Зато у меня с такими генами была практически стопроцентная гарантия сделать карьеру в армии. И вовсе не благодаря папиным связям — он у нас тот еще уникум. Всегда считал, что дети должны сами пробивать себе дорогу в жизни. Забыл уже, с каким скрипом дед отстаивал право сыночка на первое звание…

Оборотни считаются лучшими руководителями. Хотелось бы сказать, что из-за большого ума, но, увы, все намного прозаичнее. У нас хорошо развито чувство коллективизма. Другими словами, мы единственная раса, способная найти общий язык даже с гарпиями. Ни лесавки, ни водяницы, ни дриады такого не могут — ни у кого в крови нет этого умения сплотить и повести за собой. Что уж говорить — они и внутри своих семей редко ладят… В нашей организации вообще почти все группы возглавляют оборотни. Волки никогда не приходят сюда обычными рядовыми. На них всегда смотрят как на будущих офицеров. Все мои старшие братья в свое время управляли отрядами… но я могу сказать наверняка, что ни один из них не добился таких потрясающих результатов, как я.

Ведь моя группа уникальна. И не только потому, что ее возглавляю я — единственная волчица-руководитель в организации. Это отряд, куда входят суккуб, водяница, змеелюд, мистик, хамелеон, заклинатель и баньши. Семь рас! Считая меня — восемь. Пять из которых — инопланетные. Никто еще не мог собрать подобную группу. И как это удалось сделать мне — великая тайна бытия. Но вот уже восемь лет эта сборная солянка успешно выполняет возложенную на нас миссию.

«Какую?» — спросите вы.

«Самую что ни на есть геройскую!» — отвечу я, лихо перебросив за спину винтовку. Ибо организация наша называется красивым словом «МАРАП» и расшифровывается как «Межгалактический альянс, призванный контролировать соблюдение межрасового и межгалактического права на пятидесяти восьми союзных планетах». А мы все — оборотни, дриады, инкубы и другая, призванная на военную службу нелюдь — изо дня в день спасаем мир и защищаем Закон. Только в человеческие дела не вмешиваемся.

Почему?

Ну, это сложный вопрос. Сильно политический, наверное. Люди… они ведь такие странные! За три сотни лет, с тех пор, как впервые вышли в космос, освоили почти шестьдесят планет. И семь раз за них воевали. Четыре раза — между собой, что странно вдвойне. А еще — до сих пор думают, что главные во Вселенной. Типа гуманоиды — высшая форма эволюции. Смешно, конечно, но мы не спорим. При всей своей физической слабости и нежелании замечать очевидные факты люди бывают поразительно изобретательны. Особенно когда дело касается научно-технического прогресса и военной машины. Сражаться с ними — занятие неблагодарное и попахивающее мазохизмом. Тем более когда есть другой путь.

Мы ведь всегда жили бок о бок: человечество и нелюди. Мы научились быть очень похожими. Выглядеть как люди, говорить как люди, даже думать как люди. Но сейчас ситуация изменилась — далеко не все жители иных миров обладают телом человека или хотя бы на время могут принимать его обличье. Через столько веков людям наконец пришлось принять факт существования иных форм жизни. Но они до сих пор не подозревают, что эти самые «иные» всегда были рядом с ними. Они с ужасом смотрят на другие планеты, не зная, что за соседней дверью скрывается нелюдь куда опаснее. И в том, чтобы они никогда об этом не догадались, как раз и заключается задача МАРАП. Сохранить баланс между миром людей и тем, который вынужден скрываться в тени. Заставить сосуществовать столь непохожие существа. И добиться того, чтобы никто из них — жителей совершенно разных миров — не нарушал единый Закон, призванный гарантировать безопасность и покой пятидесяти восьми союзных планет.

Я вошла в кабинет, посмотрела по сторонам и крепко задумалась. Фенрир Тант — сколько пафоса в одном имени! Типичный аристократ. Странно, что я сразу не догадалась.

— А не Танты ли были в оппозиции к Эргадисам на последних выборах? — пробормотала себе под нос и подошла к столу. — Компьютер. Поиск «Фенрир Тант». Результат на панель.

