— Смотрится, — согласился Норман. Глупо ругаться с Эймери, когда он язвит, а сейчас ругаться ещё и лень. Тем более принц иллюзиям никогда не предавался. Особенно из-за внешности. Но и не жалел ни о чём. — Только через пять минут на неё смотреть надоедает. Слишком часто вздыхает, чтобы я снова и снова пялился на её декольте. Да и декольте… Мне постоянно хочется поставить ей на грудь какую-нибудь чашку!

— Сам только что сказал, что тебе подавай грудастых, — напомнил Фернан. — Теперь тебе и этого мало? Подавай что-то ещё?

Принц медленно, упершись локтями в песок, приподнялся и сел. Налипшие на лицо тёмные, даже чёрные после заплыва волосы он несколько раз безуспешно попытался убрать, резко мотнув головой. Смирившись, слизнул приставшую к уголку губ мокрую прядку и сплюнул её в сторону. Скривился от небольшого раздражения, сощурив небольшие серые глаза на песок, снял с руки прилипшую ракушку и сразу забыл о том.

— Скучно, — медленно сказал он. — Хочется… — Он задумался. — Хочется чего-то необычного. Но так, чтобы и своё было, и чтобы выбивалось из привычного… В общем, сам дьявол не знает, чего мне хочется.

— Ага… — старательно соображая, произнёс Эймери. — Задумал новую комбинацию, но не знаешь, где её испытать. Слишком сложная. Администрация не разрешает.

— Меня так легко просчитать? — пробормотал принц.

— Как насчёт города призраков?

— Не, — снова помотал головой принц. — Всё снесёт.

— Такое сильное? — оживился Фернан, зануда-отличник ещё с первого курса.

Вскоре трое парней, давно закончивших основной университетский курс, а теперь учившихся по особому расписанию, сидели на песке, оживлённо переговариваясь и сосредоточенно вглядываясь в новую формулу одного из самых сильных магов студенческого мира. Тот коротко объяснял основные принципы создания и действия магической защиты — одного из самых востребованных заклинаний в мире.

Студенческий архипелаг являлся миром семи крупных и нескольких мелких островов. На одном из самых крупных располагался сам университет с корпусами и с общежитиями. На остальных находились полигоны для проведения испытаний — простите, для экзаменов. Чаще всего это были города-призраки. Несколько таких призрачных островных городов преподаватели очистили от слишком энергичных вредителей — когда-то прорвавшейся в реальный мир нечисти. Несколько островов — всё ещё находились в состоянии чистки. По краю же студенческого мира располагались острова-города, накрепко закрытые высшими магами от бедовых младшекурсников, которые приезжали такие порой зазнаистые!.. Типа: знаю пару заклинаний — так не подходи! Всех одной левой!

— Тогда Тартар, — более или менее разобравшись с формулой принца, предложил Фернан. — Там уже половина города в руинах — можно спокойно рушить всё остальное.

— На чём отправляемся? — уже деловито спросил принц, оглядывая приятелей обманчиво сонными глазами.

— На катерах, конечно, — удивился Эймери.

И троица, подобрав одежду, быстро направилась к пристани, где сегодня дежурил их хороший знакомый. Ибо даже принцам с их приятелями из высшего света не дозволялось без уведомления университетской администрации отправляться туда, куда им вздумается. Если у них нет хороших знакомств в нужных местах.

1

Высокий тощий подросток, чьи белые волосы, словно специально надёрганные, а на деле безжалостно откромсанные простейшим боевым веером ледяной колдуньи, мотались под широким капюшоном жилета, подчёркивающего его тонкие, но сильные руки, быстро приближался к Куриной горе. Горой та до сих пор называлась из жалости: сейчас это была небольшая скала, когда-то, впрочем, гордившаяся своими размерами. Но первокурсники первыми опытами в магии за несколько лет быстро привели её в состояние, когда по тропкам можно спокойно взобраться до самого её верха, не встретив по дороге ни одной вредной сущности, от которой надо было бы с визгом спасаться.

— Си-инд!! — хором заорали четверо, следившие за его передвижениями и, к собственному удивлению, узнавшие его только по стремительной походке.

