаркет в западной части города. Радиации там гораздо меньше, чем на противоположной окраине, так что пища в подвальных складах вполне нормальная — заверил Зак.

— Ну хорошо, а что с этим? — Седой опять неодобрительно кивнул в сторону андроида.

Рассказать в двух словах все, что с ним произошло, Зак прямо сейчас не мог, поэтому ответил как можно проще:

— За него я ручаюсь. Он безобиден. Память я проверил.

— Но как… Мы же столько раз пытались.

— Давай, расскажу завтра, сейчас я бы хотел выспаться. Правда, еще бы поесть чего-нибудь.

— Хорошо — согласился Седой, смягчая тон — продукты — это хорошо. — с охотой в последнее время как-то не очень. Зверей в округе все меньше. Боятся нас, наверное, и уходят дальше в леса.

Затем глава общины на какое-то время замолчал, а когда Зак устроился в углу с бутылкой воды, подсел к тому рядом, и с грустью в голосе произнес:

— Жалко Цыгана. У него был талант влиять на наших лягушат. Сказки знал… Знаешь, вчера пацанва притащила зайца, которого они сами же поймали в самодельные силки. Ты бы видел, с какими лицами они растаскивали его на части, чтобы поделить… никогда бы не подумал.

Зак ничего не ответил. Он и сам все понимал. За последние восемь лет столько всего насмотрелся, что кроме отчаяния не осталось в душе почти ничего.

— Знаешь — Зак задумчиво отпил очередной глоток из пластиковой бутылки и посмотрел в сторону Седого — мы дадим этому андроиду шанс попытаться все исправить. Возможно в нем есть как раз то, чего так не хватает нашим детям. Может быть то, что не удалось всем нам, получится у него.

— С чего ты взял, что эта бездушная железка сможет все исправить? — спросил Седой, усмехнувшись. Однако через пару секунд он словно осекся, и вопросительно посмотрел в глаза Зака. — Ты обнаружил у него что-то еще… Что?

— Не знаю… не уверен — мотнул головой тот в ответ — но очень хотелось бы верить, что я нашел именно то, что нужно.

Больше Зак ничего не сказал, он просто сидел и медленно, небольшими глотками пил из пластиковой бутылки воду.

Люди из бункера, поначалу с недоверием крутившиеся около вновь прибывшего подозрительного искусственного «человека», теперь опять занялись каждый своим делом. Заверения Зака о том, что этот андроид безопасен, постепенно успокоили большую часть населения бункера. Да и сам робот был настроен вполне добродушно: он молча глазел вокруг, изучая и анализируя обстановку своим электронным мозгом. Правда дети все еще робели, и не спешили подходить ближе. Они долго и с сомнением глядели на странного механического пришельца, сохраняя безопасную дистанцию.

— Меня зовут «Большой У» — произнес вдруг андроид, протягивая трофейную банку со сгущенным молоком той девочке, которая пыталась казаться более смелой, чем остальные дети. — А тебя как?

Испуганным взором ребенок смотрел в искусственные глаза чудо-человека, не решаясь сделать шаг тому навстречу, но затем любопытство победило страх, и девочка робко подошла, протягивая свою маленькую ладошку за вожделенной банкой.

— Мама зовет меня Муся, а мальчишки называют Синицей — негромко сказала она.

Странный человек подмигнул ребенку своим искусственным глазом, но ничего не ответил. Он просто передал девочке одну банку, и тут же откуда-то выудил вторую.

Когда и вторая банка оказалась в руках ребенка, другие дети, переборов свой испуг, тоже стали подбираться ближе. Тем временем робот нагнулся к девочке со странным именем Муся и заговорщеским тоном спросил:

— Скажи, а какие мультики ты больше всего любишь смотреть?

— Им негде смотреть мультики — ответила за девочку одна немолодая женщина с бледным уставшим лицом. Она сидела тут же невдалеке, занятая выделкой шкуры какого-то небольшого зверька, и с интересом наблюдала сцену знакомства детей с роботом. Андроид вопросительно повернулся к ней.

— Правда, — продолжила она, внезапно задумавшись — где-то у нас в загашнике пылится старый телевизор, но проку от него нет, как нет больше ни телевидения, да и проигрыватель с дисками давно сломался.

— А можно взглянуть? — осторожно поинтересовался робот.

Через пару минут кто-то из мужчин притащил старый жидкокристаллический экран, и после короткого осмотра робот попросил отвертку. Затем он что-то подкрутил на задней крышке, и, в конце концов, запитал экран от своих собственных энергетических и электронных систем через не очень длинный кабель, который также нашелся в загашнике бункера.

— Насколько я знаю, все дети очень любят мультфильмы — уверенным голосом сказал робот и его искусственные лицевые мышцы постарались соорудить подобие улыбки. Малышня гурьбой окружила его, но тот попросил их немного отодвинуться от экрана и усесться поудобней.

— А что такое мультфильмы? — защебетали дети наперебой.

Андроид, словно старый шарманщик, поднял вверх указательный палец, и потребовал чуточку внимания.

— Мультфильмы — это такие добрые истории, которые вам обязательно понравятся — загадочным голосом произнес механический человек — В них много разных веселых сказочных героев, которые учат нас быть добрее и отзывчивее, а значит — человечнее.

Затем экран ожил, засветился волшебным светом, и, буквально, спустя несколько секунд, по нему побежали веселые цветные картинки, а через встроенные телевизионные динамики раздались звуки задорных детских голосов, которые запели хором:

«Карусель-карусель, начинает рассказ…»