— Хотите сказать, что здесь есть ещё хищники, кроме меня? — усмехнулся он. — Скажите, Лора, откуда такое пристрастие к разгадыванию человеческой природы?

— Боюсь, вы будете снова смеяться. Я начиталась детективов и порой пытаюсь сыграть этакого Шерлока Холмса в юбке. И — да. Здесь, в этом зале, хищников много. Например, если вы обернётесь к лестнице в зал, увидите двух мужчин в чёрных одеждах. Они не придерживаются дресс-кода, потому что не считают это нужным: они твёрдо уверены, что помещение зала — это охотничьи угодья. И у них глаза хищников. Причём очень откровенных. Если ваш хищник прячется под маской великосветского человека, эти двое даже не пытаются скрыть… Простите, я заболталась.

— Лора, вы правы, — серьёзно откликнулся Монти, бросив взгляд на лестницу — причём именно таким образом, чтобы мгновенно повернуться к ней спиной (она еле сдержала улыбку: таящийся хищник!). — Этим двоим — цивилизованными никогда не стать, несмотря на то что их теперь вынужденно всё-таки приглашают на мероприятия вроде нынешнего. Это и-морги — ударение на первом И. Раса разумных, недавно присоединившихся к Содружеству.

— Уиверны были против? — Лора неожиданно почувствовала любопытство.

— Да. Против. У и-моргов цивилизация всегда стремилась к вырождению. Едва только они взлетали к определённым высотам развития собственной цивилизации, как внутри их общества немедленно начинались гражданские войны, больше похожие на войны социопатов. Нет, они объединяются в сообщества, у них есть города. Но в какой-то момент вдруг одна группа и-моргов начинает агрессивно нападать на другую. Агрессия мгновенно расходится по всей планете, уничтожая мечом и огнём все селения, и крупные, и маленькие. После чего и-морги с трудом восставали из пепла и пытались наладить хоть что-то на своей планете. Мы считаем их расой самоубийц и стараемся не допускать их появления на нашей собственной планете — даже в качестве дипломатов.

Некоторое время Лора молчала, расслабленно танцуя, ведомая сильными руками Монти и бросая взгляды на двоих в чёрном. Жёлчные лица, насупленные брови… Бр…

— Я… читала о них, но впервые вижу так близко.

— Складывается впечатление, что вы, Лора, довольно начитанная, — легко засмеялся Монти. — И как? Кто ещё, по-вашему, достоин в этом зале нашего внимания?

Несмотря на лёгкость тона и явное желание уиверна переключить её внимание с представителей мрачной расы на что-либо более увлекательное, Лора не поддалась искушению проверить, знает ли он, кто этот светловолосый человек в сопровождении двух молодых людей. С самого начала третьего тура котильона она чувствовала, что этот светловолосый следит за нею, пару раз снова сморгнула его взгляд, стараясь исподтишка сама взглянуть на него. Пока она чувствовала, что ей приятно это внимание. Но, когда она спрашивала себя, почему именно, ответ был один: он необычен — в отличие от остальных, здесь собравшихся, поэтому ей нравится быть в точке его внимания.

И всё-таки она старалась сосредоточить внимание на партнёре. Тем более есть основания. В очередной раз вернувшись к Монти, она с улыбкой сказала:

— Уиверны не любят и-моргов. А как относятся к уивернам и-морги? Такое впечатление, что они к вам неравнодушны.

Уиверн напрягся.

— Они у меня за спиной?

— Да.

Короткого ответа хватило, чтобы Монти, непринуждённо подхватив партнёршу за талию, буквально улетел вместе с нею в противоположную сторону зала. Лора про себя хмыкнула: уиверны не любят и-моргов, а те — уивернов. Будем иметь в виду.

Зато за время танца Лора успешно познакомила Монти с теми, кого он на этом балу не знал. И с удивлением почувствовала, что он по-настоящему благодарен ей за это. Не выдержав, она спросила:

— Вы полагаете, что не смогли бы без меня познакомиться с присутствующими?

— Мне нравятся ваши интуитивные характеристики, — серьёзно ответил он, но она ощутила его внутреннюю улыбку. — Они знакомят меня с этими людьми гораздо глубже.

Наверное, он хотел сказать что-то ещё, но в эту секунду где-то рядом один из распорядителей бала провозгласил:

— Четвёртый тур котильона!

