?Пролог 1: Тайны…

Однажды дьявол заскучал, и от скуки вселился в тело беременной женщины, и управлял телом той женщины около года.

Дьявол продолжал пить и курить, хотя не так много. Дьявол регулярно принимал витамины, но ворчал о неизбежном запоре.

И в конечном счете, дьявол родил девочку.

После месяца подгузников, ночных недосыпов, коликов, детского питания, (дьяволу была ненавистна даже мысль кормить грудью) и срыгиваний, дьявол сказал, “Все, хватит,” и возвратился в ад, жизнь в котором была намного привлекательней, чем проживание с младенцем.

Девочку удочерили, и она росла в пригороде Миннеаполиса, Миннесота. Ее назвали Лаура, она любила земляничное мороженое, и никогда не пропускала службы в церкви. Она была очень хорошей юной леди. Но у нее был ужасный характер.

Пролог 2: Проблемы…

Мотель Буревестник.

Блумингтон, Миннесота.

8:57

— Отлично, ребята, давайте располагаться здесь…

— Чарли, все нормально? Света достаточно?

Оператор осмотрелся:

— Здесь полное Дерьмо. Наверно внутри будет лучше.

— Мы не будем снимать на улице…мы войдем внутрь, в конференц-зал. Ну, так как, все в порядке?

Представитель, гладкий как яйцо, сложил ладони вместе и смело поклонился. Казалось, что даже на его костюме нет швов.

— Люди должны видеть, что это не кучка обкурившихся неудачников, которые бояться выйти на улицу. Это доктора. Это юристы. Это — он уставился на нее своими бледно-голубыми глазами, глазами опытного проводника — телеведущие.

— Хорошо, хорошо. Мы все это обозначим. — Она отвернулась от представителя, тихо бормоча: — Чертовы тихие деньки…хоть бы раз дали сюжет о войне…отлично! Давайте войдем, Чарльз!

Чарльз, знал свое дело. И с помощью нового оборудования все прошло относительно быстро и спокойно.

Этот конференц-зал был как тысяча других таких же: полный беспорядок и запах кофе. Интересной особенностью было то, что никто из присутствующих не посмотрел на них. Здесь пили много кофе и мало разговаривали, ели много крекеров и сыра, и смотрели в основном по сторонам.

Они выглядели, точно так, как сказал представитель, подумала про себя журналистка. Солидные, рассудительные. Удивительно, что они согласились сниматься. Разве это были не анонимные алкоголики?

— Внимание! — призвал представитель останавливаясь в центре комнаты. — Давайте рассаживаться, и приступим! Все мы помним. Что сегодня вечером 9 канал поможет нам внести ясность… сегодня вечером кто-то может увидит, что мы не злодеи в плащах и может придет к нам.

— Я начну, и сегодня вечером к нам присоединится еще один человек.

Кто-то кого журналистка видеть не могла, начал возражать тихим голосом, но его просто проигнорировали — или не услышали.

— Меня зовут Джеймс, — продолжил докладчик, — и я не употребляю спиртного уже 6 лет, 8 месяцев и 9 дней.

Пока он спускался было тихо. Потом раздалось шуршание и приглушенное:

— Уф. Чертова лестница.

Затем на сцене появилась девушка лет 25. Несколько мгновений она прищурено смотрела на аудиторию, как-будто флуоресцентный свет резал ей глаза, а затем произнесла абсолютно очаровательным голосом:

— Ну, привет. Я, Бетси. И я не пью уже 3 дня и четыре часа.

— Снимай ее, — прошептала журналистка.

— Все под контролем, — прошептал пораженный Чарли.

Девушка была высокой и ее голова едва не доставала до таблички о запрете курения — это означало, что в ней около 6 футов. На ней был костюм цвета мха, с жакетом, застегнутым на глухо. Сочный цвет выгодно подчеркивал нежную бледность ее кожи и делал ее глаза огромными и темными, как листва в самой гуще леса. Ее волосы цвета золотой пшеницы, чуть выше плеч и слегка волнистые, с необыкновенными рыжеватыми и золотистыми переливами. Скулы, четко выделялись на интересном, даже завораживающем лице. Ее зубы были невероятно белыми.

— Ну, как я уже сказала, я, Бетси. И я пришла сюда…в общем, я видела в интернете…короче, может у вас, ребята, есть способы или что-то в этом роде, которые помогли бы мне бросить пить.

