1

Мать знает?

Нет! Даже не догадывается.- Она никогда бы не отпустила меня.

Луна на ущербе. Ее приплюснутый, похожий на дыню серебристо-желтый диск, словно обкусанный наплывающими облаками, висит над прямой, убегающей вдаль дорогой. То белые, то черные облака наползают, чтобы отхватить каждое свой кусок, и от этого ночь становится то черной, то серебряной.

По дороге навстречу луне мчится мотоцикл. От ревущего мотора тянется длинный белый хвост, но и он по прихоти ночного светила то появляется, то пропадает в темноте, как и лицо женщины, согнувшейся на заднем сиденье.

И хотя голова ее плотно повязана шелковым платком, низко надвинутым на лоб, видно, что лицо у нее очень молодое. Девушка сидит позади мотоциклиста, судорожно обхватив его руками и прижавшись щекой к его плечу.

- Он грозил, что женится на Анне, как только жена умрет.

- Да, да. Постучался ночью к ней в окно и говорит: «Если узнаю, что к тебе ходит кто-нибудь, убью. И тебя тоже убью».

- Он прежде жену свою убьет.

- И живут же такие на свете!..

- Пьет он.

- Что?

- Пьет, говорю. Пьяница он, алкоголик. Я просил его об одном: не ходи у Анны под окнами. Потом приказал.

- Но он вас не послушался!

- Знаю. Хотя об этом есть даже решение.

- Чье решение?

- Общего собрания кооператива.

Сверкнув, красивые глаза девушки сужаются, становятся как щелки.

- Ну, уж я-то с ним разделаюсь.

- Думаете, он послушает такую девчонку, как вы?

- Мать сказала, что если он вообще кого-нибудь и послушается, то только меня.

- Плохо, что он алкоголик. С пьяницами труднее. Между прочим, он возражал упорнее всех. Это было в прошлом году.

- Что было в прошлом году?

- Он выступил против Анны. Против ее приема.

- Какого приема? Куда? На службу?

- В члены нашего кооператива.

- Мне об этом ничего не сказали.

- Не хотели. А теперь, видишь ли, влюбился.

- Кто влюбился? Он? Мотоциклист утвердительно кивает.

- Но почему он выступал против? Что он тогда говорил?

- Не скажу. Это оскорбительно для нее.

- Все равно я узнаю. Узнаю…