Рэймонд Чандлер

Убийство во время дождя

Глава 1

Мы сидели в моей комнате в Берглунде. Я устроился на краю кровати, а Дравек – в легком кресле.

Дождь тяжело хлестал в окна. Они были плотно закрыты, и в комнате стояла жара. На столе работал небольшой вентилятор. Легкий ветерок от него дул Дравеку в лицо, поднимал густые черные волосы, шевелил длинные волоски на вспотевшей дорожке бровей, сросшихся на переносице. У него был самоуверенный вид человека, купающегося в деньгах.

Дравек блеснул золотыми зубами:

– Что вы обо мне знаете?

Он сказал это таким тоном, будто каждый должен знать какие-то интимные подробности его жизни.

– Ничего, – ответил я. – Вы чисты, насколько мне известно.

Он поднял свою большую волосатую руку и с минуту пристально ее разглядывал.

– Вы меня не поняли. Меня послал к вам некий Макги. Фиалка Макги.

– Отлично. Как поживает Фиалка?

В канцелярии шерифа Макги был специалистом по расследованию убийств.

Дравек снова посмотрел на свою большую руку и помрачнел.

– Нет, вы все еще ничего не поняли. У меня есть для вас работа.

– Я теперь нечасто берусь за дела, – сказал я. – Здоровье слегка сдает.

Дравек тщательно, с чрезмерным вниманием осмотрел комнату.

– Можно неплохо заработать, – настаивал он.

– Вероятно, – ответил я.

На нем был замшевый плащ с поясом. Он небрежно расстегнул его и достал не столько большой, сколько толстый, туго набитый бумажник. Из него выглядывали края банкнотов. Дравек хлопнул бумажником о колено, и послышался приятный, ласкающий ухо тугой звук. Он вытряхнул на стол деньги, вытянул несколько банкнотов, остальные убрал, уронил бумажник на пол и оставил его там лежать. Разложив на столе пять стодолларовых купюр, словно скупой игрок в покер, Дравек подсунул их под подставку вентилятора.

Работа предстояла явно серьезная.

– Башлей у меня хватает, – сказал он.

– Вижу. А что я должен делать, если возьму деньги?

– Так теперь вы меня знаете, угу?

– Чуточку лучше.

Я достал из внутреннего кармана конверт и прочитал ему то, что было написано на обороте.

– "Дравек, Антон, или Тони. Бывший работник сталелитейного завода в Питтсбурге, охранник грузовых машин, человек очень сильный. Нарушил закон и попал за решетку. После тюрьмы покинул город и подался на Запад, Работал на плантации авокадо в Эль-Сегуро. Приобрел собственное ранчо. Когда в Эль-Сегуро вспыхнул нефтяной бум, «оседлал» буровую скважину. Разбогател.

Много денег потерял, скупив непродуктивные скважины. Но и имеет еще достаточно. По происхождению – серб, рост – шесть футов, вес – двести сорок фунтов. Имеет дочь, о жене ничего не известно. Со стороны полиции никаких замечаний. После Питтсбурга – никаких данных".

Я закурил трубку.

– Ого! – воскликнул он. – Откуда вы все это узнали?

– Связи. Так какое у вас дело?

Дравек подхватил с пола бумажник и, высунув кончик языка, начал что-то искать в нем двумя корявыми пальцами. Наконец извлек тоненькую грязную карточку и несколько измятых листков бумаги и подвинул все это ко мне.

На карточке, изысканно оформленной, стояло: «Мистер Харольд Хердвик Стайнер», – а в уголке очень мелкими буквами: «Редкостные книги, роскошные издания». Ни адреса, ни номера телефона.

Три белых листка оказались обыкновенными долговыми расписками на тысячу долларов каждая, подписанными размашистым почерком: «Кармен Дравек». Я возвратил все это ему и спросил:

– Шантаж?

Он медленно покачал головой, и выражение его лица смягчилось.

– Кармен – это моя девочка. Стайнер прилип к ней. Она часто бывает у него, гуляет на полную катушку. Может, и спит с ним. Мне это не нравится.

Я кивнул.

– Деньги меня не интересуют. Кармен играет с ним. Ну и черт с этим.

Она, как говорится, помешалась на мужчинах. Так вы пойдите к этому Стайнеру и скажите, чтобы он отвалил. А то я сам сверну ему шею. Понимаете?

Он говорил быстро и решительно, тяжело дыша. Его глаза стали маленькими, круглыми и злыми. Он чуть не скрежетал зубами.

