— Говори, ложь я почувствую, — согласился изгой, то ли приказывая, то ли прося. Он так искусно поддержал баланс между двумя противоположностями, что, какая именно имелась в виду, определить было затруднительно.

И я коротенько поведала незваному гостю о вчерашних злоключениях, начавшихся с удара молнией в лоб и закончившихся утренними разборками с иномирянином. О том, что у нас дроу не водятся, я поведала особо.

— Ты приняла изгнанника в дом только потому, что он вошел в дверь твою, и никаких обязательств не налагаешь… — почти шокированно констатировал темный эльф.

— Ну да, — согласилась я и улыбнулась безымянному гостю, взбивая кулаком подушку. Все-таки живой кусочек сказки в квартире, прямой доставкой в кладовую — это супер! — Кстати, а за что тебя выгнали?

— Отказался выйти на ритуальный поединок во славу Ллос с побратимом, — глухо ответил мужчина и неловким движением поправил очки.

— А он?

— Он вышел и участвовал в погоне за отверженным, — мертвым голосом ответил дроу, по-прежнему сидя на корточках у стены в самом темном из углов. Удобно ему, что ли, там больше, чем в кресле? — Я больше не Нейр из дома Дераан нок Ллорг. Только Нейр.

— Мне жаль, Нейр, — посочувствовала я. — Но ты жив, а значит, не все потеряно.

— Я не знаю твоего мира, тут светит слишком яркое солнце. Скажи, Геля, найдется ли здесь работа для клинков изгоя?

Звонок — птичья трель — от дверей прозвучал столь неожиданно, что рука резко дернулась и ноготки поцарапали шею. Шипя от боли, я недоумевала, кого принесла нелегкая. Жаворонков среди моих друзей не водилось, а родная семья аритмиков, способных как бдеть до утра, так и вскакивать до зорьки, находилась на отдалении достаточном, чтобы не устраивать ранних побудок личным визитом во плоти.

— Кто-то пришел. С разговором придется подождать, — проинформировала я гостя, вылезая из кровати и нашаривая халат. Не открыть нельзя. Вдруг там соседи, у которых что-то протекло или кто-то умер. Тогда попробуй не открой, решат, будто сама я тапки отбросила.

Перед дверью я остановилась и спросила:

— Кто там?

— Панина Гелена Юрьевна? — осведомился в ответ незнакомый мужчина.

Голос был бодрый, для субботнего утра отвратительно бодрый, но проскальзывали в нем какие-то подергивающиеся, как в эквалайзере, нотки. Кажется, тот, кто за дверью, несколько нервничал.

Я скосила глаза на дроу, с едва слышным шелестом аккуратно извлекшего из-за спины пару черных сабель, и подумала, что причина для подергиваний у невидимого собеседника имеется. Целых две. На меня этот колоритный тип нападать не собирался, во всяком случае, пока мы с ним не закончили терки по поводу службы. А вот на тех, кто за дверью, — не поручусь.

— Да, что вы хотели? — уточнила я, одновременно прижимая и открывая дверь так осторожно, чтобы щелчок замка был почти не слышен. Теперь можно было воспользоваться глазком на второй, железной двери и опознать утреннего гостя.

На лестничной клетке стояли двое. Одна — тощенькая, с прической а-ля щипаная ворона женщина неопределенного возраста и комплекции «зависть дистрофика», которую только подчеркивало черное облегающее платье, расшитое бисером. Другим был крепенький, как гриб-боровик, мужик лет пятидесяти навскидку, с щеточкой моржовых усов над губами и седым ежиком волос. Боровичок был облачен во вполне приличный однобортный костюм цвета мокрого асфальта.

— Побеседовать, Гелена Юрьевна. Мы располагаем весьма полезной для вас информацией.

— Я ничего не покупаю у распространителей, — на всякий случай предупредила я.

— А шаровые молнии к вам не залетали? — вкрадчиво поинтересовался собеседник, и этот «пароль» сделал свое дело.

Я щелкнула замком и сняла цепочку, приглашая пару странно осведомленных людей войти. Отпирала медленно, давая возможность первому гостю убраться в комнату, если он не хочет сталкиваться с кем-то чужим. Зря старалась, серокожий не двинулся с места и сабли не убрал.

