... Оказывается, на меня надели халат. Я села на постели, оглядела маленькую комнатку - констатация факта: "Я сплю... спала в комнате", а потом некоторое время созерцала одёжку на себе - да, халатик, короткий, мягкий, - пытаясь сообразить, откуда эта роскошь. Сообразила. Приведшие меня сюда просто-напросто решили проблему ночной рубашки и одновременно домашней одежды, если бы мне захотелось встать посреди ночи. Ишь... Заботливые...

   А куда это я вообще попала?

   Только задалась вопросом, как дверь осторожно приоткрылась, и в комнату заглянула высокая тонкая девушка, в оранжевом топе и в чёрных джинсовых шортиках, больше похожих на плавки, чем на шорты. Девушка, видимо, заглянула с намерением немедленно снова отпрянуть, если я сплю, но при виде меня, сидящей на постели, заулыбалась и, тряхнув светлыми кудряшками, поспешила сесть напротив меня, на стул. Она заглянула в мои насторожённые глаза и с улыбкой, от которой весело сморщился её хорошенький носик, сказала:

   - Привет ещё раз. Меня зовут Женя.

   - Зоя.

   - Зоя, что произошло у Арама, если не секрет? Ты же у него работала. Мы тебя ещё неделю назад видели! - Женя это почти выпалила и уставилась на меня огромными, горящими от любопытства светло-синими глазами.

   Значит, у Арама я работала дольше, чем у остальных. Целую неделю. Кошмар последних дней заставил забыть многое... Я вздохнула и коротко рассказала: студентка-третьекурсница музучилища, я привыкла каждое лето работать в придорожных кафе, потому что неплохо получается готовка, но этим летом почему-то здорово не везёт с работой. А невезучесть проявляется в том, что первые три дня хозяева кафе меня хвалят, а потом вдруг стараются избавиться от меня же. Первым двоим это удалось сделать в два дня, у Арама я продержалась на день больше.

   - Странно, - уже задумчиво сказала Женя. - Зоя, у меня к тебе предложение. Мне нужен человек, который будет время от времени кормить домашними обедами всю нашу ораву. Нас здесь от двенадцати до пятнадцати человек бывает.

   - А здесь - это где?

   - Видишь ли, - снова смешливо сморщила носик Женя. - Один мой о-очень богатый родственничек подарил мне целый дом. Временно - на пару месяцев. Вот этот самый. Я сама учусь в университете - и тоже сейчас, естественно, на каникулах. Здесь же мои друзья, в основном однокурсники, которым понравилась идея провести какое-то время в загородном доме. Но у нас проблема с едой. Ездить мы, конечно, ездим по кафе, кое-что домой привозим. Но хотелось бы чего-то постоянного. Домашнего. Особенно, скажем, на обед и на ужин. Ты не могла бы нам в этом помочь? Скажем, я говорю, чего бы нам хотелось, а ты это быстренько бацаешь. Не бесплатно, конечно.

   - Если продукты будут, почему бы и нет? - пожала я плечами. А сама в душе замерла: неужели удача? Двенадцать-пятнадцать человек каждый день, да ещё в строго определённое время, - это не пятьсот посетителей каждые сутки, которые когда захотят, тогда и явятся... И у Жени, кажется, не только родственничек богатый, но она сама из не бедных, мягко говоря.

   - А что ты умеешь? Кроме пирожков и салатов?

   - Если книгу дадите - любой рецепт из неё, - отозвалась я.

   Женя рот раскрыла, захлопала на меня ресницами, а потом метнулась из комнаты и вернулась с тёмно-синей книжкой в руках. Шлёпнулась уже рядом со мной, на кровать, раскрыла книгу на открытке-закладке и ткнула пальцем.

   - Вот это - сможешь? Мечта моя с детства!

   - Опять-таки... Если все продукты будут, - сказала я, изучая рецепт. - Сейчас достать такие продукты нетрудно. Так что...

   - Зоенька! Если я сегодня же тебе все нужные продукты приволоку - сделаешь на завтра? А торты умеешь? Вот здесь есть такой тортик - от одного названия язык проглотишь!.. Ура! - Победный вопль Жени после моего кивка, наверное, был слышен даже за дверью.

   А я засмеялась. Кажется, мы договорились насчёт работы.

