– Да, – выдавила она сквозь зубы.

Он медленно поднялся и отстранился от нее. Было похоже, он недоволен, что позволил себе эту маленькую вспышку. Казалось, ему потребовались некоторые усилия, чтобы вновь превратиться в хладнокровного и безликого агента.

– Каким бизнесом вы занимаетесь?

– Я уже говорила… – Она сразу замолчала, увидев его зловещий взгляд. Проглотив свой праведный гнев, она ответила:

– Моя компания называется «Спотлайт». Мы организуем презентации моделей для магазинов, организации, частных лиц – всех, кому требуются наши услуги. Мы делаем все – от найма манекенщиц и отбора популярных фасонов до заказа цветов и прохладительных напитков.

– Извините меня, мисс О'Ши, но ни одна из обыкновенных работающих девушек не позволяет себе нанимать «мерседес», носить в кошельке пятьсот шестьдесят долларов и одеваться в костюмы от Оскара де ла Рента.

Как он умудрился пересчитать банкноты, которые только небрежно перелистал? Откуда он знает, что за ярлык на подкладке ее костюма? Она бросила взгляд на жакет, лежащий рядом с пей на диване, и увидела, что ярлык торчит напоказ для всякого, тут не надо орлиного взора и хитрости лисы.

Наблюдая за произведенным эффектом, он сказал:

– Я, может быть, и грубый агент, но я кое-что слышал о фирме Оскара де ла Рента и знаю, что этот костюм обошелся в сумму, которую я получаю за неделю. Откуда у вас такие деньги, мисс О'Ши?

– Я их зарабатываю! – закричала она. – Я не «обыкновенная работающая девушка», мистер Баррет. У меня собственная фирма и двадцать талантливых работников. Наши дела идут исключительно успешно!

– Поздравляю, – ухмыльнулся он. – А откуда у вас начальный капитал?

– Это капитал моего мужа.

Ее ответ, похоже, застал его врасплох, и глаза вновь угрожающе сузились.

– Раньше вы говорили мне, что вы не замужем.

– Я не замужем, – сказала она. Увидев, что он снова делает шаг к ней, она вытянула вперед обе руки. – Я вдова.

Его реакция на это заявление оказалась совсем неожиданной. Запрокинув голову, он зашелся от смеха.

– О, Господи! Еще одно приключение, не так ли? Я сгораю от нетерпения услышать и эту историю. – И отвесил ей насмешливый поклон.

– Сразу после окончания колледжа я поехала в Нью-Йорк. Там два года работала манекенщицей. Шикарной модели из меня в общем-то не получилось, поэтому я пошла в одну фирму, производящую одежду.

По его скептическому виду она поняла, что не все понятно.

– Видите ли, у каждой фирмы, у каждого дома моделей есть манекенщица, по которой они выверяют размеры. У меня идеальный восьмой размер. Все лекала они проверяли на мне – до тех пор, пока у меня сохранялись такие мерки.

Она нервно облизнула губы, поскольку он изучал ее фигуру, решая для себя, действительно ли у нее идеально пропорциональная фигура.

– Это… это была хорошая работа, потому что, когда я не была нужна модельерам или швеям, я постигала секреты бизнеса – дизайн, цвет, ткань, аксессуары, даже отгрузку и накладные.

– Я считал, что все модели высокие, тощие и плоские. А вы, мисс О'Ши, – он коварно улыбнулся, – вы высокая, стройная, но уж никак не плоская.

К щекам Эрин прихлынула кровь:

– Я уже сказала вам, что из меня не вышла шикарная модель.

После долгого и неловкого молчания он спросил:

– А что же произошло с этой сказочной работой?

– Я вышла замуж.

– Ах, да, про мужа-то я совсем забыл.

Прикусив язык, ибо у нее с губ рвался гневный ответ, Эрин как можно спокойнее ответила:

– Я стала женой владельца фирмы. Мы были женаты всего несколько месяцев, когда врачи вынесли ему приговор: неизлечимая стадия рака. Он умер. Мне остались от него кое-какие деньги. Я вернулась в Хьюстон и открыла «Спотлайт».

– Он был старше вас?

– Намного.

– И теперь вы прожигаете это наследство и нанимаете на его деньги «мерседесы»?

– Нет, мистер Баррет, вы ошибаетесь, – возразила она с жаром. – У него двое взрослых детей от первого брака. Большая часть его собственности отошла к ним. Я попросила его оставить мне только немного денег, чтобы я могла открыть свое дело.

