Бельгия

Перелет в Брюссель ничем особенным не запомнился, разве что до пересечения нашей границы самолет трясло немного больше, чем по пути от границы до Бельгии.

В Брюссельском аэропорту был небольшой бардак, связанный с забастовкой служащих аэровокзала. Забастовка, собственно, заключалась в том, что все объявления они давали не по-французски, а по-фламандски. Мне это, как ни странно, ничуть не мешало. Впрочем, я бы на их месте давал объявления на языке племен Зулу. Это произвело бы больший эффект.

Нас встретили представители фирмы, куда я направлялся, и отвезли в отель «Сас-Интернейшнл». В отеле было хорошо (еще бы! пять звезд — это тебе не однозвездочная гостиница в Египте). Чистенький номер с кондиционером, телевизором, холодильником и мини-баром. Я сразу же выудил из мини-бара баночку с орешками фундук, после чего устроил дикий скандал коридорной по поводу того, что часть орешков была как бы заплесневелая и со странными зелеными пятнами. Бедная коридорная мне битый час объясняла по-французски, что фисташки такие и должны быть, но так как я этого варварского языка не понимал, ей пришлось сходить вниз и принести мне банку с обычным фундуком. Я ей в благодарность подарил железный рубль с изображением Ленина, и инцидент был исчерпан.

Номер был весьма продуман. Ванная представляла собой практически идеал комфорта: подогреваемый мраморный пол, телефон. Особенно меня порадовал тот факт, что при включении телевизора в ванной дублировался звук с просматриваемого канала. Поэтому я с удовольствием побрился в ванной, прослушав один из ранних фильмов Чарли Чаплина.

Были, конечно, некоторые вещи, к которым приходилось привыкать. Например, когда я сходу бросился на кровать, в спину мне впились шипы здоровенной розы, лежащей на подушке и прикрытой салфеткой (это у них такая традиция — класть на подушку розы или шоколад). Вторая вещь, вызывающая у русского человека определенные неудобства, — платные телевизионные каналы. Стоят они довольно дорого, а посмотреть — хочется. Но у них есть интересная особенность: первые две минуты канал можно смотреть бесплатно (причем для удобства в верхнем левом углу отсчитывается время, оставшееся до конца свободного просмотра). Не потребовалось проявлять особенной смекалки, чтобы лежать на кровати с пультом и каждые 1 минуту 58 секунд на мгновение переключаться на другой канал, после чего — возвращаться обратно (счет времени, разумеется, начинался опять с нуля). Я даже придумал простенькое механическое устройство на батарейке «крона», которое само выполняло бы эту нехитрую операцию. Жаль, что у меня было довольно мало времени. Иначе продажа таких устройств у входа в отель окупила бы всю поездку.

Еще мне очень понравился аппарат для изготовления льда, который стоял в коридоре. Достаточно было нажать на пластмассовый язычок, и в поддон с громким стуком начинали сыпаться кубики льда. Меня так вдохновляло это зрелище, что я потом каждое утро приходил к автомату и с громким криком «Гули-гули» давил на язычок, любуясь падающими кубиками.

После осмотра номера мы отправились побродить по Брюсселю. «Ну, что тебе сказать про Сахалин?»… В смысле — про Брюссель? Город как город. В общем, каменный мешок, но местами симпатичный. Жизнь сосредоточена в самом центре, где много пешеходных улиц и куча магазинов. Чуть дальше от центра — сплошные дома из стекла и бетона, почти никаких прохожих и магазинов. Названия улиц — исторически сложившиеся. Никаких «Улица первого мая», «Улица имени 80?летия со дня отмечания 20?летия со дня рождения Короля» и т.д. Простые и скромные названия. Например, улица, на которой стоял наш отель, называлась «Волчья канава».

Очень трудно сразу привыкнуть к дикой специализации их магазинов. В каждом из них продается только один вид товара. Когда мне понадобилось закупиться стандартным набором мужчины-путешественника (бутылка виски, бутылка мартини, упаковка пива, крекеры, ящичек с сигарами, несколько журналов, пена для бритья и пленка для фотоаппарата), то пришлось обойти чуть ли не десяток различных заведений. Если учесть, что в каждом из них покупку заворачивают в бумагу и кладут в отдельный пакетик, к концу шопинга я напоминал японского туриста, обвешанного сувенирами.

