Таблица II

(В начале таблицы «Ниневийской» версии недостает – если не считать маленьких обломков с клинописью – около ста тридцати пяти строк, содержавших эпизод, который в «Старовавилонской версии – так называемой „Пеннсильванской таблице“ – излагается так:

* „…Энкиду, встань, тебя поведу я
* К храму Эане, жилищу Ану,
* Где Гильгамеш совершенен в деяньях.
* А ты, как себя, его полюбишь!
* Встань с земли, с пастушьего ложа!“
* Услыхал ее слово, воспринял речи,
* Женщины совет запал в его сердце.
* Ткань разорвала, одной его одела,
* Тканью второю сама оделась,
* За руку взяв, повела, как ребенка,
* К стану пастушьему, к скотьим загонам.
* Там вокруг них пастухи собралися,
Шепчут они, на него взирая:
„Муж тот с Гильгамешем сходен обличьем,
Ростом пониже, но костью крепче.
То, верно, Энкиду, порожденье степи,
Во всей стране рука его могуча,
Как из камня с небес, крепки его руки:
* Молоко звериное сосал он!“
* На хлеб, что перед ним положили,
* Смутившись, он глядит и смотрит:
* Не умел Энкиду питаться хлебом,
* Питью сикеры обучен не был.
* Блудница уста открыла, вещает Энкиду:
* „Ешь хлеб, Энкиду, – то свойственно жизни
* Сикеру пей – суждено то миру!“
* Досыта хлеба ел Энкиду,
* Сикеры испил он семь кувшинов.
* Взыграла душа его, разгулялась,
* Его сердце веселилось, лицо сияло.
* Он ощупал свое волосатое тело,
* Умастился елеем, уподобился людям,
* Одеждой оделся, стал похож на мужа.
* Оружие взял, сражался со львами —
* Пастухи покоились ночью.
* Львов побеждал и волков укрощал он —
* Великие пастыри спали:
* Энкиду – их стража, муж неусыпный.
Весть принесли в Урук огражденный Гильгамешу:

(Далее в Старовавилонской» версии недостает около пяти-шести стихов.)

* Энкиду с блудницей предавался веселью,
* Поднял взор, человека видит, —
* Вещает он блуднице:
* «Шамхат, приведи человека!
* Зачем он пришел? Хочу знать его имя!»
* Кликнула, блудница человека,
* Тот подошел и его увидел.
* «Куда ты, о муж, поспешаешь? Для чего поход твой
трудный?»
* Человек уста открыл, вещает Энкиду:
* «В брачный покой меня позвали,
* Но удел людей – подчиненье высшим!
* Грузит город кирпичом корзины,
* Пропитанье города поручено хохотуньям,
* Только царю огражденного Урука
* Брачный покой открыт бывает,
* Только Гильгамешу, царю огражденного Урука,
* Брачный покой открыт бывает, —
* Обладает он суженой супругой!
* Так это было; скажу я: так и будет,
* Совета богов таково решенье,
* Обрезая пуповину, так ему судили!»
* От слов человека
лицом побледнел он.

(Недостает около пяти стихов.)

* Впереди идет Энкиду, а Шамхат сзади,

(Далее сохранился отрывок из основной «Ниневийской» версии.)

Вышел Энкиду на улицу огражденного Урука:
«Назови хоть тридцать могучих, – сражусь я с ними!»
В брачный покой преградил дорогу.
Край Урука к нему поднялся,
Против него весь край собрался,
Народ к нему толпою теснится,
Мужи вкруг него собралися,
Как слабые ребята, целуют ему ноги:
«Прекрасный отныне герой нам явился!»
Было в ту ночь для Ишхары постелено ложе,
Но Гильгамешу, как бог, явился соперник:
В брачный покой Энкиду дверь заградил ногою,
Гильгамешу войти он не дал.
Схватились в двери брачного покоя,
Стали биться на улице, на широкой дороге, —
Обрушились сени, стена содрогнулась.
* Преклонил Гильгамеш на землю колено,
* Он смирил свой гнев, унял свое сердце
* Когда унялось его сердце, Энкиду вещает Гильгамешу:
* «Одного тебя мать родила такого,
* Буйволица Ограды, Нинсун!
* Над мужами главою ты высоко вознесся,
* Эллиль над людьми судил тебе царство!»

(Из дальнейшего текста II таблицы в «Ниневийской» версии опять сохранились лишь ничтожные отрывки; ясно лишь, что Гильгамеш приводит своего друга к своей матери Нинсун.)

«Во всей стране рука его могуча,
Как из камня с небес, крепки его руки!
Благослови его быть мне братом!»
Мать Гильгамеша уста открыла, вещает своему господину,
Буйволица Нинсун вещает Гильгамешу:
«Сын мой, ……………….
Горько ………………….»
Гильгамеш уста открыл и матери своей вещает:
«……………………………………..
Подошел он к дверям, вразумил меня мощью»
Горько упрекал он меня за буйство.
Не имеет Энкиду ни матери, ни друга,
Распущенные волосы никогда не стриг он,
В степи он рожден, с ним никто не сравните
Стоит Энкиду, его слушает речи,
Огорчился, сел и заплакал,
Очи его наполнились слезами:
Без дела сидит, пропадает сила.
Обнялись оба друга, сели рядом,
За руки
взялись, как братья родные.

(Далее содержание может быть восстановлено по III, так называемой «Йэльской» таблице «Старовавилонской» версии)

* Гильгамеш наклонил. лицо, вещает Энкиду:
* «Почему твои очи наполнились слезами,
* Опечалилось сердце, вздыхаешь ты горько?»
Энкиду уста открыл, вещает Гильгамешу:
* «Вопли, друг мой, разрывают мне горло:
* Без дела сижу, пропадает сила».
Гильгамеш уста открыл, вещает Энкиду:
* «Друг мой, далеко есть горы Ливана,
* Кедровым те горы покрыты лесом,
* Живет в том лесу свирепый Хумбаба [7]
* Давай его вместе убьем мы с тобою,
* И все, что есть злого, изгоним из мира!
* Нарублю я кедра, – поросли им горы, —
* Вечное имя себе создам я!»
* Энкиду уста открыл, вещает Гильгамешу:
* «Ведомо, друг мой, в горах мне было,
* Когда бродил со зверьем я вместе:
* Рвы там на поприще есть вкруг леса, —
* Кто же проникнет в средину леса?
* Хумбаба – ураган его голос,
* Уста его – пламя, смерть – дыханье!
* Зачем пожелал ты свершать такое?
* Неравен бой в жилище Хумбабы!»
* Гильгамеш уста открыл, вещает Энкиду:
* «Хочу я подняться на гору кедра,
* И в лес Хумбабы войти я желаю,
вернуться

7

Хумбаба – чудовище-великан, охраняющий кедры от людей.