Вошедший мужчина сверкнул серыми внимательными глазками сквозь стекла стильных очков на затянутого в кожу, вооруженного и вообще очень опасного дроу, вздохнул и признал:

— Кажется, твое предвидение немного запоздало, Настенька. Привратница уже распахнула дверь.

— Это вы так прозрачно намекаете на то, что уже уходите? — съехидничала я.

— Мне их убить? — равнодушно уточнил дроу, как если бы спрашивал, с белым или черным хлебом я буду бутерброды.

— Нет, — сразу отказалась я от великодушного предложения и, чувствуя, что моя маленькая тихая квартирка медленно, но верно начинает превращаться в филиал цыганского табора, предложила гостям: — Тапки на полочке. Проходите на кухню. А я пойду чайник поставлю. Заваркой обеспечу и вареньем абрикосовым, а все остальное вчера съел дроу.

Глава 2

ИСТИНА ГДЕ-ТО РЯДОМ

— Ничего-ничего, мы кое-что прихватили, — ухмыльнулся мужик, жестом фокусника извлекая из-за спины раздувшийся пакет с эмблемой супермаркета. Оттуда гордо выпирал вверх багет, по одну сторону его, гораздо ниже, круглился кончик палки копченой колбасы, по вторую — ее сестра из рода вареных. Занятное зрелище.

— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро, а коль с собой еду несет, наплюй на Камасутру, — сымпровизировала я, многозначительным кивком указывая на двусмысленную композицию, торчащую из пакета.

Боровичок коротко хохотнул, оценив шутку, женщина, именованная Настей, слегка покраснела, ничего не понял один дроу. Но специально для иностранного гостя я позвала:

— Пойдем завтракать. Гости угощают хозяев.

Равнодушное лицо не торопящегося вкладывать мечи в ножны серокожего постояльца заставило тощую Настю из красненькой стать белой в розовую пятнышку и задрожать осиновым листиком на ветерке.

— Кажется, ваш гость, Геленочка, считает нас опасными, — хмыкнул мужичок, успокоительно похлопывая свою спутницу по руке. Делал он это как нечто привычное, поднадоевшее, но воспринимавшееся как неизбежное зло. Причем моржеусый не боялся, посматривал на дроу с любопытством и, что странно, даже без тени удивления.

— Не себя? Вас? Чего-то он напутал спросонья, — фыркнула я.

— И чумная крыса может впиться в руку, — проронил Нейр.

Похоже, нам только что рассказали пословицу.

— Уверяю, не в наших интересах причинять какие-либо неудобства, неприятности или тем паче вред хозяйке дома, — сделал заявление в качестве перестраховки мужичок.

Дроу постоял, зеркальные очки делали его еще более инфернально эффектным, и все-таки едва заметно наклонил голову, пряча клинки. Словом, дал понять, что до некоторой степени верит.

— Пошли на кухню. Хочется услышать, откуда вы знаете про молнию, а еще более любопытно, каким образом мой серокожий гость связан со всем этим безобразием. Кстати, как меня зовут, вы знаете, а ваших имен я не слышала.

В пакете Николая Степановича, можно просто Степаныча, как представился мужчина, нашлось достаточно снеди, чтобы обеспечить завтраком оставшуюся почти без ужина меня, вновь проголодавшегося дроу и самого господина Кольцова со спутницей. Анастасия Степановна, проще тетя Настя, тоже Кольцова, оказалась не женой боровичка, а сестрой. Степаныч задумчиво взвесил все «за» и «против» и принялся резать правду-матку в присутствии иномирянина-дроу. К тому же отправить его посидеть в соседней комнате, пока мы харчи со стола метем, я бы повода не нашла.

— Видите ли, Геленочка, простите, что без отчества, но, полагаю, разница в возрасте позволит мне звать вас по имени… — начал усач, сделал маленькую паузу, дождался, пока я кивну, зажевывая фамильярное предложение копченой колбаской, и продолжил: — Настенька — потомственная провидица особого толка. Ее видение показало, что вам после, хех, столкновения с небесной благодатью суждено обрести дар привратницы. Редкостный в своем роде. Не так много людей на Земле обладает таким талантом.

— Столкновение с благодатью? Это вы о том, что меня молния по лбу долбанула? — перевела я.