— Они вас не обидели, моя Эллиана, — обманчиво спокойно промолвил Креостарх и взгляд, которым он одарил наемников обещал, что их смерть не будет легкой.

— Нет, что-ты, эээ, милый, — продолжала флиртовать Ксения, которая уже успела понять, кто будет страдать за ее любопытство, — мы просто поболтали немного.

Она заставила себя подойти к Креостарху совсем близко:

— Я же проснулась совсем одна, мне стало страшно и так одиноко, что я пошла тебя искать, — Ксения надеялась, что глава клана не слишком отличается от тех мужчин, с которыми ей доводилось общаться ранее и поверит в ее искренность. Она пару раз хлюпнула носом для пущего эффекта.

На лице Креостарха что-то дрогнуло. Он развернулся и вышел из зала. Вздох облегчения пронесся по залу и уже торопливо выходя вслед за главой клана, Ксения, обернувшись на долю секунды, оценила выражения безмерной благодарности на лицах наемников.

Маячившая впереди спина Креостарха вызывала стойкое раздражение. Если бы ее взгляд мог прожечь в ней пару дырок, то лорду явно бы не поздоровилось. В девушке боролись страх наказания, за явно нарушенные ею с десяток правил поведения их драгоценных леди, чтоб у них крылья поотвалились, и самолюбие, которое требовало немедленно послать всех лордов с их правилами и ограничения по известному адресу. Общаться с Креостархом не хотелось, и Ксения прикинула способы бегства, но куда денешься с корабля в открытом небе, да еще и с летающими мужиками. Максимум, что ей позволят, так это просвистеть в воздухе метров сто, для воспитательного эффекта, а потом посадят под замок в камеру, тьфу, каюту.

По мере приближения к каюте, ноги девушки налились свинцом, но вечно откладывать наказание за свое самовольство она, увы, не могла. И почему коридоры в корабле такие короткие! Дойдя до каюты, девушка замялась на пороге. Все-таки она побаивалась Креостарха, но показывать свой страх не хотелось и с гордо поднятой головой, Ксения медленными шажками зашла внутрь. Креостарх задумчиво хмыкнул.

— Неужели вы и правда думаете, что я могу прибегнуть к наказанию болью, — удивился он, глядя на замершую у стены девушку, — я конечно вынужден буду ограничить вашу свободу, чтобы подобная ситуация не повторилась, но вам совершенно не стоит меня боятся.

«У него что там, рентген встроенный?» — с раздражением подумала Ксения, уязвленная тем, как легко он ее прочитал.

Мягкий взгляд, спокойный тон и Ксения почти поверила лорду, но что-то мешало ей полностью довериться этому человеку. Креостарх поморщился. Он явно ожидал чего-то от девушки, но она продолжала смотреть на него взглядом испуганного зверька.

— Я вижу, вам тяжело будет принять образ жизни наших Леди, но поверьте мне, через пару лет, вы с ужасом будете думать о том, что когда-то жили по-другому. А пока вам запрещается покидать пределы этой каюты.

— Вот так! Допрыгалась куколка, теперь будешь сидеть в этих четырех стенах, потом сделают клетку побольше, а мозги промоют, не вспомнишь ни о прошлой жизни, ни о семье, и делать все будешь по команде… Рррр, ненавижу, — кипела про себя Ксения. Хотя, что было, в этой самой прошлой жизни. Работа, друзья, семья. Не много и не мало. Летающих мужиков там точно не было.

Мать с отцом расстались лет пять назад, и у каждого из них уже была новая семья. Нет, конечно, они расстроятся, узнав, что она пропала, но вот от горя сходить с ума точно не будут. Жалко было братишку. Он всегда был светлым лучиком в ее жизни. Эх — если бы сообщить ему, что с ней все в порядке.

С этими мыслями Ксения не заметила, как уснула. Проснулась она от озноба, который колотил все ее тело. Она завернулась в одеяло и попыталась согреться. Острый приступ тошноты резкой болью отозвался в желудке. Ксения потеряла счет времени и считала только промежутки между приступами боли. Ее то сотрясала дрожь, то огненная лава протекала по ее венам. Как сквозь ватное одеяло, она слышала встревоженные голоса. Прохладная рука тронула ее разгоряченный лоб. Потом девушка почувствовала, что ее приподнимают и пытаются влить какое-то питье. На пару мгновений ей полегчало, но новый приступ боли начал раздирать ее тело на мелкие клочки, не давая свалиться в беспамятство.

Глава 4

А я все летала. Но я так и знала. Что мечты лишь мало…

Блестящие

В воздухе запахло озоном и из появившегося над палубой мерцающим зеленым цветом облака шагнул высокий мужчина. Широкая ниспадающая туника отливала сияющей белизной. Черные вьющиеся волосы были подхвачены золотым шнурком, а в чертах лица угадывалось близкое родство с главой клана. Он протянул руки шагнувшему ему навстречу мужчине, и они тепло обнялись.