– Как благородно с вашей стороны.

Теперь он занимался содержимым ее меньшего чемодана. Все, что он рассматривал, было чисто женским, и ей было противно его копание в ее интимных вещах. От этого отвратительного мужлана у нее не будет никаких секретов.

Взяв в руку пачку таблеток, он вопросительно повел бровью.

– Противозачаточные пилюли?

От его наглости она вскипела.

– Нет. Антибиотик. На прошлой неделе у меня болело горло.

– Лекарства в аптеках обычно упаковывают иначе.

– Мне дал его врач в своем кабинете. Избавил меня от необходимости идти в аптеку.

Ответ, казалось, его удовлетворил. Нюхая кусок туалетного мыла, он сказал:

– Вы, должно быть, считаете меня тупицей, мисс О'Ши. Вы носите свою девичью фамилию? – Она кивнула. – Почему? Вам стыдно, что вы вышли замуж за больного старика, а когда он дал дуба, хапнули его денежки?

Кровь разом отхлынула и вновь прилила к голове жаркой волной. Вскочив с дивана, она подлетела к нему и замахнулась, чтобы отвесить заслуженную пощечину. Он перехватил ее руку и больно заломил за спину.

Беззащитную и лишенную возможности двигаться, он притянул ее к себе.

– На вашем месте я бы больше не делал таких попыток, – значительным тоном пригрозил он. – А сейчас скажите, почему вы не носите фамилию мужа? Если она у вас, конечно, была.

– По мужу моя фамилия Грин. Моего мужа звали Джозеф Грин. Это имя и сейчас хорошо известно в легкой промышленности. Я не ношу эту фамилию, потому что лицемерные и беспринципные негодяи вроде вас будут думать, что мой бизнес процветает не вследствие упорного труда, а лишь благодаря его имени и деньгам.

Он еще крепче обхватил ее, так сильно заломив руку, что у нее перехватило дыхание от боли. Она в упор посмотрела в его холодные голубые глаза.

То, как он укротил ее гнев, приводило ее в замешательство. Боль в руке была ничто по сравнению с мучительным ощущением, что он прижался к ней всем телом. Грудь, которой он совершенно придавил ее, была как кирпичная стена. Крепкие бедра потерлись о ее ноги, пока не нашли удобного для себя положения.

Холодное голубое сияние его глаз, которые минуту назад яростно сверкали, теперь обещало нечто куда более опасное. Каждая черточка ее лица попала вдруг в поле этой синевы, и ей казалось, что это языки пламени лижут ее глаза, виски, щеки и губы.

Ощущая где-то в глубине себя щемящее чувство удовольствия, но не желая смириться с ним, Эрин опустила глаза. И сейчас же плохо сдерживаемое напряжение в прижатом к ней теле ослабло, он отпустил ее.

Она отвернулась, успокоилась и, поскольку ничего другого не оставалось, снова села на свое место на кожаном диване.

– А кто ваш жених? – спросил он, указывая, на огромное бриллиантовое кольцо у нее на руке.

Как будто звук его голоса переменился? Стал не такой самоуверенный? И чуточку дрогнул?

– Моего жениха зовут Барт Стэнтон. Он бизнесмен из Хьюстона.

Он опять сардонически загоготал.

– Барт Стэнтон! Барт, Господи ты Боже мой, – повторил он со смехом. – Он, наверное, ездит на «эльдорадо»?

– Я больше не намерена выслушивать ваши оскорбления, мистер Баррет.

– Вы будете выслушивать все, что мне будет угодно! – взорвался он, и веселость с него как рукой сняло. – Я ни на минуту не поверил, что вы та, за кого себя выдаете. Думаю, что вы связная для Лаймана или что-то в этом роде. Сегодня вы объявились в расчете встретиться с ним, а взамен получили меня. Вы сочинили эту длинную историю в надежде, что я окажусь лопухом и попадусь на удочку. Давайте-ка попробуем еще раз, леди.

– Перестаньте называть меня «леди». Вам известно мое имя.

– По крайней мере то, какое вы назвали, мисс О'Ши. Или, может, мадемуазель? Впрочем, неважно, – сказал он, увидев ее протестующий жест. – Я вот думаю, О'Ши ведь ирландское имя. А вы говорите, вас удочерили из католического приюта. Может быть, семьсот пятьдесят тысяч долларов предназначались на закупку и отправку оружия в Северную Ирландию? А может быть, вы приехали сюда с партией наркотиков? Пока я этого не знаю, но узнаю.