– Нет, этот проклятый пионер может сделать существенно больше, чем просто отказаться, – ответил он с нарастающим раздражением. – Родон – распутник и потаскун, он берет женщин для удовольствия, а потом бросает, как только они ему наскучат. Так что послать Лекс в его хижину – это все равно что предложить волку жертвенного ягненка. Не желаю больше ничего слушать об этом идиотском плане!

Джастин с силой стиснул челюсти. Он не ожидал, что сын заговорит с ним полным ненависти голосом.

– Помни лучше свое место, Рассел! – прогремел он. – Я не потерплю от тебя неуважительного тона!

– А я не буду тихо стоять в стороне и смотреть, как ты подставляешь Лекс, чтобы заполучить Родона, – проскрежетал Расс сквозь стиснутые зубы. – Ты всегда обращался с ней как с рабыней, а не как с дочерью. Как будто и не считаешь се своим ребенком! Лекс – молодая привлекательная женщина, а не лошадь, которую можно хлестать кнутом и понукать. Я люблю ее как родную и не потерплю такой несправедливости! Родон может воспользоваться ее невинностью, и ты прекрасно это знаешь.

Джастин поднял руку и наотмашь ударил сына по лицу. Звук прозвучал как щелчок хлыста.

К Алексе вернулся дар речи.

– Папа, я подчинилась твоему желанию отправиться на Запад и последовала за тобой, – начала она, старательно подбирая слова, чтобы задобрить Джастина. – Но, думаю, Расс прав. Я вовсе не уверена, что хочу встречаться с этим Кином Родоном, особенно после того, что вы оба только что рассказали о нем. Может, мы могли бы…

Попытка прибегнуть к дипломатии закончилась провалом. Она подбавила дров в огонь гнева Джастина. Он схватил Алексу за руку и яростно сжал пальцы.

– Видно, ни один из вас так и не научился уважать старших. Очень рад, что Кэтрин не дожила до этого дня. Для нее было бы позором, что ее дети ополчились на отца.

Расс встал между ними. Лицо его было суровым, взгляд – холодным и неумолимым.

– Пытаясь поймать Родона на удочку, мы ничего не достигнем. Я лично сам отказываюсь прятаться за женской юбкой, особенно за Лекс. Никогда себе не прощу, если она попадет в беду.

Это заявление не произвело никакого видимого эффекта на Джастина. Он направил на сына пронзительный взгляд своих карих глаз.

– Лекс пойдет, – размеренно сказал он, старательно подчеркивая каждое слово. – И я не желаю больше выслушивать никаких препирательств по этому поводу.

– Но, папа, я… – попыталась было вмешаться Алекса, но Джастин оборвал ее.

– Довольно, – яростно прошипел он, пресекая все дальнейшие аргументы острым, как лезвие бритвы, тоном. – Я принял тебя в свой дом и дал свое имя, когда родной отец не пожелал иметь ничего общего со своим ребенком. Я дал тебе крышу над головой, кормил и одевал, хотя и видел этого сукина сына – твоего папашу – каждый раз, когда глядел в твои глаза. Ты должна быть преданной и почтительной. Я требую этого! – Джастин резко повернул ее кругом, лицом к ручью. – А теперь отправляйся к воде и приведи себя в порядок, чтобы иметь привлекательный вид для встречи с Родоном.

Он оттолкнул девушку. Алекса уставилась на отца, не веря своим ушам. Как мог он требовать от нее такого? Ему было плевать, что с ней произойдет, только потому, что он намеревался во что бы то ни стало пересечь индейские территории! Джастин не успокоится, пока не начнет новую жизнь и не похоронит терзающие его воспоминания.

Алекса тяжело вздохнула и согласно кивнула, понимая, что дальнейшие споры с ним так же бесполезны, как попытка завести разговор с каменной стеной.

– Очень хорошо. Я постараюсь убедить Родона отправиться с нами в путешествие. Но это единственное, что я сделаю, чтобы помочь тебе. И не надейся, что ради этого принесу себя в жертву. Я категорически отказываюсь уступать ему.

Расс швырнул пустую тарелку на землю. Он прекрасно знал, что никакие ее категорические отказы не смогут помешать этому Кину. Алекса сама себя обманывала, полагая, что сумеет остановить Родона, если он вознамерится взять ее силой.

