«Какой крюк? А, этот. Не помню… зачем-то он был нужен. Надо его убрать.»

*

Боже, мой, Жанна! Зачем ты это сделала?

Денис упал на подушку и закрыл глаза. Он знал, что уснуть ему уже не удастся. Как всегда, когда ему снилась жена.

За окном занимался серый рассвет. Денис встал со смятой кровати и пошел на кухню готовить себе кофе. Скоро нужно будить дочку и вести ее в детский садик. Аня вырастет очень скоро и в его сказки про то, что мама уехала в путешествие, а вернется очень и очень не скоро, она перестанет верить.

Воспитывать девочку одному было конечно тяжеловато, и мама много раз советовала Денису найти новую жену. Анечке нужна мама. В его доме нужна хозяйка. Он не справляется один. Не может разорваться между работой и семьей. А есть ли у него семья? Хорошо, он не справляется с работой и бытом. Дома не хватает женских рук.

Но Денис просто не мог представить, что в его доме будет находиться другая женщина. Будет ходить там же где ступали маленькие ножки Жанны. Будет спать в его постели на подушке Жанны, которую он взбивал каждый раз перед тем как лечь спать. Совсем как тогда, когда она была жива.

А больше всего он боялся, что эта самая другая женщина станет ему родной и любимой, а потом он так же ошибется и ему и ее придется хоронить. Хватит ли у него сил? Он будет один. Всегда. И сердце его отдано только дочке.

Любовь причиняет слишком много боли. Он в этом убедился.

лава 2

«Господи, упокой душу рабы твоей, Жанны….»

Денис, склонив голову, стоял в церкви, держа в руке поминальную свечу.

- Вы опять здесь. – Он повернулся на тихий голос и увидел рядом пожилого священника. – Сколько раз я вам говорил, что ставить свечи за самоубийц – тяжкий грех.

- Жанна покончила с собой, поддавшись минутному порыву. Она была больна. Она не понимала что делает. Почему вы не можете ее отпеть?

- Потому, что я не имею на это права, Денис. Я вам не один раз это объяснял. Я не могу брать на себя ее грех. Жанна отреклась от Бога, лишив себя жизни. Отпевая ее, мы совершим насилие над ее душой и этим лишь усугубим ее страдания. Как вы этого не понимаете. Тот, кто стремится во тьму, должен быть отпущен во тьму. Душа Жанны сейчас во тьме кромешной. Поймите это и успокойтесь.

- Она не понимала что творила….

- Вы в этом уверены? Справок о душевном расстройстве вашей жены у вас нет. Вы уверены, что она не готовилась к этому шагу, тщательно планируя свой уход из жизни? Этим отпеванием вы можете причинить ей еще большую боль. Духовное насилие не свойственно христианству, а Жанна отреклась от церкви, когда полезла в петлю.

После смерти жены Денису посоветовали проконсультироваться с психологом, который и предположил, что возможно Жанна была не вполне здорова психически. Но она никогда не обследовалась на предмет этой болезни, и отпевать ее отказались.

- Она крещеная была. Она в Бога верила. Не могла она сознательно пойти на такой грех.

- Кто теперь знает, Денис. Если бы были доказательства, что она не ведала, что творит, тогда….

- Она снится мне. Она постоянно мне снится. Она не может обрести покой….

- Есть одна молитва. Помолитесь, дома за то, чтоб муки вашей несчастной жены были чуточку легче. Бог все знает. Если она совершила самоубийство в состоянии аффекта, он уже ее простил.

Денис зажмурил глаза. Он чувствовал запах ладана и плавящегося воска. За прошедший год этот запах стал ему ужасно знаком. Как и то место на кладбище, куда он носил цветы постоянно. Букет снежно-белых роз. Четное количество невинных белых роз.

Но сегодня к запаху церкви неожиданно добавился еще один аромат. Тонкий запах духов. Он достиг его обоняния, и мужчина на секунду словно вернулся в далекую молодость. Кто-то пах так же. Кто? Было что-то такое, что он знал, но никак не мог вспомнить. Что-то хорошее, доброе…. Что же?

Денис открыл глаза и обернулся. От иконы Богородицы, что была прямо за его спиной, к выходу из церкви шла девушка в светлом плащике. Видимо это она благоухала ароматом его давно забытого детства.