Да, я знаю, что люди уже давно не пользуются такой древностью, как голографические панели. У них в моде модификации с хрусталиком, чтобы картинка подавалась сразу в мозг. Да и не только с хрусталиком — сейчас редко встретишь чистокровного человека без механических улучшений. Я даже с ходу не могу придумать часть тела, куда еще ничего не додумались вживить. И зачем, скажите, надо было принимать закон о запрете создания роботов образца «гуманоид», если сами люди уже ничем от дронов не отличаются?

Может, и мы бы не отличались, если бы не одно крупное «но»: второе обличье. Вы когда-нибудь задумывались, сколько стоит изменить хрусталик таким образом, чтобы он одновременно подошел и человеку, и волку? А я узнавала. Когда расчеты дошли до размера моей годовой зарплаты, об идее пришлось забыть. Зато какими экономически привлекательными сразу показались голограммы!..

Я подняла глаза на экран: м-да… не сильно этот нелюдь шифруется. То ли глупый, то ли, наоборот, сильно умный, раз считает, что сумеет таким образом себя не выдать. И это ведь он даже не политик. Так только — вхож в семью. Представляю, что было бы, участвуй он в предвыборной гонке!

— Компьютер. Поиск «Биография. Фенрир Тант». Результат на панель.

Ого! Да тут читать — не перечитать…

За спиной с легким шорохом открылась дверь, но звука шагов не последовало. Я, с головой окунувшаяся в жизнеописание своего нового подчиненного, удивленно нахмурилась: с крылышками в моей команде не было никого. А сюда мог попасть либо кто-то из группы «Охотников», либо Сташи, военный медик с отдельным доступом. И моя подруга по совместительству, с которой мы как раз сегодня договорились встретиться. Я потому и решила, что это она. Своих охотников я бы сразу узнала, а Сташи хоть и была человеком, но любила экспериментировать с ядреными духами. Унюхать ее с таким хобби было практически невозможно. Хотя нет, не так. Унюхать ее было как раз легко. Опознать сложно. Вот и сейчас от Сташи воняло чем-то посторонним. Травой, шерстью и мужским одеколоном. Тоже не фонтан, но однозначно лучше, чем духи с запахом ливерной колбасы, которыми она надушилась в прошлый раз.

— Что, новые предпочтения? — со смешком уточнила я, отрывая взгляд от панели.

— Нет, леди, — ответили из-за спины. — Все те же. В соответствии с биографией.

«Все-таки Сингур — сволочь!» — мысленно констатировала я и неспешно обернулась, стараясь выглядеть так, будто совсем не удивлена появлением незваного гостя. Раздражена — возможно, но на то были причины. В этот кабинет пропуск должна выдавать только я! А не стареющий полковник-маразматик, единственным достоинством которого является то, что он чудо как хорош в деле управления эмоциями. Это, конечно, не редкость для волков — мы все рождаемся с талантом эмпатии, но, как и любой талант, его нужно развивать. А вот на это терпения хватает далеко не каждому. Сингур в свое время постарался — теперь вот на пенсию никак не отчалит. И в вотчину мою, щедрая душа, пускает кого попало.

— Вы еще не представлены группе, лорд, — не слишком вежливо заявила я. — Пока вам здесь нечего делать.

Он очень странно улыбнулся — одним только правым уголком губ. Настолько по-человечески, что мне стало завидно. Вот что значит — родиться аристократом. Мои губы так изгибаться отказывались наотрез.

— Именно поэтому, леди, я и не вошел внутрь, — объяснил он тот факт, что до сих пор стоял на пороге.

Обращение резануло по уху. Мой зрачок опять стал увеличиваться в размерах, но я быстро взяла себя в руки. Даже отказалась от желания молча закрыть дверь перед его носом и вернуться к чтению. Здравый смысл уберег. Ведь умные нелюди не ссорятся со старшими по званию. Особенно с теми, с кем придется прожить бок о бок от трех до шести месяцев. Потому я махнула рукой и без особого радушия сказала:

— Проходите, раз вы уже здесь. Будем знакомиться. — Я первая протянула ладонь для рукопожатия. — Меня зовут Джейн.

— Я в курсе, — ответил мужчина, крепко сжимая в пальцах мою руку. — Читал файл. Я — Фенрир.