— Да, леди Ингрид? — бесстрастно сказал телохранитель, поняв, что пауза затягивается.

— Мне нужен ты.

— … В моих обязанностях… — после паузы начал телохранитель.

Он допустил ошибку, подпустив меня слишком близко к себе.

В моих руках, словно судорожно прижатых к груди, была всего лишь сумочка. Пальцы разжались. Сумочка ещё летела к полу, когда ребром ладони я ударила его по лицу, по заранее намеченной комбинации четырёх точек. Не с силой, но хлёстко. Удар короткий, чтобы он не успел среагировать на летящую к его лицу руку. Он рухнул. Набок. Я оглядела тело, лежащее у моих ног. Ничего страшного. Ковры здесь толстые и мягкие. А пока телохранитель без сознания, займёмся делом.

Ха! Сколько интересных ощущений можно испытать, раздевая донага мужчину, который сопротивляется твоим желаниям! Раздевать телохранителя, довольно тяжёлого, оказалось трудно, но зато сколько открытий мне это принесло! Под его специальным костюмом для выхода в свет с хозяйкой оказался ещё и жилет! Со стёганым подкладом из искусственного наполнителя! Почти ватник! Толстый, как раз и делающий его фигуру мешковатой! Пришлось некоторое время посидеть перед ним на коленях, чтобы убедиться, что он… маскируется? От меня? Но на тех фото, представленных его агентством, он тоже мешковат. Боже, как интересно!

И не жарко ему в этом ватнике? Впрочем, Кирилл и в самом деле худощав, судя по тому, что постепенно открывалось мне. Наверное, терпит спокойно. Хотя — перегрев… Ну ладно. На его совести.

А когда я сняла с него всё и оглядела до сих пор от меня спрятанное… Смуглое тело, несмотря на внешнюю худощавость — чувствительно тяжеленное, с несколькими шрамами от пуль и парой, кажется, от ножа, привело меня в восторг! Это не культивированные в тренажёрных залах мышцы под идеальной кожей, нежно лелеемой искусственным загаром и маслами! Это мышцы, накачанные самой жизнью! И вот это богатство было спрятано от меня в течение месяца?! А я-то ещё пыталась проникнуться к нему симпатией и злилась, что в нём ничего привлекательного?!

Так. Скоро он очнётся. Надо бы побыстрей сделать кое-что, чтобы сразу не сбежал.

Я взяла вирт и быстро сфотографировала лежащее тело, заранее подложив Кириллу подушку так, словно он её обнимал. Пара снимков ню и пара — с еле прикрытым торсом. Потом настроила вирт сверху и, нагая, легла рядом с телохранителем… нет — с Кириллом! — так, чтобы его рука обнимала меня, прижимая к себе. Я даже уткнулась носом в его шею. Теперь ещё один снимок — я и он спим после горячего времяпрепровождения, усталые. Готово. Пусть только порыпается потом!

Кирилл всё не приходил в себя. Прикинув, насколько сильно я ему врезала, я спокойно занялась его официальным костюмом. Что в первую очередь? Оружие — в сейф номера. Туда же шмотьё, кроме рубашки, чтоб уж слишком сильно не смущался, придя в себя. Зато без одёжки теперь ему бежать некуда… Ведь ключ от его персональной комнатки теперь тоже в сейфе.

А затем? Конечно, вирт-связь.

Чувствуя себя шпионом на задании, я взломала пароль — проникнув вовнутрь, в кладезь всех паролей вирта, для чего присоединила его к своему вирту. У Кирилла-то аппарат старенький. Мой такие на раз взламывает.

Та-ак. Что тут у нас? Хм. Интересно. Зачем ему нужны скачанные с каких-то сайтов правила для телохранителей? Он же и так должен их знать. А это… Юридические вопрос-ответы для телохранителей. Тоже скачанные. Интересно-интересно. Он что же — не телохранитель? Или начинающий?

Так, а это что за папка? Снимки какого-то мальчишки. Э… Мой (мой!) Кирилл, случаем, не из этих? Которые нетрадиционные? Выдохнула с облегчением. Снимки мальчишки перемежались с его же снимками в более раннем возрасте. Сын? Потратила время на поиск папки с фото жены. Не нашла. Зато обнаружила адрес в одной из папок с юридическими документами. Адрес указывал на соседнюю планету. Пораскинув мозгами, я сообразила, что, наверное, это адрес проживания мальчишки. Кирилл разведён? Живёт раздельно с женой? Поэтому записал адрес, чтобы не забыть? Маловато документов, из которых можно узнать о моём Кирилле побольше.

