Разного цвета, размера и роста, с разным количеством конечностей; некоторые человекоподобные, другие больше напоминающие гигантских насекомых - многие из них хрипели, шипели, выли и бились в своих невидимых оковах, неистово пытаясь вырваться из них. Другие висели безвольными куклами, не подавая признаков жизни. И я - несчастная человечка оказавшаяся среди этого жуткого зверинца!

   Мой ошалелый взгляд уперся в громадного человекообразного гиганта, висевшего прямо напротив меня. Больше двух метров ростом, синекожий, весь покрытый узлами мышц, он не отрываясь смотрел на меня своими жуткими нечеловеческими глазами, - и в них я видела ярость и ненависть. На его голове, как и на теле, полностью отсутствовала растительность, а впалые щеки испещряли странные, медленно движущиеся татуировки. Заметив мой взгляд, он по-волчьи приподнял верхнюю губу, обнажив чёрные клыки, и ,зарычав, резко дернулся в мою сторону. Я отпрянула, закрывая глаза и умоляя бога дать мне проснуться в своей кровати.

   Мой мозг пытался принять происходивший вокруг меня кошмар. Я слишком хорошо осознавала, что не сплю. Что это? Я попала в другой мир? Но для этого нужно либо умереть, либо хорошенько стукнуться головой - рецепт перемещения знают все, кто читает фентези. Или это засекреченная лаборатория сумасшедшего учёного, где из людей делают жутких мутантов? Наверное, как в фильме "Doom", вводят несчастным какой-нибудь экспериментальный препарат - и люди превращаются в чудовищ. Но я не хочу становиться монстром! Я хочу домой! Выпустите меня от сюда! Кто-нибудь, помогите!!!

   - Тише ты!- услышала я вдруг слева усталый шепот. Неужели я и вправду кричала в голос? Нет, не важно. Неужели я здесь не единственный человек?!

   Я повернула голову в сторону говорившего. Рядом со мной висел мужчина вполне человеческой наружности. Тоже абсолютно голый, средних лет, с уже наметившимся брюшком. Его глаза были закрыты, а лицо кривилось, словно от сильной боли.

   - Где мы?- пискнула я.

   - Про летающие тарелки слышала? Ну вот считай, что ты в одной из них,- почти шепотом ответил мужчина.

   - Где???

   Всё, что угодно, но такого я не ожидала. Стать жертвой похищения инопланетянами, - можно ли придумать более нелепую выдумку! Сколько раз мне попадались в сети и в газетах истории так называемых очевидцев, вроде как похищенных пришельцами, но я считала, что у этих людей просто больное воображение. В памяти тут же всплыли отрывки из их рассказов. И мне стало жутко.

   - И что теперь? Нас будут изучать или насиловать?- осмелилась я выдать предположение.

   - Нет,- усмехнулся он не открывая глаз,- нас сьедят.

   ****

   Моего собрата по несчастью звали Петр Олегович. Простой водила, заснувший однажды в своем гараже, а проснувшийся уже в этом жутком месте. Как и я, он долго не мог осознать и принять действительность, но в конце концов понял, что это за зверинец и что здесь происходит.

   На самом деле, оказалось, что это банальный склад продуктов. Хозяева этого помещения питались жизненной энергией разумных существ. Чем выше уровень развития вкушаемого блюда, тем больше удовольствия и сытости получал питающийся. Люди были для них не слишком сытными, так, в качестве бутерброда, но вот человеческие эмоции оказались настоящим деликатесом.

   Петр Олегович уже не раз видел тех монстров, что похитили нас. Он называл их вампирами, хотя они не имели ничего общего с милый героями Стефани Майер. Длинные, худые, антропоморфные существа с пепельно-серой кожей и гибкими конечностями. Они распространяли вокруг себя волны леденящего ужаса, от которых замирало все живое. Их руки и ноги имели не два, а три сустава, а из каждого плеча выходило по длинному змеевидному отростку. Они заходили в свой кошмарный ресторан по одному или толпой, обездвиживали все живое вокруг себя, выбирали жертву и присасывались к ее голове этими жуткими отростками. Равнодушный взгляд вампира впивался в тебя, не давая отвернуться или закрыть глаза, и на протяжении всего обеда ты вынужден был смотреть в глаза своему мучителю. А он пил и пил твой ужас, твою боль, твою ненависть, словно гурман элитное вино, открыто наслаждаясь всей гаммой исходящих эмоций.

