— Если компания в такой жуткой финансовой луже, зачем Чейз и Лаки наняли вас?

— Они не делали этого. Я работаю исключительно за комиссионные. Иногда я получаю премии. Вот как сегодня. Лаки предложил мне пятьдесят баксов, чтобы привезти вас.

— Пятьдесят долларов? — воскликнула Сейдж. Он сдвинул на затылок свою ковбойскую шляпу.

— Вы удивлены. Как вы считаете, это много или мало?

— Все, что я знаю, это то, что никуда с вами не поеду. В Милтон Пойнт я отправлюсь сама.

— Вы же не можете, помните? Вы оставили свою машину в Остине и приехали сюда с Жаркими Губками. — В уголках его глаз появились морщинки, он улыбнулся. — Наверное, вы его попросите доставить вас домой? Однако у его мамочки случится удар, если сыночек не будет дома в рождественскую ночь. Но вы же не будете просить его, а, мисс Сейдж?

Бойд знал ответ прежде, чем Сейдж успела произнести его, и девушка возненавидела нахала за это.

Вдоль улиц растеклась веселая толпа. Люди пели о мире на земле.

Сейдж размышляла. Она взвесила все «за» и «против» и решилась покинуть безопасную веранду Белчеров с мужчиной, выглядевшим так, словно конвоирование беглых каторжников было его любимейшим занятием.

С другой стороны, семья была в жизни Сейдж самым главным. И если она нужна дома… Записка от Лаки казалась подлинной, но если хитрец был достаточно умен, чтобы проследить ее путь до дома жениха…

— В котором часу, вы сказали, у Сары начались роды?

Его медленная широкая улыбка пропитала бы рождественскую индейку лучше, чем топленое масло.

— Это один из каверзных вопросов, да? Чтобы посмотреть, а не вру ли я?

Сейдж невозмутимо скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на него.

— О'кей, сыграем, — сказал он. — Жену Чейза зовут не Сара, а Марси. Ее девичья фамилия Джонс. Она занимается недвижимостью и временами Чейз называет ее «Гусенком», это ее прозвище еще со школьной скамьи.

Переместив центр тяжести и ослабив одно колено, Бойд принял позу одновременно вызывающую и надменную. Его пальцы снова заняли место в задних карманах джинсов.

— А теперь, мисс Сейдж, пойдете ли вы добровольно или мне придется отрабатывать свои пятьдесят долларов?

Сейдж прикусила губу. Нахал был во многом прав, главное в том, что ее оставили с носом в доме Трейвиса Белчера. Девушка не собиралась просить у Трейвиса милости. Даже несмотря на то, что Харлан Бойд был ниже ее по общественному положению и что братья вынуждали ее ехать в его обществе — к этому вопросу Сейдж еще вернется при первой же возможности. Гордость не позволила бы девушке обратиться ни к одной живой душе в этом доме.

— Итак, вы не оставляете мне иного выбора, мистер Бойд?

— Я не оставляю вам никакого выбора. Пошли.

— Мне необходимо собрать вещи.

Сейдж попыталась обойти его, но Бойд заступил ей дорогу. Откинув голову, она посмотрела на него снизу вверх. Девушка унаследовала от Тайлеров рост отца и братьев. Немного нашлось бы мужчин, на которых она смотрела бы в такой жалкой позе. Это ее беспокоило. Так же, как и взгляд, которым обжигал ее Бойд. И его голос, мягкий, но непреклонный, в нем ощущалась мужская твердость.

— Учитывая ваши прошения к любовничку, я расправился бы с вами, как кот с горшком свежих сладких сливок.

Сейдж с трудом сглотнула, говоря себе, что это из-за ее высоко поднятой головы.

— Однажды моей невестке позвонил какой-то придурок и наговорил кучу гадостей. Теперь я понимаю, какое омерзение она тогда испытывала.

— Нет, вы испытываете не омерзение, а страх.

— Страх?

— Вы боитесь, что вам может понравиться то, как я вас поцелую.

Девушка усмехнулась.

— Только попробуйте!

— Я ждал, что вы это скажете.

Лицо Сейдж было искажено напряжением, когда негодник посыльный положил ладонь ей на затылок и приблизил к своему ее лицо для страстного поцелуя. В мгновение ока, прежде чем она успела сообразить, что происходит, его язык оказался у нее во рту, исследуя и любопытствуя.

