— Так что, если ты заметишь, что какая-то дама на улице, проходя мимо, принюхивается к тебе, то знай: она может оказаться ведьмой.

Мне наскучил разговор о запахах.

— Расскажи лучше, что ещё в ведьме необычного, — попросил я.

— Обрати внимание на глаза, они очень отличаются от моих и твоих. Постарайся заглянуть в них поглубже, вглядись в зрачок. У ведьмы он беспрестанно меняет цвет. Ведьминский зрачок — это нечто необычное: в нем иногда можно увидеть танцующие огоньки или холодные льдинки, от которых у тебя по коже побегут мурашки.

Бабушка с удовольствием откинулась на спинку кресла, потягивая свою вонючую сигару. Сидя в её ногах, я с восхищением созерцал её милое, серьёзное, совершенно не насмешливое лицо.

— А есть ли ещё какие способы распознать ведьму? — спросил я.

— Да, есть кое-что ещё, — ответила она. — Запомни-ка: ведьмы не всегда женщины. Они только выглядят как женщины. Так же разговаривают, так же себя ведут, но в действительности — это существа особого рода. Это демоны, принявшие облик человека. Отсюда — их голые черепа, когти, необычные по форме ноздри, особенные глаза. Всё это они пытаются тщательно скрыть от людских глаз. Да, вот ещё, чуть не забыла: обращай внимание на их ноги: на ногах у них нет пальцев, лишь плоские ступни.

— Но им же трудно ходить! — воскликнул я, представив себе эти прямоугольные ступни.

— Вовсе нет, — заметила бабушка. — Конечно, им трудно подобрать удобную обувь, ведь все женщины любят изящные туфельки и башмачки с узкими мысами, и потому, надевая такую обувь, ведьмы с их широкими и прямоугольными ступнями страшно мучаются.

— А почему бы им не подыскать себе что-нибудь более подходящее? — удивился я.

— Они не смеют, — пояснила мне бабушка, — они просто вынуждены прятать свои лысые головы под париками, а уродливые ступни скрывать в изящных дамских туфельках. Хотя это и ужасно неудобно. Но скрывать всё же необходимо!

— Но это значит, что мне никогда не узнать, что за ступни у этой ведьмы, если она обута в красивые туфли!

— Выходит, что так, — заметила бабушка. — Впрочем, иногда она может прихрамывать, но это уж очень трудно заметить! Хотя есть ещё один признак: у неё голубая слюна, даже синяя, как сок черники.

— Не может быть! — снова воскликнул я. — Такого не бывает! Не бывает синей слюны!

— У ведьм бывает. Иногда слюна эта цвета чернил. Свою слюну они как раз вместо чернил и используют. Поэтому они предпочитают старые ручки со стальными пёрышками: достаточно лизнуть перо, и можно писать.

— И тебе приходилось это видеть, бабушка? А если просто заговорить с ведьмой, как узнаешь, что у неё синяя слюна?

— Ну-у... только если ты очень-очень наблюдателен, — задумчиво протянула бабушка. — Может, тебе удастся заметишь лёгкий синий налёт на её зубах. Но это вряд ли.

— Если только она будет плеваться, — уверенно заявил я.

— Ведьмы не смеют так вести себя, — сказала на это бабушка.

Мне и в голову не приходило, что бабушка может всё это придумывать, чтобы дурачить меня. Ведь она была такая строгая, ходила в церковь по утрам и перед каждой едой произносила молитву, а люди, так поступающие, не позволяют себе лгать. Я был совершенно готов поверить каждому её слову.

— Ну вот, теперь ты всё знаешь, — сказала бабушка. — Я постаралась тебе всё объяснить, хотя ни один из способов не поможет тебе сразу распознать ведьму среди людей. Но если сойдутся все признаки: и перчатки, и широкие ноздри, и подозрительные глаза, и волосы, напоминающие парик, и синеватый налёт на зубах, то беги от этой женщины прочь со всех ног.

— Расскажи, бабушка, а ты сама, когда была маленькой, встречала ведьму?

— Однажды, — сказала бабушка, — только один раз, но рассказывать тебе об этом я не стану: не хочу испугать тебя, а то ты плохо будешь спать. Случаются ужасные события, о которых не стоит упоминать.