Я села, скрестив ноги и набросив на плечи его пиджак, рядом и уставилась на неподвижное тело… Думаем.

… Думать я умела. Родилась в семейке той ещё. Отец на данный момент, переняв из рук своего отца бразды правления, возглавлял бизнес-империю, раскинувшую сеть отелей по всем уголкам-планетам Содружества разумных. Появилась я как-то неожиданно для него и для матери, поскольку родители уже успели обзавестись сыном, и появление дочери в их планы не входило. Но родилась, так родилась. Пришлось меня растить. Родители с младенчества меня окружили няньками и воспитательницами и, в сущности, забыли обо мне, а потом, в один прекрасный день, обнаружили: я подросла, и мне нужна не только учёба, но и жёсткое перевоспитание. Выяснилась такая неудобная вещь, как мой почти установившийся характер, мало того что не подходящий для будущей дамы из общества, так ещё и отчётливо не ангельский. Росшая без привязанностей родных (да и видела ли я их чаще, чем в собственный, жутко официальный день рождения?), я чихать хотела на запреты почти незнакомых людей, которые называли себя моими папой и мамой и которые с чего-то вдруг начали от меня требовать соблюдения каких-то правил.

Отчего стала неудобной для родного семейства.

Сначала меня поместили в один очень строгий пансионат для девочек. Пансионат выдержал три месяца, после чего его руководство взмолилось к родителям убрать из его благоприличных владений это невоспитуемое существо, которое об этике и этикетах имело слабое представление. Опозоренные родители забрали меня в своё поместье. Но ненадолго. После пребывания в пансионате я, утомлённая его странными правилами, решила оторваться по полной, чтобы забыть место трёхмесячного заключения. Сначала меня нашли в пригороде родной столицы, среди такого отребья, что даже отцу, многое неафишируемо повидавшему на своём веку, стало плохо. Потом выяснилось, что у меня имеются задатки лидера и, кажется, я тихой сапой, но совершенно уверенно прибираю к рукам одну из здешних мотогруппировок, успешно соревнуясь с ними, кто больше наберёт правонарушений на дороге: такие правила были в той мотобанде.

Устав от моих выходок, отослали меня, пятнадцатилетнюю, к деду. Бывший глава бизнес-империи сначала от меня отбрыкивался, потом тоже пошёл по пути наименьшего сопротивления, как и родители, вверив меня попечениям воспитательниц и слуг. Но временами он скучал. И вскоре выяснил, что в моём лице на него свалилось настоящее сокровище. Будучи совсем не похожим на традиционного деда, довольно энергичный, несмотря на возраст, и до сих пор не нашедший замены напряжению, с которым он трудился на ниве добывания денег, дед с удовольствием окунулся в дела молодёжи. Когда он «проснулся» к этому делу, мне было уже семнадцать, у меня уже была своя компания, отвоёванная у местного мотоавторитета, так что я волевым личным решением ввела его в свой круг. Теперь мы уже на пару с ним гоняли на мотоциклах и на спортивных машинах — в окружении других членов моей банды. И это оказалось прекрасно: обуянный жаждой деятельности, как та молодёжь, среди которой он оказался, дед вдруг понял, что ещё достаточно энергичен, чтобы начать другое дело, кроме семейного отельного бизнеса.

Он начал строить развлекательные центры — причём дешёвые. И в скором времени мои родители тоже обнаружили у себя под боком другую империю — под командованием и руководством деда и моим. Мало того — уже определённо предназначенную для меня в качестве наследства. Они успокоились, что основное наследство не надо будет делить между моим старшим братом и мной. Потому как для многих бизнес-империй деление даже надвое — уже путь к упадку, если не к краху.

Впрочем, речь не об этом. Дед оказался очень умным человеком. Он моё дикое воспитание незаметно для меня взял в собственные руки — правда, как-то исподтишка и по-своему. Благодаря ему, я научилась многим странным для моей семьи вещам. Опять-таки — впрочем: их, эти странные вещи, я не афишировала. И это тоже заслуга деда. Он часто говаривал: чтобы выжить в нашем мире — мире бизнес-акул, надо много чего уметь. Но главное — не показывать потенциальному противнику то, чем лично владеешь, — будь то собственность или же личные умения.