— Ну… да, — согласилась Луис, машинально поглаживая быстро пришедшую в себя зверушку, наконец слопавшую кусок ветчины и теперь блаженно зевающую на всех.

— Могу проводить в одно местечко. Тебя возьмут, если не будешь настаивать на слишком большой оплате.

— Им срочно нужна имита?

— Да, предыдущая ушла, найдя место потеплей. Тебя возьмут сразу. Если согласишься на ночное время.

— На ночное? Конечно, соглашусь. А почему возьмут сразу? — Про себя добавила с недоумением: ты же не слышал, как я пою!

— У тебя есть фишка — эта зверюга. Посетители будут пялиться на неё, так что…

Она расслабилась. Понятно. Он думает, что она не слишком хорошо подражает Тайре, оттого и проблемы с работой.

— Откуда у тебя эта царапина? — как бы между прочим спросил он.

— … Ну… — Врать ему не хотелось, но быстро что-то придумать взамен не получалось. И она сказала обычную легенду: — Столкнулась с девушкой, которой легче было ударить, чем доказывать, что она умеет петь лучше, чем я.

— Везде свои заморочки, да?

— Да. И я не уверена, что эта зверушка захочет висеть на мне во время выступления, — осторожно сказала девушка. — Всё-таки мы встретились только этой ночью. — И склонила голову заглянуть в зелёные глазища, которые со странным удовольствием таращились на неё с плеча. — Да и народу будет много — может испугаться.

— Посмотришь. Время есть. Как ты назовёшь зверя?

— Не знаю. Не думала ещё. — И вдруг выпалила: — Прести! Эй, Прести, привет!

Зверёк поднял мордочку и зашипел на девушку. Но она прошептала ещё раз: «Прести», и он успокоился. А Луис осторожно и медленно погладила его, убеждаясь, что он и в самом деле пришёл в себя. Возможно, ушибы и не скоро сойдут, тем более что под пальцами чувствовалась твёрдая, заскорузлая от высохшей крови кожа, но зверь ощущается в движении гораздо уверенней.

— Почему — Прести? — спросил Дэниел, наблюдавший за этой короткой сценкой.

— От итальянского «престо». В музыке этим словом обозначается быстрый темп, — рассеянно объяснила Луис, — а я изменила слово до удобной клички. Если, конечно, зверь ещё останется со мной.

Через полчаса они вышли из дома.

Солнце, как и ночные луны, тоже не проникало в эти переулки кэссийской столицы. Может, потому что утро, а будет здешнее светило в зените — появятся его лучи и здесь. Но уже хорошо, что стало довольно светло и даже ярко. Едва вышли из проулка между домами, Дэниел взглянул на Луис и приподнял бровь. Она облизала губу, но отвернулась. Знала, что удивило его. Если, выходя из его комнаты, она накинула на голову капюшон плаща, то теперь ещё и солнцезащитные очки надела.

Прести мягко обвился вокруг шеи девушки пушистым шарфиком, уткнувшись в её шею влажным носом, но дыша в кожу горячо. Что было приятно в прохладную погоду. Луис надеялась, что он в самом деле не испугается посетителей того бара, в который может её устроить Дэниел. Они спокойно пошли по улице, причём Дэниел нёс футляр с её гитарой, а девушка раздумывала о своём. Думы привели к вопросу:

— А хозяин того места тебе знаком?

— Да.

— Там будет возможность найти жильё? — И объяснила, увидев непонимающий взгляд: — У некоторых хозяев есть свои квартиры — при барах, например. Или комнаты.

— Первое время сможешь пожить у меня. Приставать не буду, — рассеянно ответил он и предупредил: — Только надо быть осторожной. Район у нас тут… тяжёлый.

— А кем работаешь ты? — не удержалась Луис от вопроса. — Извини за любопытство. Только я давно ни с кем не говорила нормально… Вот и… — И улыбнулась.

— Вышибалой, — усмехнулся Дэниел и встряхнул отросшей шевелюрой.

Луис решила, что, вернувшись «домой», она предложит Дэниелу постричь его. Побриться он побрился, но волосы тоже надо бы в порядок привести. И покраснела. А вдруг она «домой» не придёт? Вдруг хозяин того места предложит ей свою квартиру? С Дэниелом интересно, конечно, но и расстояние до работы — немаловажная вещь. Есть ещё одно «но». Не настолько накоротке они знакомы, чтобы предлагать ему стрижку.

Вот только как объяснить впечатление, что она его давно и хорошо знает?