— Иду-у!!

Подросток быстро пробежал последний участок тропы наверх и очутился на скалистой площадке, где его и встретили однокурсники. Откинул капюшон и улыбнулся.

— Си-инд… — растерянно и с сочувствием сказала только что кричавшая девочка, дотрагиваясь до растрёпанных волос подростка.

— Да ладно, Мартина, — отмахнулась та, уже не улыбаясь, а нехотя усмехаясь. — Мачеха приезжала. Не понравилось ей, что косы длинные. Вроде как я за ними всё равно не ухаживаю. Сказала, что блох развожу, а на парикмахера денег в семье нет, и так все последние деньги на мою учёбу потратили. Ну и… Всё нормально. — Синд передохнула от длинной речи, мельком подумав, что, пока не пожалуется, мачехе ничего и не будет. А она, Синд, жаловаться не собирается — и мачеха это прекрасно знает. — С такой причёской даже лучше: прятаться легче. Вы принесли всё, что надо для опыта?

— Синд, а мы уже сделали всё, — вздохнула Мартина, тоже одетая под мальчишку, правда никого не обманувшая бы внешне, будучи не только пухленькой, но и очаровательно округлой. — Домашнее задание было лёгким. Мы разложили все ингредиенты, и практикум готов. Что будем делать? Времени до вечера — полно!

— Синд, придумай что-нибудь, — попросил Александр, самый старший в этой компании, но не самый главный — пальма первенства во всём была отдана Синд с первых минут близкого знакомства с нею: она была подготовлена к учёбе в университете ещё дома — своей крёстной. — Времени полно, сидеть в комнатах не хочется.

— Ладно-ладно… — пробормотала девочка любимую присказку, мучительно соображая, что же теперь делать, и снова машинально дотрагиваясь до коротких белых прядей. Дотронулась и отдёрнула пальцы.

В общежитие ей тоже не хотелось: сразу по прибытии Синд в мир Студенческого архипелага мачеха велела ей вселяться в каморку при апартаментах старших сестёр, а в каморке даже заниматься нельзя, пока сёстры рядом. Мачеха один раз довольно прозрачно объяснила положение Синд при сёстрах, а потом повторяла его, как только появлялся повод. Младшая должна следить, чтобы у старших всё всегда было в порядке. Иначе — немедленное возвращение домой. А следить за порядком значило быть прислугой, репетитором (причём, репетитором, который выполнял все домашние задания и за сестёр, учившихся курсом старше) и девочкой на побегушках. Синд же, сознавая, что в будущем хорошая партия ей не светит (что старательно вдалбливалось в её голову мачехой), очень сильно хотела учиться, чтобы достичь таких высот магии, как, например, у крёстной. Если репетиторство ещё терпела, поневоле заучивая заданное сёстрам, которые готовились стать магами-универсалами средней руки, то прекрасно осознавала, что быть прислугой при таких сёстрах, как у неё, — отнимает много времени.

Черноволосые братья-погодки Рик и Бреки тоже вопросительно уставились на Синд. Они давно уже поняли, что эта девчонка способна придумать что угодно в самой непритязательной ситуации. И выполнить задумку так, что потом можно долго с удовольствием и с ужасом вспоминать детали уже ставшего историей приключения. А заодно выучиться чему-нибудь, что пока не проходили на первых курсах. А до знаний оба брата были очень жадными. Дома-то, на пустынном острове, много не позанимаешься. А ведь есть огромный, манящий мир, куда хотелось вырваться. Оба сознавали, как им повезло: из шестерых детей только у них двоих магические способности оказались настолько яркими, что оба подпадали под закон о стипендиальном обеспечении. Почему отец нехотя, скрепя сердце, но отпустил их, лишившись двух крепких работников на личном рыболовном сейнере.

Компания собралась довольно пёстрая — все из разных специализированных классов. Объединяло ребят одно: все пятеро были слишком поздно по разным причинам отправлены в университет. И пусть они все учились на первом курсе, но довольно многочисленные знания чисто практического свойства, полученные дома, имели все пятеро. Синд в компании была младшей.