– Отпусти меня сейчас же! – воскликнула Неферт.

– И не подумаю, – ответил незнакомец, опуская Неферт на землю. – Змейка, а ты стала длиннее по меньшей мере в два раза!

Неферт поднесла ладошку к все еще незрячим глазам.

– Ну как, угадала?

– Подожди, я ничего не вижу! – Неферт взглянула на незнакомца из-под руки: очень снизу вверх, почти задирая голову. Гор и Изида! Cтоявший перед нею молодой воин походил на бога Монту – уж никак не меньше! У него было гордое и красивое лицо, черты которого, как заметила потом Неферт, были слишком неподвижны даже когда он разговаривал – свойство, всегда выдающее несокрушимую волю. Разделенный натрое парик спускался на широкие прямые плечи, покрытые поверх золотого ворота леопардовой шкурой. Его льняное одеяние было ослепительно белым. Стройный стан схватывал золотой пояс, на котором висело несколько ножей. Обнаженные выше локтя могучие руки в три ряда украшали золотые браслеты. Впрочем, и одежды, и парик были покрыты пылью.

– А вот я-так угадал, что это ты, как только услышал голос из колодца, – сказал воин.

– Нахт!! – на этот раз ничто не помешало Неферт захлопать в ладоши. – Ты мой брат Нахт, который воюет в песках!

Кошка Миура, по-прежнему располагавшаяся в тени под маленькой сикоморой, зевнула и плавно потянулась. Неферт заметила, что кошка опять сделалась небольшой.

– Кем же мне еще быть, – улыбнулся воин, показывая в очень красивой улыбке великолепные белые зубы. – А что, разве в доме не предупреждены о том, что я приехал?

– Предупреждены. – Неферт помрачнела.

– Тогда ты не так сообразительна, как кажешься, – воин улыбнулся еще шире.

– Я представляла тебя совсем другим, – ответила Неферт, смущаясь еще больше.

– А каким? – спросил Нахт довольно настойчиво.

– Очень гадким, – честно ответила Неферт, глядя прямо в лицо брату.

– Ну спасибо! – судя по тому, как расхохотался Нахт, это обстоятельство привило его в немалый восторг. – А если раскрыть это понятие, как говаривал в старших классах учитель?

– Тот, который не мог тобой нахвалиться?

– Не думаю, что у старикана были такие намерения.

– Но ведь ты всегда учил уроки, слушался старших, не дерзил, не капризничал, не брал ничего без спросу? Я думала, что ты станешь цитировать «Поучения Ахтоя», которые я терпеть не могу!

– Да я сроду не мог выучить ни одной цитаты! – воскликнул Нахт с искренним отвращением.

– Разве ты не был примерным учеником?

– Разве что на выходки и в отлынивании от уроков.

– Так получается – все они лгали?! – гневно сверкнув глазами, спросила Неферт. – И отец, и мать, и нянька – когда рассказывали о том, каким ты был примерным мальчиком?! И что ты только поэтому сделался таким знаменитым героем?!

На мгновение в лице молодого воина проступило озадаченное выражение, но тут же он вновь рассмеялся – на этот раз – одними глазами.

– Они забыли, – ответил он. – Они просто забыли, как все было на самом деле.

– Разве так бывает? – спросила Неферт негромко.

– Очень часто. – Нахт стал неожиданно серьезным. – Наше прошлое меняется в зависимости от настоящего. Ты понимаешь, змейка?

– Не совсем.

– Я сейчас знаменитый герой и все такое прочее. Значит, – если вспоминать через сейчас, – то тогда я был примерным мальчиком. Воспоминания никогда не бывают неизменными. Ни на что не похоже, о чем это я с тобой разболтался, змейка! Поехали-ка домой!

Нахт провел ладонью по лбу, словно стирая какую-то мысль. Затем он вновь подхватил Неферт на руки и, посадив на плечо, направился в сторону дома быстрым и легким шагом, словно шел без всякой ноши. Впрочем, Неферт, крепко ухватившаяся рукой за брата, каким-то образом почувствовала, что ее вес на самом деле был для него отсутствием ноши. Чувствовать это было довольно приятно.

– А где твоя колесница, и свита, и военная добыча, и все остальное? – спросила она.

– Добираются своим ходом по дороге, – ответил молодой военачальник небрежно. – Я шел напрямик. Вдруг захотелось увидеть старый сад, где я играл мальчишкой. Ну и глупости мне лезут сегодня в голову! Смотри, как раскинул свои лапы этот старый платан! Сколько раз я на него залезал!