Пока шли, девушка заметила, что редкие прохожие, взглядывая на Дэниела, стараются либо перейти на другую сторону дороги, либо делают вид, что в упор его не замечают. Либо втягивают головы в плечи и стараются спрятаться в тень. Вкупе с произошедшим этой ночью, кажется, она понимала этих людей. Но сколько у него тут знакомых!.. Она снова невольно улыбнулась.

Бар, куда привёл её Дэниел, оказался в получасе ходьбы от его комнаты. И был из-за дневного времени почти пуст. С сидящим у двери, на ступенях крыльца, громилой Дэниел перекивнулся — а тот ещё окинул его взглядом, который как ни странно девушка прочитала сразу: хм, трезв! И с трудом припрятала улыбку. Правда, потом слегка обеспокоилась: неужели Дэниел пьёт часто?

Внутри помещения их поприветствовал бармен, который сразу вызвал хозяина.

Владелец бара вышел к ним позёвывая, усталый, с ввалившимися глазами от недосыпа. Лет сорока, рыжеватый. Не толстяк, но довольно плотный высокий молодец, который, кажется, неплохо держал свою физическую форму.

— Привет, Дэниел. С кем познакомишь? — густым баритоном выговорил он и снова зевнул. После чего счёл нужным объяснить: — Вчера в заведении выдалась весёлая ночка, поспать не удалось — пол-утра в полицейском участке отмазывал своих.

— Привет, Санни. Ты, помнится, говорил — тебе имита нужна? Как насчёт голоса Тайры? Знакомьтесь. Это Луис.

— Луис? — с сомнением переспросил Санни, несмотря на сонливость, цепко оглядывая девушку. — И что ты знаешь из репертуара Тайры?

— Всё, — улыбнулась Луис. — Мне нравится её творчество.

Хозяин, кажется, ждал, что девушка будет объяснять долго, что именно нравится ей в творчестве Тайры. А Луис быстро и исподтишка оглядывала небольшой зал. В таком баре она однажды выступала, только недолго. Пришлось удирать изо всех сил, когда её едва не поймали. В общем, интерьер довольно знаком.

— Ты играешь сама или будешь петь под караоке?

— Сама, если есть отдельный микрофон.

— Тогда милости прошу, — хозяин показал на небольшое возвышение ближе к углу, рядом с караоке. — Места хватит? — с небольшой усмешкой спросил Санни.

— Хватит.

— Вот это что — у тебя на шее?

— Это Прести. Мой зверь, — сказала Луис и, забрав у Дэниела футляр, пошла к площадке, на ходу стягивая с плеч плащик.

— Я пойду, пожалуй, покурю, — сказал хозяину бара Дэниел, пока Луис добиралась до эстрадной площадки для музыкантов.

— Иди, — пожал плечами Санни.

«Не уйдёшь! Я уже расчехлила гитару!» — с вызовом подумала Луис и, удобно накинув ремень от гитары на плечо, поправила микрофон. Прести она подготовкой к выступлению не потревожила. Зверь только сунулся под руку посмотреть, что хозяйка такое гудящее вытаскивает, и снова успокоился.

Глядя в спину удаляющемуся Дэниелу, она взяла аккорд. «Хорошая у меня гитара!» — с гордостью подумала девушка, когда в пространстве зала хрустально отдалось чистое трезвучие, и Санни, подняв брови, присел за один из столиков, рядом со сценой.

На первом гитарном аккорде Дэниел несколько замедлил шаг, но до двери оставалось немного…

— А когда ты меня не найдёшь… — Низкий альт бархатно прозвенел в помещении, и Дэниел резко обернулся. — Звёзды в небе останутся те же. Только в небо смотреть будешь реже. Слишком частый на улице дождь…

Наслаждаясь звуком гитары и собственного голоса: в баре оказалась хорошая акустика, — Луис пела с удовольствием. Есть ещё одна причина. Если сначала ей хотелось остановить Дэниела, невольно высказавшего недоверие к её мастерству имита — не вслух, напрямую, а своим уходом на время, пока здесь проводят прослушивание, то теперь она пела для всех, кто её слышал. Пела так, чтобы её услышали. Чтобы восприняли песню как своё. Чтобы песня своей тональностью вошла в душу каждому.

Луис пела и видела, как, покоряясь её голосу, выходит из подсобки парень, таща за собой связку проводов и не замечая, что на пути у него маленькая стремянка, которая и падает; как из кухни выходят полная женщина, в коротком халате поверх обычной одежды, и девушка в курточке поварёнка; как бармен, облокотившись на стойку, тяжело задумался, не спуская с поющей глаз; как заглядывает в помещение и застывает у порога тот рыжеватый парень, стороживший вход в бар.