И только они успели поклониться друг другу перед следующим туром танца, как перед ними возник ещё один распорядитель, позади которого маячила фигура высокого темноволосого человека. У Лоры вздрогнуло сердце. Один из тех троих.

— Прошу прощения, леди и джентльмен! Леди, позвольте представить вам Дэниела Гранда! — торжественно, хоть и с долей усталости, едва ощутимой в голосе, произнёс распорядитель. Обычный бальный намёк для сведущих: молодой человек хочет танцевать следующий тур с выбранной дамой — и через распорядителя испрашивает разрешения.

Лора подавила желание немедленно протянуть Дэниелу руку, только с улыбкой оглянулась на Монти и пожала плечами.

Тот засмеялся и поклонился ещё раз, снова поцеловав ей руку.

— Был искренне рад нашему знакомству.

— Взаимно, Монти, — склонившись в коротком реверансе, ответила Лора и оперлась на руку Дэниела.

Если Монти был опытным светским человеком — по определению, то от Дэниела Лора ждала чего угодно, но только не разговора. Однако с трепетом вслушивалась в его движения и гадала, зачем он пригласил её. Он оказался столь же уверенным, как и Монти, только немного в другой манере. Его руки тоже оказались сильными — и приятными, именно потому, что на них можно опираться всем телом и быть спокойной. Не мямля. Поблизости его бледность, слегка удивившая вначале, подтвердилась: да, Лора была права, расценивая её больничное происхождение. Кажется, молодой человек — из забияк. Пара шрамов, видимо с трудом залатанных хирургами, осталась на скулах в виде небольших ниточек. Но Лору не волновало состояние лица молодого человека. Стараясь удержать на лице приветливую и слегка отстранённую улыбку, она с отчаянно бьющимся сердцем ожидала, когда закончится эта часть котильона.

Молчание, как видно, не тяготило и Дэниела. Он спокойно улыбался ей и танцевал с явным удовольствием. Судя по тому маршруту, который он выбирал, кажется, Лора угадала, где сейчас окажется. И внутренне напряглась… Рассчитанно точно под последние звуки котильона Дэниел подвёл даму к своей компании. Шаг — и он развернул её перед светловолосым, который вглядывался в неё блестящими зелёными глазами.

— Лора, разрешите представить вам моего друга и покровителя — Эрика Кроу.

2

Она шагнула вперёд — на его движение поцеловать ей руку. Шагнула машинально, не отводя глаз от него. Шагнула в его взгляд, как в светлую уютную комнату.

А вперёд, потому что он слишком высоко, против правил, поднял её руку. Но Лора затаила дыхание, когда поняла — почему: этот странный, неожиданный для неё Эрик не хотел опускать глаз. Он хотел смотреть на неё — даже целуя ей руку. Пауза, как при знакомстве с Монти, затягивалась, только если с Монти Лора чувствовала себя привычно спокойно, то теперь оставалось ощущение чего-то тяжёлого… Лора даже слегка растерялась, потому что при ближайшем рассмотрении вдруг увидела, что глаза у Эрика не зелёные, а близки к прозрачному тёмному аквамарину. Почему-то редкий цвет его глаз её смутил. Но момент неловкости прошёл, и Эрик отпустил её ладонь, с каким-то сожалением, хоть и ласково проведя пальцами по ней напоследок.

Она вдруг горько пожалела, что перерыв между танцами очень длинный — целых три минуты! Тогда бы Эрик не отпустил её ладони… Зато она осталась с этими интересными людьми, которые беседовали между собой спокойно и обо всём подряд. Ей представили третьего, того самого тренированного молодого человека — только по имени. Сандар. А дальше появилось впечатление, что мужчины не просто беседуют, но незаметно вовлекают её в свою маленькую компанию.

Тему задал именно Дэниел. Он насмешливо рассказал историю, более похожую на анекдот — в его исполнении, о том, как Эрик стал его «другом и покровителем». Лора с удивлением, мысленно убирая все анекдотические моменты и переводя историю с шутливого на нормальный язык, поняла, что Дэниел и Сандар — профессиональные бойцы, которых Эрик продюсирует, что ранее Дэниел выступал с другим агентом, а боец Эрика, Сандар, недавно победил его в одном из боёв, после чего агент Дэниела отказался от своего бойца, и Эрик принял в избитом Дэниеле чуть не отеческое участие… Про себя Лора кивнула: она оказалась права с больницей.