– Лекс, черт тебя побери, ты сама не понимаешь, во что ввязываешься.

– Я в состоянии позаботиться о себе, – заверила девушка. – К тому же папа не оставил мне выбора.

Беззвучно бормоча ругательства, Расс обогнул стоянку и направился к лошади. В конце концов, Джастин своим безрассудным поведением не заслуживает даже элементарной вежливости.

– Расс, ну-ка вернись! – рявкнул Джастин, едва не прожигая дыры в спине сына своим бешеным взглядом.

– Не желаю принимать участия в этом сумасбродном плане, – буркнул Расс, садясь в седло. Он взглянул на отца сверху вниз. – Я буду в городе. Напьюсь до бесчувствия. – Он, прищурившись, посмотрел на сестру. – А если ты решишься на это, значит, сама такая же сумасшедшая, как и он.

Расс умчался, а Джастин нахмурился и провел рукой по седеющим волосам.

– Парень так и норовит вырасти из коротких штанишек. Он сам еле-еле волочит ноги да еще мне пытается ставить палки в колеса, с тех пор как расстался с этой Рейчел.

– Ты сам знаешь, Расс тяжело переживает разлуку с ней, – тихо напомнила Алекса. – Они так любят друг друга…

Джастин повернулся к ней спиной и уставился куда-то вдаль.

– Может, это и к лучшему, что они расстались. Любовь может причинять боль, и Рассу пора это знать. И ты, Лекс, тоже не забывай об этом. Я знаю, о чем говорю… из своего личного опыта.

Когда Джастин побрел прочь, Алекса мрачно задумалась о горьких словах отца. Не пытается ли он лишить ее и Расса даже шанса на счастье только потому, что сам страдает? Сможет ли он порвать со своим прошлым, даже если уедет на тысячу миль от того дома, который ее мать наполняла нежностью и любовью? Слезинки блеснули в уголках ее глаз, но Алекса смахнула их. Мамин тихий голос и нежная улыбка растворяли то, что могло превратиться в горячий спор и ссору между Джастином и Рассом. А теперь рядом не было никого, кто мог бы рассудить их. У Алексы появилось тревожное предчувствие, что следующая часть их путешествия окажется не лучше предыдущей. Без всякого сомнения, между отцом и сыном не раз еще возникнут и препирательства, и перебранки, и обмен разящими насмерть взглядами, а сама она снова окажется между двух огней. Боже, может, им действительно необходим Родон? И не, только в качестве проводника. По меньшей мере его присутствие сможет приглушить горячие споры.

Алекса доела свое жаркое, вымыла сковороды и убрала припасы, привезенные Джастином и Рассом из города. Она решила уступить требованию отца и попытаться убедить Родона присоединиться к ним. Потом, позднее, она объяснит Рассу, что Джастин настолько поглощен своим горем, что просто не видит ничего дурного в любом средстве для достижения желаемых целей. Она повидается с Кимом Родоном и постарается убедить его, используя присущие ей утонченность и деликатность. И если он снова откажется от оплаты, что предлагает отец за его услуги, то она всегда сможет сказать, что сделала все возможное.

Девушка окунулась в прохладные воды ручья и блаженно улыбнулась. Она погрузилась глубже и почувствовала, как усталость покидает тело. Вынырнув, Алекса вернулась мыслями к тому «мошеннику», которого обсуждали мужчины. Если Родон и правда окажется таким черствым и неуступчивым, каким его считает Расс, то как убедить его, что их семья отчаянно нуждается в его помощи? У нее нет ни малейшего желания предлагать ему себя. Сама идея буквально парализовала ее.

Может, создать у Родона заманчивое ощущение, что однажды ночью она согласится его принять? Ее брат и отец будут рядом и защитят ее. Стоит закричать – и они придут на помощь, напомнила себе девушка. Расс никогда не позволит этому дикарю дотронуться до нее своими лапами.

Алекса внезапно осознала, что у нее нет ни малейшего опыта в искусстве обольщения. Как ей удастся соблазнить Родона, если она ни разу даже не пыталась очаровать мужчину? Разве он не заметит этого? Нет, конечно, нет, уверила она себя, собирая всю свою храбрость. Этот старый козел скорее всего прельстится кем угодно – лишь бы в юбке.