   Еле успела пригладить волосы, чтобы не топорщились (Женя не дала даже умыться-расчесаться - так не терпелось побыстрей показать мне мои будущие владения), я выбежала вслед за нею в просторный коридор, где на бегу же смущённо здоровалась с её друзьями, властно влекомая вперёд и только вперёд.

   - Вот! - гордо сказала Женя, останавливаясь на пороге довольно пустой комнаты: вдоль одной стены - два стола с обеих сторон от плиты и раковина в углу, напротив неё - холодильник и у окна ещё один стол; а потом она, кажется, что-то прикинула в уме и сказала: - До вечера тебе ничего не приготовить, конечно, потому как из продуктов одна картошка. Так что отдыхай. Хоть осмотришься, что тут да как. Мы сейчас с тобой посмотрим, что на завтра можно сделать, и составим список, что из продуктов мы с ребятами сможем сегодня купить. А ты пока приходи в себя, осваивайся. Мы будем только к вечеру. Ничего, что тебя сейчас здесь оставляем? Вот здесь есть чай и печенье. Так что не оголодаешь. Ещё, кажется, пара пачек супов быстрого приготовления есть, - с сомнением сказала она, заглядывая в холодильник, и уже успокоенно повторила: - Точно - есть! Ну? Так ничего, что одна побудешь?

   - Ничего, - ответила я, в душе робко удивляясь, как она сама не боится оставить в доме по сути незнакомого ей человека. И осмелилась спросить: - Женя, а здесь ведь не только девушки? Ну, парни тоже есть?

   - Боишься - будут приставать? - усмехнулась хозяйка дома. - Ничего не бойся, - уже решительно сказала она. - Здесь в основном девичье царство. Есть четыре парочки - девочки со своими ребятами, а те - с машинами, чтобы нас возить. Но они приставать не будут. Точно говорю! А если что - сразу говори мне. Мы тут такие крутые разборки устроим, чтоб никому не повадно было обижать тех, кого я пригласила!.. Пошли, покажу, где тут ванная и всё остальное.

   Женя за руку снова протащила меня по дому в скоростной экскурсии, в результате чего я усвоила, что дом вроде как недавно построенный, хотя фундамент у него почему-то старинный; после чего на той же скорости познакомила меня с обитателями дома, которые мне весело и приветливо кивали и улыбались, а через уже минуту после последнего знакомства я уже стояла на крыльце дома и, несколько ошалевшая, смотрела вслед последней машине, уезжающей "со двора". Провожала - типа.

   И только когда последняя машина скрылась за кустами, а потом я разглядела её мелькнувшую крышу поверх забора - сплошняком засаженного рябиной и сиренью, я поняла, что меня и в самом деле приютили в этом огромном и пока пустом доме. В доме, в котором никто не будет зря по пустякам дёргать. Где не будут заставлять делать работу за всех сразу - и даже ту, которая ко мне не должна относиться. Никто не будет орать на меня ни за что. Никто не будет заставлять меня работать целыми сутками, потому что вдруг отпросились другие работники... И - сморщилась от сильного, пока необъяснимого чувства облегчения, а слёзы чуть не хлынули ручьём.

   Три недели неустойчивости с работой и странное отношение хозяев кафе, которые внезапно, ни с того ни с сего пытались избавиться от меня, словно я прокажённая какая, не прошли даром. Нервы на взводе. Неприязненное отношение или, напротив, дружеское участие вызывали у меня мгновенный и неостановимый плач.

   Я быстро зашла в дом, словно боясь, как бы кто не заметил моего рёва. Здесь, за входной дверью, в просторном холле, от души поплакала, повздыхала, послушала спокойную, мирную тишину летнего солнечного дня и, отшмыгавшись, пошла в ванную комнату.

   Вода быстро привела меня в себя. И теперь я смогла спокойно одеться в привычные джинсы и в блузку, не самую грязную - из сумки. Остальные вещи я немедленно простирала - прямо в раковине, развесила на спинки стульев в комнате, которую Женя представила мне как "твоя": должны высохнуть часа через два. Успею убрать до приезда хозяйки.

   Постояла перед зеркалом. Редко когда крашусь. Хотя сейчас не помешало бы оживить цвет серого лица... Потёрла щёки - старинный, но действенный способ. Я симпатичная - и знаю это: тонкое лицо, большие тёмные глаза и ничего себе, хоть и длинноватый носик. И дурацкий, сложенный бантиком рот.