– Я тоже! А откуда ты знал, что камень в колодце шатается?

– А я тоже забирался в этот колодец смотреть на звезды!

Неферт держалась за могучую шею брата и хохотала вместе с ним: ей очень хотелось, чтобы сад был вдвое длиннее, чем он был на самом деле.

– А ты убил много хеттов, Нахт?

– Да, порядком, хотя много больше просто подавил колесницей. А вот и наш пруд! Золотые рыбки все такие же прожорливые?

– Еще бы!

– Кстати, должен заметить, что ты совершенно не умеешь себя вести. Ты мне задала кучу вопросов – а дети не должны спрашивать старших.

– Ты очень опечален моим поведением? – Неферт никогда в жизни не смеялась так много.

– Ужасно. И вообще, слезай – мы приехали.

– Не слезу – еще только роща сикомор!

– Ты довольно наглая змейка.

– Воистину ли мой взор имеет удовольствие наполниться лицезрением героического образа нашего военачальника, отнюдь не обойденного высшими милостями, вдобавок обрадованного встречей с маленькой сестрой, чьи одежды, впрочем, неподобающе случаю мокры и запачканы какою-то тиной?

Надо же было Суб-Арефу проснуться именно сейчас и именно сейчас выйти из беседки!

– Если меня не обманывает память, слегка притупившаяся от лицезрения варварских физиономий, я имею возможность воочию видеть моего достопочтенного корреспондента? – вежливо осведомился Нахт, опуская Неферт на землю. Ее негодование умерило только то, что при этом брат успел шепнуть ей на ухо: – Все равно нам сегодня не дадут поболтать, змейка, а завтра я покатаю тебя на колеснице!

– Молодой герой не ошибся, – степенно отвечал между тем Суб-Ареф. – Он действительно говорит со своим скромным представителем в деловом мире Фив.

– Чьи достомудрые советы и неоценимые услуги вызывают самую горячую благодарность.

– Право, не стоит говорить о благодарности! Кстати, недавно мне довелось услышать, что в царскую канцелярию поступило высочайшее распоряжение художественно изложить и переписать в десяти копиях на лучшем папирусе донесение о Вашем поединке с хеттским князем Ам-Су. Об этом событии много и восхищенно говорили в столице. Надеюсь услышать подробности!

– Право, тут не о чем говорить. Репутация этого парня была сильно раздута и здорово на него работала. Хотя надо отдать ему должное – он превосходно клал палицей всплошную. Но дело стоило того: как Вы помните, отряд побежденного был обязан сдаться без сопротивления. Кстати, как пошли…

Конца фразы удаляющаяся Неферт не услышала. Да и какое ей было дело до того, о чем беседовал с Суб-Арефом ее брат!

Ей удалось проскользнуть в свои покои прежде, чем дом начал оглашаться со всех концов радостными воплями.

III

Неферт медленно бросала в курильницу зернышки благовоний. За окном комнаты, отведенной для занятий и рукоделья, уже темнело. Это была премилая комнатка с красным полом и светло-синими шелковыми занавесями, обставленная маленькой детской мебелью красного дерева.

Неферт была одна – ей очень о многом хотелось подумать наедине…

Как быстро, словно сон, пролетели пять дней, прошедших с приезда брата, с того дня, когда вдруг заговорила кошка Миура!

Заговорила? А может быть, как раз это и было сном: жутковатый голос, странные речи и огромный рост кошки?

Ведь за минувшие дни Миура не только не ответила ни разу на многочисленные попытки Неферт завязать разговор, но и не подала виду, что понимает ее.

Особенно Неферт пыталась поговорить с кошкой после праздничного пира. Пир не доставил Неферт большого удовольствия. Она сидела очень далеко от интересующего ее места – вместе с троюродными сестрами Шеш и Неми, девочками старше Неферт на три года, болтовня которых особенно злила ее потому, что все время порхала вокруг ее собственных тайных мыслей. Празднество было устроено в саду, ярко освещенном множеством светильников. Как обычно, гости сидели за маленькими столиками, черное небо над которыми было переплетено лентами цветочных гирлянд. Как обычно, слуги обносили всех бараниной с острыми пряностями, окороками газелей со спаржей, жареными гусями. Как обычно, разливались вина…