   Петр Олегович сказал, что пока он здесь, эти жуткие твари приходили уже шесть раз. И каждый раз после их ухода те, кого они "ели", больше не подавали признаков жизни. Но вот людей они забирали с собой, видимо для того, чтобы насладиться изысканным блюдом в приватной обстановке. Молодые юноши и девушки шли у них за чёрную икру, а вот люди за тридцать были менее вкусны. Именно поэтому сам Петр Олегович был пока жив. Ведь оставалась ещё я, и похоже, что в следующий раз именно мне придётся стать деликатесом.

   ****

   Дарион лежал, развалившись на узком диванчике в кают-компании своего корабля, названного "Элем" в честь матери владельца. Женское имя мало подходило военному крейсеру, но команду это ничуть не смущало.

   Его вахта закончилась ещё пару тризз назад, но вместо того, чтобы хоть немного поспать, он насильно заставлял себя бодрствовать, снова и снова вспоминая свои ощущения в момент разрыва со своим рейвом.

   Тогда он во второй раз отправился на Гару с арменейским посольством. А у гаранского министра внешней политики оказалась наредкость привлекательная дочь. Милая Сарифа буквально приворожила неопытного Дариона своим неиссякаемым юмором и лёгким кокетством. Юному рейву ещё не приходилось так близко сталкиваться с женским обаянием, не мудрено, что он не устоял.

   Каждый арменейский рейв в посольстве имел несколько профессиональных харатских компаньонов. Эти синекожие мускулистые гиганты казались огромными на фоне изящных арменейцев и были не только отличными воинами, но и преданными телохранителями. В их обязанности входило не только охранять жизнь своих подопечных, но и ограждать их от опрометчивых встреч с противоположным полом. Суть рейва была такова, что на каком бы расстоянии друг от друга не находились близнецы, они всё равно ощущали себя единым целым. Вернее двумя половинками одного целого. Но стоило одному из них испытать прелести физической любви, как эта связь обрывалась навеки. Но кто думает о таких вещах в пылу первой влюбленности!

   Первое сексуальное удовлетворение молодого арменейца потерялось на фоне неожиданно затопившей его волны глубочайшего чувства потери и физической боли. Словно внезапно перекрыли кислород. Нечто жизненно важное, любимое всей душой, вдруг оказалось недоступным. То, без чего яркая, насыщенная жизнь становилась всего лишь жалким существованием.

   Острая боль внезапной судорогой пронзила всё его тело, заставив выгнуться дугой, и угнездилась где-то в груди сосущей пустотой. Он больше не чувствовал присутствия Рениона. Ни его тепла, ни мыслей, ни эмоций... Словно их никогда и не было. Всю жизнь он ощущал себя единым целым со своим братом, не даром же в их языке слово рейв означало и пару близнецов, и одного из них. И вот теперь из-за непростительной слабости он потерял самую важную часть своей души.

   Уже позднее, спустя несколько оборотов, Дарион понял, что его энергетическая связь с матерью начала иссякать. Элем больше не могла питать его так, как прежде. Но первая любовь была столь сильна, что он не захотел даже думать о последствиях. Он решил, что ему не нужны тысячи циклов в одиночестве. Что лучше прожить короткую, но головокружительную жизнь с любимой женщиной, чем продолжать искать мифическую лерен. Правда, эта идиллия не продлилась и периода. Ветренная Сарифа не могла долго оставаться верной. На Гаре были совсем другие моральные принципы, а многочисленные любовные связи являлись своеобразным подтверждением статуса завидной невесты и не вызывали осуждения.

   После этого Дариону пришлось резко повзрослеть. Любовная эйфория прошла, оставив после себя чувство неимоверной утраты. После Сарифы он больше ни с одной женщиной не сходился так близко. Молодой арменеец встречался с ними время от времени, но ни одна из них не задерживалась в его постели дольше необходимого. Он постарался свести эти встречи к минимуму, потому как мимолетное удовлетворение каждый раз напоминало о том, что он потерял.