Ольга Домосканова

Зачем тебе моя боль

Предыстория

Пятнадцать лет назад.

— Алька дура, хвост надула!

Мальчишки дразнили меня с самого первого дня в школе, за что им от меня частенько перепадало. Будучи такой же первоклашкой, как и они, за оттасканные косички или обидные кричалки мстила жестоко, отвешивая оплеухи направо и налево. Одна проблема — обидчиков нужно было догнать.

— Сам ты дурак, — ворчала я, останавливаясь, чтобы перевести дыхание, — Ах ты ж! — и снова срывалась за очередным задирой.

Заводилой всегда был Лекс. Если бы не наша «кровная вражда», я бы наверно еще тогда поразилась его потрясающей, а главное неуемной фантазией. Такого количества кличек, как у меня, не было ни у одной дворовой собаки. Но при всем при этом ребятам из других классов запрещалось меня даже касаться, дразнить и задирать имела право только элита, верная и преданная своему лидеру.

Его боялись все в нашем классе и половина школы, включая старшеклассников. Тех, кто был не согласен с мнением нашего «авторитета» просто переубеждали после занятий с применением грубой силы.

Двенадцать лет назад

— Вот и закончили вы начальную школу. Впереди у вас много интересных предметов для изучения, новые учителя и наставники, первая любовь…

Да нет же, он сидит прямо передо мной и ничего не знает о том, что нравится мне. Моя подруга Айриш зовет меня танцевать, мы как заведенные скачем целый час не останавливаясь, пока не объявляют последний танец, и звучит нечто медленное, романтическое и до слез сентиментальное, что я еще много лет после прощального вечера по случаю окончания начальной школы буду вспоминать об этом. Как во сне вижу, что Ханнер приближается ко мне в компании Лекса (как всегда ожидаю подлость с его стороны), протягивает руку и спрашивает:

— Аля, давай потанцуем?

Мое сердце испуганной птичкой бьется в груди, и кажется, проваливается куда-то вниз. Лекс смотрит на меня очень странно, но приглашает Айриш, а я забываю обо всем на свете, ведь я счастлива, я в объятиях своего маленького принца (который уже тогда был на голову выше меня). И этот невероятный взгляд моего неприятеля, полный грусти, боли и чего-то малопонятного мне тогда, что до сих пор преследует меня в воспоминаниях…

Впереди меня ожидали средняя школа, новые учителя и целая куча неожиданных потрясений…

В первый день осени понимаю, что оставшиеся года в школе пройдут для меня под девизом: «Я живу по закону подлости». Нас поделили на две подгруппы, и в моей оказались все, с кем я никогда не ладила — выскочка Элла, Лекс и его шакалистый дружок-подпевала Нико. А моя мечта — мой обожаемый Ханнер — оказался в другой подгруппе. Как и все самые спокойные ребята-хорошисты нашего бывшего большого класса. Да и еще эта ненавистная подгруппа «А»! Вся моя семья училась в «Б, а я чувствовала себя самой большой неудачницей. В школьной иерархии подгруппа «А» занимала самое высокое место, предполагая соответствующую ответственность. Я осталась без всякой поддержки, окруженная одними недругами и завистниками.

В мою подгруппу пришел учиться Серхио Сантелли, переводом из другой школы. Он не мог остаться для меня незамеченным, потому что маленькой Але требовалось срочно создать себе группу поддержки, в которой она, то бишь я, должна была стать лидером. Серхио я стала считать другом, но в тайне надеялась, что с годами эта дружба перерастет во что-то большее. Хантер стал забываться, и вскоре его имя было стерто из моей памяти, потому что его место занял другой. Я обзавелась новыми знакомствами, стала хорошо учиться и даже записалась на секцию по борьбе. План по «захвату» класса практически осуществился, но в игру снова вступил Лекс. Никому не под силу сбросить с трона короля, фактически рожденного, чтобы править.

Десять лет назад

— Отдайте! Это моя сумка!

