Глава 6

1. И возопил Абу-Джафар: Горе Кавказу, горе! Так написано в книге судеб. (2) Но милосерд Бог и милостив. И пошлет Бог спасение Кавказу. И спасение то будет баран.

3. Войдет баран во двор Шамилев в Гунибе и влезет на кровлю дома Шамилева, (4) и заблеет баран по-козлиному, и спасется Кавказ.

5. Потому что будет то весть от Бога Кавказу: стал Пожиратель Книг читать для отдыха интегралы и скоро выдумает Эвергета. (6) И не сделают гяуры Эвергета, сделан будет гяурами Хадергет. (7) Потому что так написано в книге судеб: заблеет баран по-козлиному, и будет знамение Кавказу о Пожирателе Книг. (8) Потому что баран символ качеств души Пожирателя Книг, голос же у этого гяура козлиный. Так написано в книге судеб.

9. И явится на кровле дома Шамилева знамение того гяура, и услышит народ козлогласование его и поймет Кавказ: близка погибель Кавказу от Потрясателя Земли. (10) И смирится Кавказ, и спасется Кавказ. Так написано в книге судеб. (11) И возопил Абу-Джафар: Так написано в книге судеб! (12) И возопивши возопил голосом великим: Смирится Кавказ, и спасется Кавказ!

13. И плакали наибы и мюриды, и говорили: «Увы, если не смирится, сокрушится Кавказ. Увы нам, ах!» — И плакали плачем великим. И весь народ. (14) И возопил народ, и мюриды, и наибы возопили: Так написано в книге судеб: Смирится Кавказ, и спасется Кавказ.

15. И возопили воплем великим, как рев моря в плеске бури волнами о скалы Кавказа: Смирится Кавказ, и спасется Кавказ! Так написано в книге судеб. И смиримся, и спасемся.

Глава 7

1. И сказал Шамиль наибам своим, и мюридам своим, и всему народу: — Кто вам сказал это?

2. И сказали все: — это сказал марабут Махмуд Абу-Джа-фар Ибн-Мустафа Джурджурский, человек угодный Богу.

(3) И свидетель Абу-Джафару сын его Джафар; и рукописание в руке Джафара.

4. И сказал Шамиль: — Как же по прозванию этот марабут Махмуд?

5. И сказали все: — По прозванию он марабут Абу-Джа-фар Продажная Душа.

6. И сказал Шамиль: — Он человек угодный Богу; Богу ли только? Может быть, еще кому-нибудь?

7. И сказали все: — Он также угоден тебе, Шамиль.

8. И сказал Шамиль: — Мне он угоден, это точно. Но мне ли только?

9. И сказали все: — Нет, не тебе только; и князю Воронцову также.

10. И сказал Шамиль: — Хорошо. Он угоден и мне, и князю Воронцову. Одному бы кому из нас, еще годилось бы куда-нибудь. А то, угоден обоим нам. Как же может он быть угоден Богу? — И сами вы говорите: по прозванию он Продажная Душа. — Понимаете, как вышло дело?

11. И сказали все: — Чего тут не понимать! Князь Воронцов подкупил его сказать так. И слово его лживое. (12) И выхватили шашки наибы, и мюриды, и весь народ изрубить Абу-Джафара и сына его Джафара в мелкие куски.

13. И сказал Шамиль: — Младшему обманщику хорошо будет так; этого наказания довольно с него, потому что он лишь подговорен отцом. А старшему обманщику мало такого наказания. Сделайте вот так: возьмите большое бревно, толстое; и расколите вдоль, и выдолбьте; и вложите лживого пророка в это дерево и возьмите пилу; и распилите его.

14. И сказал Абу-Джафару: — А пока готово будет дерево, в котором пилить тебя, иди за мной.

15. И повел Шамиль Абу-Джафара в дом свой. (16) А Джафара изрубили мюриды в мелкие куски; и рукописание с ним.

Глава 8

1. А Абу-Джафара Шамиль ввел в дом свой, в особый покой дома своего. (2) И дрожал Абу-Джафар, как дрожит лист осины в лесах гяуров; и был синий, как лед в ледниках Эльбруса. (3) И затворил Шамиль дверь покоя особого своего за собой и Абу-Джафаром; и поставил у двери Арс-лан-бея.

4. И был наиб Арслан-бей мюрид из мюридов; и один из наибов и мюридов не восплакал и не сказал: «смиримся и спасемся», когда восплакали все и сказали то. (5) И был Арслан-бей головой выше всех мюридов; и воин сильный перед Богом. (6) И была праведна душа его, и не было коварства в сердце его, и не было обмана на языке его. (7) И добрый был человек Арслан-бей; и видна была доброта его на бесстрашном лице его.