Впрочем, все оказалось не так плохо. Рядом с Королевской Площадью я обнаружил маленький магазинчик, который держал араб Вася (возможно, его звали как-то по-другому, но мне было удобнее называть его именно так). В этом скромном заведении я нашел полный комплект всех необходимых мне вещей, причем за цену, которая была раза в два дешевле, чем в остальных магазинах. Это было настолько неожиданно и приятно, что я поклялся Васе в вечной дружбе и дал зарок остаток жизни посвятить восстановлению арабо-еврейских взаимоотношений.

Люди в Брюсселе на нас произвели довольно сложное впечатление. Дело в том, что когда впервые попадаешь в какой-нибудь европейский город, то весьма не просто сразу понять их систему взаимоотношений, которая сильно отличается от нашей. Основной принцип — «Ваши проблемы — это Ваши проблемы». Спросить на улице — как пройти туда-то, туда-то — так же неприлично, как попросить прохожего постирать твои носки. При таком вопросе на тебя смотрят с диким удивлением и пытаются быстро уйти. Впрочем, это может быть связано с тем, что брюссельцы сами не сильно разбираются в топологии своего города. Мы потом часто сталкивались с ситуациями, когда во время автомобильных прогулок по городу приходилось подсказывать коренным жителям, куда им ехать.

Радушие и готовность помочь — также впечатляют. Мне как-то понадобилось переписать пару файлов с магнитооптического диска на дискету (у встречающей фирмы не было нужной магнитооптики), так я потратил почти весь день, шатаясь по многочисленным компьютерным фирмам и «Компьютер-лендам», где нашел минимум двадцать моделей подключенных оптических дисководов нужной модели, но ни в одной конторе мне не захотели помочь. Мотивировки были весьма своеобразны: от «а он у нас не работает» (как сказал менеджер одной из фирм, вынимая из дисковода свой диск, который он только что считывал) до «у вас там на диске могут быть вирусы, которые повредят наш дисковод».

Представление о нас они черпают из CNN и выпусков новостей, поэтому иногда случаются довольно забавные ситуации. Так, например, одна наша знакомая бельгийка пригласила провести день у ее родителей, которые жили в Ватерлоо. Мы принарядились, взяли напрокат машину и поехали. Там весьма мило провели время, съездили в музей Наполеона, где коренной ватерлоочанке открыли несколько подробностей из жизни Наполеона (она не была в курсе, что он родился на Корсике, а также отсутствовали познания о том, что он проиграл войну с Россией), поговорили с ее родителями. Провожая нас в пятизвездочный «Сас-Интернейшнл» (где они сами за всю свою жизнь вряд ли хоть раз поселятся), хозяйка дома протянула нам пакетик с печеньем и наивно сказала: «Возьмите это с собой в Россию! Вы же там голодаете!».

Кстати, живя в «Сас»?е, голодать нам действительно не приходилось. Я знал, что в отелях этой системы предусмотрен на завтрак «шведский стол», но даже в самых смелых мечтах трудно было предположить, что в реальности этот «стол» — метров семьдесят. Когда мы в первый раз спустились позавтракать и я увидел это кошмарное изобилие, то просто опустился на стул и меланхолично повторял: «Я отсюда никуда не пойду». Представьте себе огромный стол, который просто завален всем, что пожелает душа человеческая независимо от национальности и вероисповедания. Конечно, вареных крокодилов и ласточкиных гнезд там не было, но йогурты, сыры, колбаски, ветчинки, омлеты, всевозможные овощи и фрукты, мясо, корнфлексы, соки и напитки были в таком изобилии, что только выбор того, что мы будем есть, занимал минут пятнадцать. И, разумеется, нет этой дурацкой системы (нашего, вероятно, изобретения): подходить к столу для набора еды только один раз. Сиди там половину дня и подходи хоть раз сто. Немцы, кстати, так и поступали. Они приходили одни из первых и уходили одни из последних, обстоятельно заправляясь на целый день. У нас же все эти кулинарные изыски вызвали восторг только в первый день, а потом мы перешли на обычный завтрак: Маша съедала йогурт и пила кофе, а я подкреплялся 600—800 граммами какого-нибудь мяса. Помещение для завтрака располагалось в гигантском холле отеля, где были посажены всякие растения, между которыми в небольших бассейнах плавали рыбки. Посадочных мест там было полно, поэтому даже наши соотечественники, которые в первый день наполняли зал криками: «Мама! Папа! Тетя Сара! Идите все ко мне! Я тут занял шестьдесят восемь мест!», быстро успокаивались и на следующий день уже ничем особенным не выделялись.