Задумавшись, Денис глядел на незнакомку. Она споткнулась на трех ступеньках, ведущих к выходу из храма, и его губы тронула легкая улыбка.

- Отпустите Жанну, Денис. И тогда она отпустит вас. Нужно жить дальше. Нельзя ее забывать, но и помнить постоянно, глядеть на жизнь сквозь призму вашей любви к ней и горечи потери тоже нельзя.

Он слушал священника и все еще смотрел на девушку. Она обернулась спиной к двери и, глядя на икону над аркой, перекрестилась. Она довольно таки необычно крестилась, вместо того, чтоб как все трижды осенить себя крестом и трижды поклониться в пояс, она сотворила крест один раз, и слегка склонив голову, поднесла руку к губам. Потом она улыбнулась и вышла из храма, на ходу развязывая и снимая с головы косынку. Последнее что он увидел, ее светло-русые волосы с рыжим оттенком, освещенные скудным осенним солнцем.

Денис снова посмотрел на свечу, которую держал в руке, поставил ее в подсвечник, попрощался со священником и поехал домой.

Он отъехал от ворот церкви недалеко, когда снова увидел ту девушку. Она не торопясь шла по тротуару, вдоль дороги. Он снова засмотрелся на нее и не заметил, как колесо машины попало в небольшую яму, обдав незнакомку грязной водой из лужи, испачкав ее одежду. Девушка отшатнулась от летящих в нее брызг и сейчас оглядывала себя. Плащик был запачкан основательно. И, кажется, несколько грязных капель попали на ее лицо.

Вот ведь! Денис остановил машину и, открыв дверь, шагнул на дорогу.

- Простите, - он подошел к незнакомке, - здесь яма, я не хотел вас испачкать.

- Да, ничего…. – она платком попыталась стереть грязь с одежды, но только размазала ее еще больше. Выдохнув, она опустила руки.

- Давайте я вас подвезу.

- Не нужно, я доберусь сама.

- Нет, садитесь, - он открыл перед ней дверь своей машины. Девушка села и набросила на себя ремень безопасности.

Денис вернулся в машину. Салон уже заполнил запах духов незнакомки. Что же они ему напоминали? Так важно было это вспомнить.

- Как вас зовут?

- Марина.

- А я Денис.

- Я бы сказала, что мне очень приятно, если бы мы познакомились при других обстоятельствах.

- Да уж…..

Остаток пути до дома, в котором жила Марина они ехали молча. Выходя из машины, девушка поблагодарила его, а он еще раз извинился за причиненные неудобства и уехал.

*

Мрина открыв дверь, вошла в свою квартиру. Она разулась и, стянув с плеч испорченный плащ, с ходу бросила его в стиральную машинку. Хороший был плащик. Любимый. Девушка очень надеялась, что грязь отстирается.

Какой странный мужчина. Марина не ожидала, что он, обрызгав ее, остановится с извинениями, да еще и повезет ее до дома. Но в машине он совсем не смотрел на нее. Не разговаривал с ней, за исключением коротких фраз, уточняющих ее адрес.

Он был таким холодным. Ледяным просто. Всю дорогу он думал о чем-то, но лицо его не отражало, ни одной эмоции или мысли.

Интересно, почему это она до сих пор о нем думает? Что он такого сделал, кроме, конечно, безусловно джентльменского поступка, и то ставшего следствием собственной невнимательности.

Наверное, потому, что не смотря на угрюмый вид, Денис был чертовски привлекательным. Темные, слегка отросшие и растрепанные волосы, голубые глаза, небритость на щеках, добавлявшая его лицу некую брутальность.

Обычно мужчины с такой внешностью веселые, уверенные, жизнерадостные и разговорчивые. Ну и конечно, они никогда не игнорируют красивых девушек, к коим Марина себя вполне справедливо относила.

Девушка была избалована мужским вниманием. С ней знакомились в клубах, и в магазинах, и просто на улице, и даже в детском садике, откуда она часто забирала племянника, некоторые папашки пытались с ней разговориться.

А Денис просто игнорировал ее всю дорогу до дома. И прощаясь, не пытался узнать номер телефона или пригласить познакомиться поближе.