Меня травят. Эллочка — любимица всех учителей, Лекс — обаятельный подонок с клыками, и большая часть класса, и эти люди готовы пойти на все, лишь бы угодить ему, своему вождю. Меня возненавидели за нежелание подчиняться сложившейся системе, мои вещи исправно портили, даже подбивали на драку, но я так испугалась, что расплакалась и с позором была освистана обидчиками. Серхио не участвовал в травле, но и совершенно не помогал мне. После я поняла — он боялся Лекса не меньше остальных, только тщательно скрывал это. Все мои союзники предали меня, оставив совершенно одну на растерзание прихвостням чудовища, а само чудовище мило улыбалось и терло свои лапки, предвкушая скорую поживу.

Во время школьной вечеринки, которую мы с девчонками готовили полгода (классная отменила ее из-за инцидента со мной, а мне пришлось долго и упорно умолять ее изменить свое решение), ребята достали спиртное. Когда в классе остались только лишь девочки, все заподозрили неладное. Классная быстро разобралась, что к чему, нарушители были найдены. Случайно или нет, но пьянее всех оказался Серхио, чем и выдал остальных. Разразился страшный скандал на всю школу, шокированы были все, от учеников до родителей, руководство потребовало расследования и принятия серьезных мер. Серхио исключили, а я осталась одна с нереализованной мечтой однажды быть с ним рядом. Был ли в этом виноват Лекс — я не знаю, но то, что он терпеть не мог Серхио — это факт. Сорванный праздник и полный запрет на проведение каких-либо вечеринок стали кульминацией моей ненависти к нему.

Нечто умерло во мне после этой истории, но одно я поняла отчетливо — этого подлого, жестокого и бессердечного ублюдка не остановит ничего на пути достижения поставленной им цели.

Девять лет назад

Учителя бесятся, когда он сидит вот так — вполоборота, но никто не может ему запретить не оборачиваться ко мне. За разговоры на уроке обычно влетает мне, как самой здравомыслящей из нашей невозможной парочки, поэтому нам приходится перейти на записки. Дома я сжигаю их пачками, листочки вырываются из тетрадей по непрофильным предметам, мы переводим все возможные и невозможные бумажные ресурсы на решение одной серьезной проблемы.

Картер влюбился.

Он постоянно пытается выяснить у меня, чем лучше всего заслужить внимание его избранницы, а я только отмахиваюсь — мне бы кто подсказал. Словно ностальгия ко мне вернулась прежняя симпатия к Хантеру, парню из теперь уже параллельного класса. Я стала слушать панк и одеваться соответственно — и все для того, чтобы войти в круг его интересов. Много ли нужно — цепь подлиннее, куча браслетов с черепами, бандана, пофигистическое отношение к учебе и желание научиться играть на гитаре. При всем при этом дружить у нас получается, а вот на что-то большее рассчитывать я пока не могу — ему нравится Эллочка, моя вечная соперница как по школе, так теперь уже и по любви.

Замкнутый круг, честное слово, так что Лекс с его неожиданной любовью совершенно не вовремя (я так вообще думала, что он всю жизнь любит только себя самого). И да, мы с ним стали закадычными друзьями, потому что без меня он скатился бы до двоек, а я без него… Скажем, мне просто было бы скучно жить, потому что влюбленный Картер — это нечто.

— Хочешь, я поговорю с ним?

Я не сразу понимаю смысл вопроса, потому что все мои мысли поглощены высоким брюнетом напротив. Лекс знает, как я повернута на нем, а я знаю, что до добра это не доведет.

— И что ты ему скажешь? — грустно отзываюсь я. Хотя, с другой стороны, он ведь мой друг, не так ли? Он реально может поговорить и ему это не составит труда. Так почему бы и нет?

— Я найду, что сказать, не переживай.

И так всегда — не переживай. А я места себе не нахожу, наблюдая, как Ханнер смотрит на Эллочку. Ведь она знает, знает, как я хочу, чтобы мы были вместе, и специально подыгрывает, мол, я же нравлюсь тебе, подойди, поговори со мной, пусть Алька локти кусает. А Алька если бы могла — уже бы до костей все сгрызла.

После уроков в нетерпении дожидаюсь Лекса. Он приходит хмурый.