— Попутного тебе ветра, Осион, спасибо, что откликнулся на мою просьбу так быстро.

— И тебе, попутного ветра, брат. Надеюсь, причина, по которой ты заставил меня воспользоваться сквозным переходом, того стоит. Мне было нелегко убедить прелестнейшую Леди отложить назначенные мною процедуры до моего возвращения.

— Ты не исправим, — ухмыльнулся Креостарх, — помяни мое слово, твои игры когда-нибудь поставят клан на грань войны и я не буду тебя прикрывать.

— Вот поэтому глава клана ты, а не я.

Креостарх вздохнул. Он уже давно привык к выкрутасам своего старшего брата, хотя стоило признать, что лучшего врача у них не было за всю историю клана Селены.

Оба замерли на пороге каюты. Осион с брезгливым недоумением разглядывал метавшуюся в бреду на постели девушку. Серая кожа, осунувшееся лицо, колтун волос на голове.

— Ты позвал меня, чтобы я вылечил очередную твою игрушку, — с раздражением спросил он.

— Нет, — покачал головой Креостарх, — ты должен будешь сохранить жизнь моей Эллиане.

— Тхер меня забери, где ты ее нашел, — он шагнул к девушке и провел рукой вдоль ее тела. Защита, наведенная брата, не была преградой для Осиона. Брови на его лице поползли вверх.

— Я, конечно, поддержу тебя, братец, но позволит ли клан пожертвовать всем ради нее. Откажись, пока не поздно.

— Нет, — прорычал Креостарх, — я не изменю своего решение.

— Хорошо, — устало согласился Осион, — но мне нужна будет твоя помощь. Когда прошла первая стадия?

— Сутки назад, — глухо отозвался глава клана.

Осион изумленно посмотрел на девушку.

— Этого не может быть. Так быстро. У нее уже заканчивается вторая стадия и вот-вот начнется третья. Я никогда такого не видел, — в его взгляде, кинутым на девушку, появилось искреннее сострадание, — Что же, другого выхода нет, — он обернулся к Креостарху, — ты знаешь, что надо делать.

Сквозь туман боли Ксения чувствовала, как ее раздевают, потом чьи-то руки нежно натирают ее кожу чем-то приятно пахнущим. От этой мази кожа начала ощутимо гореть и девушка, наконец, согрелась.

Окончательно она пришла в себя уже наверху. Была ночь и тени, отбрасываемые предметами в лунном свете, превращали палубу в подмостки театра теней подлунного царства. Серебряные лучи скользили по трем фигурам, замершим на палубе. Легкий ветерок шевелил две пары крыльев.

Как и прошлый раз, Креостарх легко поднял девушку в воздухе. Ксения была настолько измотана, что ее не смущали ни мужские объятия, ни собственная нагота. Она попыталась устроиться поудобнее, чтобы дать отдых измученному телу. Креостарх зашипел, и внезапная пощечина прогнала нахлынувшую на девушку дрему. Дальнейшее было похоже на затянувшийся кошмар. Ксении не давали ни минуты покоя. Как только девушка проваливалась в омут сна, ее сознание резко выдергивали на поверхность. Методы двух ее мучителей не отличались гуманностью. Когда пощечины, ледяной душ и удары по нижней части спины перестали приносить эффект, они перешли на порезы. Скоро спина и руки Ксении были покрыты мелкими, но болезненными царапинами. Девушка пыталась сопротивляться, пару раз она вырывалась из крепких объятий, но после нескольких секунд свободного падения ее перехватывали и мучения продолжались. Когда ее истязатели уставали, они уплотняли ближайшее облако, и оно превращалось в полосу препятствий для Ксении. Крошечные молнии заставляли ее двигаться по белоснежному полю. А когда она падала без сил, не реагируя на разряды, ее снова поднимали в воздух. Внутри девушки начинала раскручиваться пружина. Она заставляла трепетать каждый нерв ее измученного тела. Сейчас Ксения чувствовала себя стрелой, натянутой в луке и было не понятно, сможет ли она отправиться в полет или сломается, оборвав жизненную нить. Наконец спираль распрямилась, беззвучно лопнули нити заклинаний, и Ксения вдруг почувствовала, как ее тело наполняется легкостью, уходит усталость, а за спиной распрямляется новая часть ее тела — пара крыльев. Руки, поддерживающие Ксению разжались и она ухнула вниз со скоростью свободного падения. От страха девушка попыталась рефлекторно взмахнуть крыльями. Падение замедлилось. После парочки неуклюжих взмахов, она потихоньку начала осваиваться с ролью бабочки-переростка. Скользящие рядом тени отвлекали от исследования новых ощущений, и Ксения с раздражением отмахнулась от протянутой к ней руки.