— Н-ноо… — начал было царевич.

— Никаких "н-н-н-нооо", — перекривила я. — Мы остановимся здесь, выспимся и нормально поедим, — про себя еще добавила "помоемся обязательно", но вслух решила этого не говорить. — Или дальше ты едешь сам. Въюноша!

Сивка в подтверждение моих слов грозно топнул, повел ушами и Елисей сдался:

— Где ручей?

Я махнула рукой прямо:

— На тебе хворост и лежаки. Я привезу воды и приготовлю ужин, — с этими словами я пустила Сивку вскачь и через мгновение ошарашенный Елисей стоял в орешнике сам-один.

До воды мы добрались очень быстро. Это был тот самый случай, когда из-под земли вытекала бурная где-то дальше река, а может, и море. Вода была холодная и кристально чистая. Мы с Сивкой пошли вдоль ручья в поисках более глубокого места. Но отсыкать его не успели. На мгновение мне показалось, что кто-то за нами наблюдает:

— Сивка, ты ничего не чуешь? — остановила я коня. Он задумался. Магией владеть мой конь был не обучен, но ощущал ее превосходно.

— Что-то есть, хозяйка… — наконец задумчиво пробормотал он. — Но я не пойму что именно.

И тут вдруг на меня навалилась такая усталость, что я чуть не рухнула на шею Сивке.

— Что случилось, хозяйка? — испугался мой конь. — Я с места сдвинуться не могу!

— В ловушку мы с тобой попали, Сивка, — проскрипела я, всеми силами пытаясь сознание не потерять. Чувство было такое, словно на меня моя избушка села. Мысли уходили, в глазах темнело, тело ломило. Личина слетела почти сразу — поддерживать ее просто не было сил.

— Сивка… — прошептала я в бессмысленной попытке попросить помощь. Конь вздрогнул всем телом, мышцы напряг, заржал зло, но шаг сделать так и не смог.

— Сама, хозяйка! — прошептал Сивка и я поползла. Я знала, что если сейчас откажусь двигаться, сдамся на милость чей-то силы, меня просто раздавит. Как букашку. Но нет! Я, черт побери, ведьма! Да не просто какая-нибудь, а царица лесная! Мне все зверье, все птицы покорны, сама матушка-земля моей воле подчинена!

Так, подбадривая себя мыслями о собственном величии, я упала с крутого бока Сивки. Упала неудачно, головой вниз и от встречи с травой чуть не потеряла сознание уже от боли. Треснуться лбом о зеленый ковер — удовольствие так себе. Шишка будет точно. Стараясь не задумываться о возможных потерях, вроде сотрясения мозга или частичного "отшиба" памяти, я усилием воли откатилась в сторону. И тут же почувствовала себя значительно лучше. Нет, скорее совсем по-другому. К земле больше ничто не прижимало, тело снова наполнялось магией, а голова мыслями. Но, боже мой, до чего же сильно все болело! Я почувствовала, как по носу потекло что-то тягучее. Пальцы нащупали тоненький ручеек крови. Лбу не повезло сильнее, чем я думала.

Встав на четвереньки, я скороговоркой выдохнула спасение для своей лошадки:

— Сивка-Бурка,

Вещая каурка,

Стать передо мной,

Как лист перед травой!

Неведомая сила подхватила коня и буквально швырнула к моему лицу, едва не затормозив о тот самый несчастный лоб. Сивка обрадовано потоптался на месте, поднимая каждую ногу по очереди и радуясь свободе. Я усмехнулась. Еще бы! Ни одна сила не свете, пусть даже она будет в десять, в сто раз сильнее моей, не смогла бы противиться заклятию призыва. Оно бы привело ко мне Сивку, будь он даже на другом конце мира. Особая магия особой лошади…

Дальше я додумать не успела, влюбленными глазами посмотрела на Сивку, да так и рухнула в траву.

Очнулась уже в воде…

6

В носу было мокро, я попыталась вздохнуть, дернулась, вскинула голову и пришла в себя. Сивка посадил меня в какую-то яму посреди ручья. Поскольку она была узкая, но довольно глубокая, мои коленки торчали выше макушки, смешно разъехавшись в стороны. Голова, безвольно опущенная на грудь, обмывалась ледяной водой, и я периодически фыркала в беспамятстве, стараясь дышать.