Расширенными от изумления глазами Сейдж видела через его плечо окно в столовой. Официанты двигались вдоль длинного элегантно сервированного стола, подавая гостям Белчеров диких курочек «Рок Корниш» и засахаренный ямс. И это в то время как рот несостоявшейся невестки Белчеров был самым скандальным образом оккупирован человеком с плутовской улыбкой и грязными сапогами.

Если бы Сейдж не находилась в состоянии шока, то истерически расхохоталась бы.

Однако через несколько секунд девушка пришла в себя. Изо всех сил она оттолкнула нахала от себя. Дыхание восстановилось с трудом. Сейдж пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем она заорала:

— Если вы еще что-нибудь подобное выкинете, то пожалеете об этом.

— Очень сомневаюсь, мисс Сейдж. Да и вы тоже. — Бойд бросил еще один беспокойный взгляд на небо. — Погода портится, нам лучше поторопиться. Соберите вещи. Я буду ждать вас здесь.

Слишком взбешенная, чтобы продолжить скандал, Сейдж удалилась.

— Это самая низкая, подлая шутка, которую вы сыграли со мной, — сказала Сейдж в телефонную трубку. Последняя воняла табаком и была липкой на ощупь.

— Сейдж, это ты? Девон лижет мое ухо, говори громче.

— Я знаю, что ты слышишь меня, Лаки, — проорала Сейдж. — Кроме того, я знаю, что моя невестка не станет нежничать с тобой в больничном коридоре. Кстати, ребенок уже родился?

— Нет, но кажется, ждать уже недолго. Скорее бы! Чейз сводит всех нас с ума.

Пока братец докладывал о состоянии здоровья Марси и тревогах Чейза — будущего папаши, что-то темное и мохнатое пробежало всего в нескольких ярдах от телефона-автомата. Сейдж вздрогнула и хотела было поджать ноги, но бежать было некуда.

Это будет худшая ночь в ее жизни. Сначала девушку бросил жених, потом ее «отвозил» домой плут с невозможными манерами. Теперь эта гадость…

Горничная Белчеров проводила Сейдж наверх по задней лестнице в комнату для гостей, где помогла упаковать вещи. Как и обещал, Харлан Бойд ожидал ее внизу. Он посадил девушку на заднее сиденье машины, которая, кстати, оказалась на удивление чистой и определенно новой.

Однако, прежде чем Сейдж успела смириться с длительной поездкой в его обществе, парень съехал с шоссе и свернул на проселочную дорогу без указателей и совершенно неосвещенную.

— Куда мы едем?

Она не станет паниковать, говорила себе Сейдж. Иногда этих людей можно отговорить от их дурных намерений, если жертва держится спокойно. Девушка пообещала себе, что не дотронется до дверной ручки, не станет открывать ее и выпадать в темную ночь, пока не будет уверена, что в планы Бойда не входит требование большого выкупа от ее семьи в обмен на ее жестоко избитое тело.

— Эта дорога к взлетной полосе, — ответил Бойд.

— Взлетной полосе?

— Где я оставил самолет.

— Самолет?

— Вы туги на ухо? Перестаньте повторять за мной.

— Вы хотите сказать, что мы полетим домой?

— Конечно! А вы что думали? Что мы поедем на машине?

— Именно.

— Это лишний раз доказывает, как может заблуждаться человек. Вот как насчет того Казановы.

Сейдж оставила это замечание без комментариев и всю оставшуюся часть дороги молчала. Да, это было достойное завершение вечера, когда она толкалась локтями со сливками высшего общества Хьюстона.

Теперь Сейдж сидела в старом, заброшенном, населенном грызунами самолетном ангаре и ожидала человека, который целовал ее так, словно зарабатывал на этом деньги, и который дразнил и оскорблял ее при каждом удобном случае. В данный момент он был снаружи и проверял самолет перед полетом.

Девушка обрушила все свое негодование на брата, находившегося в данный момент в госпитале Милтон Пойнта.

— Лаки, о чем ты думал, посылая этого… этого человека…

— Вы уже вылетаете?

— Да, уже вылетаем, но я зла на тебя. Как ты мог послать за мной такого человека?!

— А чем плох Харлан?

— Чем плох Харлан? — повторила Сейдж. — Это междугородный разговор, — тут же пробормотала она, пытаясь изгнать головную боль, — и мне понадобится много времени, чтобы перечислить его плохие качества. Почему ты послал его? Почему ты просто не позвонил Белчерам и не попросил меня вернуться домой?