В зале стояла мертвая тишина. Журналистка заметила, что все присутствующие были поражены, так же как и Чарли. Вот это осанка! Вот это прикид! Вот это… Это Бруно Маглис! Журналистка придвинулась ближе. Да…точно они. Чем же эта девушка зарабатывает на жизнь? Если она заплатила почти триста баксов за пару туфель?

— Это то, от чего невозможно избавиться. Я засыпаю с мыслью об этом. Я просыпаюсь с мыслью об этом.

Все вокруг начали кивать. Кивал даже Чарли, и камера при этом качалась из стороны в сторону.

— Это просто захватывает, полностью захватывает твою жизнь. Ты начинаешь планировать свой день, исходя из своей потребности выпить.

Все вокруг закивали еще активнее. У некоторых, даже слезы на глаза навернулись. К счастью. Чарли перестал кивать, но так и не смог оторвать взгляд от девушки.

— Сними ее поближе, — прошептала журналистка.

— Я не привыкла к этому, — продолжала она. — То есть, я всегда чего-то хочу, но я не хочу желать только этого. Это отвратительно. — Над залом раздался ее серебристый смех. — Я пыталась остановиться, но стало только хуже. Я пыталась поговорить об этом со своими друзьями, но они думают, что я все слишком усложняю. Ха-ха. А мои новые друзья вообще не видят в этом никакой проблемы. Вы бы назвали их… — в зале снова начали кивать. — И вот я здесь со своей проблемой. Со своей большой проблемой. И… я думаю, что возможно мое присутствие здесь и наш разговор об этом смогут помочь. Вот и все, — пауза, потом она добавила — это действительно все.

Оглушительные аплодисменты. Журналистка повернулась к Чарли, чтобы он снял реакцию зала, хотя не была уверена в том, что лица всех присутствующих разрешено подавать в эфир, в 10-ти часовых новостях, но ей был нужен хороший репортаж.

Она хотела, чтоб Чарли снял как девушка спускается со сцены, но когда он повернул камеру она уже исчезла. Журналистка и ее оператор минут 10 пытались найти прекрасную незнакомку, но тщетно. Они никак не могли понять как девушка могла уйти незамеченной из такого маленького конференц-зала. А вот смогла. Черт.

Глава 1

Я глотнула еще чая (оранж-пеко с 6 кусочками сахара) и вытянула свою левую ногу. Да, Бруно имели еще вполне презентабельный вид. Черт побери, даже если б я купила их 10 лет назад, они бы все равно имели бы презентабельный вид. Качество стоит тех денег.

Марк Спенсер, один из моих соседей по дому. Ввалился в кухню, зевая. Я убрала свою ногу до того, как он споткнулся бы об нее и разбил своей головой микроволновку. Видок у него такой, как будто он только что вернулся из чистилища или после рабочей смены, что в принципе было одно и тоже. С тех пор как я стала жить под одной крышей с работником травмпункта, я пришла к выводу, что среднестатистический врач, приходит домой после рабочей смены в более угрюмом расположении духа, нежели среднестатистический мусорщик.

— Еще одно трудное утро со спасением жизней и совращением уборщиков?

— Еще одна трудная ночь с выпиванием из неудачников их бесценной крови?

— Да! — ответили мы одновременно.

Он налил себе стаканчик молока и сел напротив меня.

— Может хочешь тостов? — спросила я.

— Забудь. Я больше не употребляю пищу. Так, что можешь отправлять ее секонд-хенд. «О, Марк…ты намазал хлеб маслом, а хочешь сладенький мармелад?» Я набрал уже 7 фунтов с тех пор как мы стали жить вместе из-за тебя между прочем.

— Имей уважение к мертвецам, — торжественно объявила я, и мы оба расхохотались.

— Господи, что за день, — произнес он.

Его волосы отросли (прошлым летом он брил голову наголо), и сейчас он выглядел как чистая подушка Брилло с добрыми зелеными глазами. Я бы очень хотела иметь такие же глаза, но мои были темными как замороженная плесень. А его глаза были чистыми как воды лагуны.

— Смерть? Кровопролитие? Криминальные разборки? — вряд ли все это могло произойти в Минесоте, но он выглядел как выжатый лимон.