Как я ни умолял бабушку, она была непреклонна. И тут я спросил неосторожно:

— А это как-то связано с тем, что у тебя на одной руке нет пальца?

Бабушка крепко сжала губы, и рука её, державшая сигару (как раз на этой руке не было пальца!), начала чуть заметно дрожать. На меня она даже не взглянула. Сидела молча. Сразу же замкнулась, и разговор наш оборвался.

— Бабушка, спокойной ночи, — сказал я как можно ласковее и поцеловал её в щёку.

Бабушка не шевельнулась. Я осторожно вышел из комнаты и поднялся наверх в свою спальню.

Великая старшая ведьма

На следующий день человек в темном костюме и с портфелем в руке постучал в наш дом. Он долго беседовал о чём-то с бабушкой в гостиной, куда мне не разрешили войти.

Как только человек в тёмном ушёл, бабушка появилась в моей комнате. Она шла очень медленно и выглядела печальной.

— Этот джентльмен приходил, чтобы прочитать мне завещание твоего папы, — сказала она.

— А что это такое? — удивился я.

— Это последняя воля человека, то, что он хочет пожелать перед смертью. Например, он называет имя того, кому хотел бы оставить свои деньги и имущество. Но самое главное в завещании — это решение, кто будет воспитывать его детей, особенно в тех случаях, когда умирает и его жена.

Меня вдруг охватил панический ужас.

— И что же он сказал, бабушка? — воскликнул я. — Ведь правда же, я никуда не поеду отсюда!?

— Нет, нет, — успокоила меня бабушка. — Твой отец никогда бы не принял такого решения. Он выразил пожелание, чтобы я воспитывала тебя, пока жива. Но хотел бы, чтобы мы с тобой уехали в Англию и поселились в вашем доме.

— Но почему? Разве мы не можем остаться в Норвегии? Ведь ты так не хотела жить в другом месте, я помню, ты говорила об этом!

— Да, — согласилась бабушка. — Но существует много проблем, связанных с деньгами, с домом; их тебе не понять пока. К тому же в завещании сказано, что ты родился в Англии, там пошёл в школу. И хотя вся наша семья родом из Норвегии, твой отец хотел бы, чтобы ты получил образование в Англии.

— Нет, нет, бабушка! — заплакал я. — Ведь ты же не хочешь уезжать, не хочешь жить в нашем доме в Англии, я знаю это!

— Разумеется, — ответила на это бабушка, — но боюсь, что мне придётся поступить именно так. В завещании сказано, что и мама твоя разделяла мнение отца, и к последней воле твоего отца следует отнестись с уважением.

Ничего нельзя было поделать: мы должны уехать. Бабушка немедленно начала готовиться к переезду.

— Занятия в школе начнутся через несколько дней, — твёрдо сказала она, — так что мы не можем терять времени.

Вечером, накануне нашего отъезда в Англию, бабушка неожиданно вернулась к нашим разговорам о ведьмах.

— В Англии их не так много, как у нас, в Норвегии, — напомнила мне она.

— Я думаю, что мне не встретится ни одна из них, — убеждённо заявил я.

— И я на это надеюсь, — сказала бабушка. — В Англии они особенно злобные, нигде в мире таких больше нет.

Она снова устроилась в своём любимом кресле, закурив чересчур «ароматную» сигару. А я не сводил глаз с её руки, на которой не было пальца. Я ничего не мог с собой поделать, меня сжигало любопытство. Что же такое ужасное могло случиться, когда моя бабушка, в то время ещё маленькая девочка, повстречала ведьму? Наверное, это событие было столь печальным и в то же время столь отвратительным, что бабушка просто не в силах говорить о нём! Возможно, ведьма схватила бабушкин пальчик и выкручивала его, пока не сломала, или ошпарила его кипятком из горячего чайника? Или кто-то другой вырвал пальчик, как вырывает дантист больной зуб? Ничего я не мог понять.

— Расскажи мне, бабушка, об английских ведьмах. Чем они занимаются? — попросил я.

— Ну, хорошо, — согласилась бабушка, посасывая свою сигару. — Любимая забава у них — это поднять такую пыль, которая способна поглотить любого малыша; или превратить его в нечто, в некое существо, которое не нравится взрослым. Ну, например, в слизняк. И тогда человек, ненароком наступив на слизняка, поскользнётся или раздавит его, не подозревая, что это ребёнок.