Я спросил:

– А почему с ним должен разговаривать я? Почему вы сами ему не скажете об этом?

– А что, если я потеряю самообладание и убью мерзавца?! – воскликнул он.

Я достал из кармана спичку и поковырял ею пепел в трубке. Какое-то мгновение пристально смотрел на Дравека, собираясь с мыслями. Потом заметил:

– То есть боитесь.

Его кулаки, эти огромные узлы из костей и мускулов, поднялись, и он потряс ими, потом медленно их опустил, тяжело вздохнул и сказал:

– Да, боюсь. Я не знаю, как ее утихомирить. Каждый раз новый обожатель и каждый раз – проходимец. Не так давно я выложил пять тысяч долларов парню по имени Джо Марти, чтобы он оставил ее в покое. Она еще до сих пор злится на меня.

Я наблюдал в окно, как дождевые струи бьют в стекло и густой волной, словно разведенный в воде желатин, стекают вниз. Осень только началась, а уже такой дождь.

– Подачками вы ничего не добьетесь, – сказал я. – Вам пришлось бы этим заниматься всю жизнь. Словом, вы хотели бы, чтобы с этим Стайнером договорился я.

– Передайте, что я сверну ему шею!

– Не надо горячиться, – успокоил я его. – Я знаю Стайнера. Я и сам свернул бы ему шею на вашем месте...

Дравек подался вперед и схватил меня за руку. Глаза его наполнились слезами, как у ребенка.

– Послушайте, Макги говорит, что вы славный парень. Я скажу вам то, чего еще никому и никогда не доверял. Кармен мне не родная дочь. Я подобрал ее совсем маленькой в Смоуки, прямо на улице. У нее никого не было. А может, я ее украл, а?

– Похоже на это. – Я с трудом освободил свою онемевшую руку и начал ее растирать. Своими лапищами Дравек сломал бы и телеграфный столб.

– Тогда я буду действовать напрямик, – сказал он угрюмо и одновременно нежно. – Вот уйду отсюда и сделаю как надлежит. Она уже почти взрослая. Я ее люблю.

– Гм... – сказал я, – Это вполне естественно.

– Вы не поняли. Я хочу на ней жениться. Я удивленно уставился на него.

– Она взрослеет, набирается ума... Может, она выйдет за меня замуж, а?

Он умолял так, словно от меня что-то зависело.

– А вы ее об этом спрашивали?

– Я боюсь, – застенчиво ответил он.

– Думаете, она влюблена в Стайнера? Он кивнул головой и сказал:

– Но это не имеет никакого значения. Я мог в это поверить. Я поднялся с кровати, поднял оконную раму и на мгновение подставил лицо под дождь.

– Давайте говорить прямо, – предложил я, опуская окно и возвращаясь к кровати. – Стайнера я могу взять на себя. Это нетрудно. Только не понимаю, что это вам даст.

Он хотел было снова схватить мою руку, но на этот раз я опередил его.

– Вы пришли сюда немного возбужденным, хвастались деньгами, – промолвил я. – А уходите успокоенным. И вовсе не от моих слов. Вы уже поняли это. Я не проповедница Дороти Дикс и не умею утешать. Но, если вы в самом деле этого хотите, я возьму Стайнера на себя.

Дравек неуклюже поднялся, потянул к себе шляпу и посмотрел под ноги.

– Хорошо. Как вы сами решили, возьмите Стайнера на себя. В любом случае, он ей не пара.

– Это может вам повредить.

– Ничего. Повредит, так повредит, – ответил Дравек.

Он застегнул плащ на все пуговицы, натянул на свою большую лохматую голову шляпу и вразвалку вышел. Дверь он закрыл за собой осторожно, словно покидал больничную палату.

Дравек показался мне каким-то нелепым. И все-таки он мне понравился.

Я спрятал его деньги в надежное место, налил себе виски с содовой и сел в еще теплое после Дравека кресло.

Я смаковал виски и размышлял об источниках дохода Стайнера. Он имел коллекцию редкостных и не очень редкостных книг непристойного содержания и давал их читать надежным людям за десять долларов в день. Интересно, знает ли об этом Дравек?

Глава 2

Весь следующий день дождь не прекращался ни на минуту. Вечером я остановил свой голубой «крайслер» на противоположной стороне бульвара невдалеке от узкого фасада книжного магазина, где светились зеленые неоновые буквы вывески: «X. X. Стайнер».