8. И поставил Шамиль наиба Арслан-бея на страже у двери покоя особого своего, а сам затворился с Абу-Джафа-ром, и сказал Абу-Джафару:

9. Марабут Абу-Джафар, ты мерзавец; ты хуже пса; и душа твоя грязнее нечистого тела свиньи. Но ты марабут. Как допускает Бог таких людей быть марабутами, я не знаю. Но такова воля Божия. — Знаю я, недорого купить тебя на всякое подлое дело. Но не подкуплен ты князем Воронцовым на такой совет. Сколько ни давать тебе, чтобы ты устраивал мир, ты будешь расстраивать мир. В том твоя выгода, чтобы не было мира. И знал ты, что ведет тебя на смерть такой совет. Своею волею не мог ты прийти сказать такое слово. Сила Божия привела тебя против твоей воли. И знаю я твое слово истинное».

10. И сказал Абу-Джафар: — Так. Знал я, что иду на смерть. И не хотел идти. И сын мой Джафар не хотел идти; и не хотел писать моего слова. Но велела ему писать сила Божия, и повела его со мною, как повела меня.

11. И сказал Шамиль: — Как быть! Знал я то, что не виноват он. Но молодой человек не умел бы после молчать, что было это слово по воле Божией и что истинно оно. Нельзя было мне поступить с ним иначе.

12. И сказал Абу-Джафар: — А меня, ты помилуй.

13. И сказал Шамиль: — А что это было в руке у него? Написано было слово твое по слову Казы-Муллы, это конечно. Но было еще что? — От князя Воронцова было что-нибудь?»

14. И сказал Абу-Джафар: — Было. Но ты помилуй меня.

15. И сказал Шамиль: — Так я и понимал, что было. Потому и дал изрубить его бумаги с ним. Говори, что было.

16. И сказал Абу-Джафар: — Ты помилуй меня.

17. И сказал Шамиль: — И просить не о чем. Зачем же я и увел тебя от тех бешеных? — Сына твоего нельзя было оставить живого. А ты будешь говорить всем, что твое слово было лживое. От тебя вреда не будет. А выгода мне от тебя большая. Нечего тебе бояться.

18. И обрадовался Абу-Джафар, и припал к ногам Шамилевым, и целовал их.

19. И поднял его Шамиль и сказал: Ездил ты в Тифлис. Что там?

20. И сказал Абу-Джафар: — Идут на тебя полторы дивизии гяуров. И я сказал князю Воронцову, где найти тебя: в Хундзахе.

21. И сказал Шамиль: — Хорошо сказал ты. Съезжу в Хундзах, чтобы прав ты был перед князем Воронцовым. А как и где они пойдут?

22. И стал говорить Абу-Джафар. И когда рассказал все, сказал: — Так я узнал. И о тебе рассказал я им все, что велел ты сказать, ничего не забыл. И дал мне князь Воронцов за то тысячу рублей. И другую тысячу, чтоб я отвез к тебе ту бумагу. И два дня и две ночи молился я Богу, чтоб он научил меня, как не отдать ее.

23. И улыбнулся Шамиль, и сказал: — Все ты говорил хорошо, а в этом соврал: не по страху ты хотел утаить ее, — отдать мне одному втайне, какой же страх? А невыгодно было тебе, вот что.

24. И улыбнулся Абу-Джафар, и сказал: — Когда так, то правда. Жаль мне сына, а что бумага изрублена хорошо.

25. И сказал Шамиль: — Что же, предлагал князь Воронцов условия лучше прежних?

26. И засмеялся Абу-Джафар, и сказал: — Что изрублено, то изрублено.

27. И сказал Шамиль: Не бойся, не соблазнишь. Говори. Для соображения моего, не мешает же знать.

28. И сказал Абу-Джафар, какие условия для мира были в той бумаге.

29. И задумался Шамиль, и сказал: — Дураки гяуры, предлагать такие условия. Лучше, нежели я думал, хоть и знал глупость гяуров.

30. И испугался Абу-Джафар, и сказал: — Вот оно так и есть.

31. И сказал Шамиль: — Не пугайся, друг. Я только дивлюсь глупости гяуров. Половину б их силы мне, взял бы я и Москву их, не то что эти горы. А соблазнить меня не бойся: не соблазнят.

32. И обрадовался Абу-Джафар, и сказал: — Так не соблазняешься и на эти условия?»

33. И сказал Шамиль: — Нечего спрашивать у орла, какие условия примет он, чтобы дать подрезать свои крылья. — Теперь, этот разговор кончен, Абу-Джафар; и прошу тебя, доскажи, что там дальше в книге судеб. Там было о трех бомбах. Первая — на Кавказ; а те две на кого будут?