— Я долго провалялась? — поднять голову было непросто, она все время норовила упасть в сторону. Так, словно ко лбу был привязан тяжелый плоский камень, не дающий удержать равновесие. Сивка наклонил ко мне морду, обнюхал, схватил зубами за воротник и как морковку выдернул из ручья:

— Я уже волноваться начал, — он посадил меня на траву и опустился рядом.

— Солнце село, — констатировала я. — Нам пора возвращаться.

— Давно пора, — согласился мой конь. — Но прежде тебе надо личину навести. Сможешь?

Я попыталась, напряглась и согласно кивнула седой уже головой. Магии было много, а силы мало. Чары удались, но поддерживать их было тяжело.

— Тебе поспать надо, — успокоил меня Сивка. — Завтра лучше будет. Сможешь продержать облик хотя бы до лагеря? А там я тебя укутаю во что-нибудь — Елисей и не заметит.

— Не переживай за меня, — погладила я коня по морде, — и не такое на своем веку переживала. Личина во сне спадет, это точно. Но до тех пор я продержусь.

Слегка приподнявшись, я залезла на спину Сивке. Он поднялся на ноги, и уже повернул было в сторону ночлежки, но тут я вспомнила:

— Нам вода нужна. Для ужина.

— Все нормально, — преувеличено бодро ответил конь. — Мы тебя выжмем. Как раз на котелок хватит.

— Сивка! — я легонько похлопала его по шее. — Я Елисею обещала ужин. Если его не накормить, он нас с тобой ночью сожрет.

Конь фыркнул, изогнулся и схватил зубами висевший на боку котелок. Вздохнул печально, набрал в него водицы чистой, и мы потрусили к лагерю. Не доходя немного, Сивка вдруг остановился.

— Слышишь, хозяйка?

Я навострила уши. За деревьями отчетливо виднелся отблеск пламени. Видимо, Елисей соорудил-таки костер, чем несказанно меня удивил. Не думала, что царские дети, интеллигенты вроде него, на такое способны. Но что более странно, возле костра сидели двое и негромко переговаривались.

— Подойдем ближе, — решила я и Сивка, бесшумно как большая кошка, скользнул под ветку.

— Что скажешь, хозяйка?

— Скажу, что нас заметили, — действительно, рядом с Елисеем сидел темноволосый мужчина. Высокий, худощавый, на вид, пожалуй, лет на семь старше царевича. Черные глаза, опасно поблескивая, смотрели прямо на меня. И я могла поклясться, что возрастом этот человек совсем не так юн, как хотел казаться. Он был как я, скорее древний, чем старый, опытный, нежели знающий. Видящий, а не зрячий.

— Это он… — взволнованно прошептала я.

— Что? Еще одна твоя "судьба"? — фыркнул конь, опуская казанок на землю. Брови мужчины удивленно поползли вверх. Оказалось, он неплохо слышал.

— Да нет, глупый! — зарделась я. — Это тот самый колдун, в чью ловушку мы только что попали.

— Уверена? — подозрительно и зло сощурился Сивка.

Я задумалась. Силы у мужчины хватало. Он действительно был поблизости и мог навести заклятие. Но магические нити от него не уходили, и следа недавней ворожбы тоже не было.

— Нет, не уверена, — ответила я Сивке. — Но ты к нему не лезь. — Мы скрестили взгляды с колдуном, и я поняла, что моя личина тает. Блоки разлетались, не причиняя боли. Словно и не было их никогда. Я почувствовала, что на лбу снова открылась ранка и когда капелька крови стекла по лбу на нос, колдун вдруг отвел глаза.

— Слышал? — еще раз переспросила я коня, быстро залечивая лоб и снова наводя облик бабушки. — Не лезь.

— Силен? — серьезно спросил конь.

— Не то слово, — печально ответила я. У меня тоже когда-то было много магии. Я могла вырастить поле пшеницы за ночь, развести горы руками, могла говорить с любым обитателем леса… Но супротив боевых чар это было ничто. Земля — вот что давало мне силы. Колдун же был магически универсален и для меня — недосягаемо могуществен. А сейчас… Сейчас мне с ним и рядом-то находиться было опасно, не то что в поединке сойтись.

— Я смотрю, у тебя гости, въюноша? — тронув Сивку пятками, я вышла к костру. — Не представишь нас?

Елисей подпрыгнул:

— Бабушка! — заголосил он. — Где же вы пропадали?