Саша вскрикнул.

И снова тьма.

На короткий миг вспомнились вчерашние деревья, гнущиеся под ветром, кладбищенские кресты, трясина, и вдруг что-то, прежде казавшееся деревом, ожило и протянуло руку… Саша почувствовал ее на своем горле.

Рука

Пальцы.

Запах пота.

Пальцы ползут все выше, закрывают ему рот, он не может крикнуть. И снова сторожка, дедушкин домик, кто-то держит его и говорит: «Не дури. И не вздумай орать!» В голосе почти просительные нотки. Саша хотел было укусить державшую его руку, но она отдернулась. На ней что-то белело — бинт или тряпка. Снаружи доносилось урчание мотора. Через щель было видно, как машина разворачивается. С минуту казалось, будто она едет прямо на них.

— Если ты привел их по моему следу — в лепешку превращу, — шептал тот, во тьме, и дрожал всем телом.

— Н…н…ет, — запинаясь, едва слышно ответил Саша.

Машина набрала скорость. Она удалялась.

Мальчик понял: остаться тут один на один с этим — для него еще хуже… Рука по-прежнему держала его.

Он сказал Руке:

— Наверно, искали меня…

Саша и правда так думал, но он ошибался. В этот момент искали не его. А если кто его и искал, то уж вовсе не милиционеры и не на машине. Но Руке Сашино предположение явно понравилось, потому что она его отпустила.

— Честное слово…

Тот, во тьме, облегченно присвистнул и рассмеялся.

— Что ты натворил?

— Ничего.

— Стали бы за тобой охотиться!

— Я был не один.

— Ну и?..

— Говорят, что мы подожгли сарай.

— Вчера?

— Мы там курили.

Тот, во тьме, снова тихонько присвистнул. А потом вдруг заговорил строгим тоном взрослого:

— Хорошенькое дело. Так ты влип по уши. Сколько тебе?

— Скоро десять.

— В будущую осень, годков через восемь, так, что ли?

Он чиркнул спичкой. Держа ее в ладони, нагнулся за ключами, которые Саша уронил на пол. Куртка на нем распахнулась. Под ней ничего не было. Ни рубашки, ни майки.

— Что ты на меня уставился?

— Я?

Саша вспомнил директорский кабинет. Обгоревший рукав на столе. «Узнаешь?» Сдавленным голосом сказал:

— Я бы замерз… без рубашки.

— А может, мне так нравится… — ответил тот. Но все же затянул молнию. — Теперь такая мода…

Он звякнул ключами перед Сашиным носом.

— Это ваши? От дома?

— Нет.

— Где же ты их взял?

— Под цветочным горшком. Они всегда там лежат.

Почти допрос.

— Откуда ты знаешь?

— Я хожу сюда играть. У меня тут игрушки. В сундуке.

— Какие?

— Подъемный кран из конструктора. Две машины. — Саша старался, чтобы тот, во тьме, поверил ему. — Еще маленькие грабли. И лопатка.

Тот молчал.

Наверно, уже все здесь осмотрел.

Еще до его прихода.

Саша сказал:

— Дедушка иногда и ночью сюда наведывается.

— Брешешь.

— Не…

Побег - i_004.png

Сразу захотелось, чтобы это было правдой. Чтобы кто-нибудь пришел. Чтобы вернулись милиционеры. Теперь, когда он знал, кто поджег сарай. Хотя это и не совсем точно… Но кому взбредет ходить осенью в одной куртке, без рубахи? Если бы, конечно, у него была рубаха…

Прийти бы и сказать:

— Слипейш вовсе не виноват!

Тот, во тьме, рассмеялся.

— Чего тебе бояться, я тебя не выдам. Я только спрятался тут от дождя.

И приоткрыл дверь.

Выглянул наружу.

— Держи. — Выбрался во дворик и бросил Саше ключи. Они упали на порог. Мальчик нагнулся. Слышно было, как тот, во тьме, отворяет калитку, потом шаги по песку…

— Постойте! — крикнул Саша, но голос изменил ему. Не понимая, что и как делает, он сунул ключ в замок, запер дверь, снова положил связку под горшок! Прошмыгнул через калитку.

— Я должен вам что-то сказать!.. — снова крикнул он. Шаги удалялись. Что делать? Он и сам не знал. Знал только, что нельзя позволить тому, во тьме, уйти.

Он побежал по тропинке.

Петлял между деревьями, а в душе — и страх, и восторг от мысли, как он скажет ребятам, что вот сам все сообразил и сделал.

Нож

И вдруг упал во тьму. Что-то тяжелое навалилось на него и прижало вниз. Боль в коленках. Полный рот земли. Выплюнув ее, Саша попробовал освободиться:

— Пустите…

И неожиданно совсем по-детски:

— Я скажу про вас… Теперь буду весь грязный.

— Подумаешь, беда какая!

Тяжесть передвинулась: тот, во тьме, уселся на него. Очень четко и больно под телом ощущались края портфеля. Где-то за забором, раскачиваясь на ветру, поскрипывала уличная лампа. На миг Саша разглядел лицо сидящего на нем. Это был перепуганный паренек, с волосами, начесанными на лоб. На вид ему было лет семнадцать. А то и меньше.

— Думаешь, на дурака напал?

— Не… — поспешил уверить его Саша.

Он уже чуточку успокоился. Потому что над ним была не Рука из тьмы, которая могла принадлежать кому угодно, а паренек в куртке:

— Чтобы ты растрепал по всем углам?..

— Не…

— Со своим паршивым сараем ты бы все растрепал. Как мой братан…

Повязка у него была вся в грязи.

Он что-то пробормотал себе под нос.

Саша сказал:

— Я не такой.

— Не ори.

Парень в куртке снова прижал Сашу к земле. С тропинки послышались шаги и голоса.

— Кто это?

Саша попытался отгадать по голосу:

— Сторож.

— А с ним кто?

Во тьме мигал фонарик. Он приближался к калитке. Двигался вдоль забора с блестящими стеклянными шарами. Сторож сказал:

— Нет тут никого.

Но человек, который шел рядом с ним, настаивал:

— Давайте все-таки заглянем. С утра не приходил домой. Никогда еще этого не случалось.

Скрипнула калитка. Первый голос сказал:

— Я же говорил — заперто. Наверняка уже дома.

Паренек в куртке больше ни о чем не спрашивал. Все было и так ясно.

— Знаю я этих папаш, — прошептал он и выразительно щелкнул складным ножом. Он держал его перед самым лицом мальчика, чтобы тому не пришло в голову крикнуть.

Саша шмыгнул носом. На глаза неожиданно навернулись слезы. Голоса удалялись. Наконец, парень всадил нож в землю. Стал оправдываться:

— Ну, пошутил… Ты что, шуток не понимаешь?

Он пополз вперед.

Понюхал свою руку.

И стал яростно обтирать ее о траву. Потом сказал:

— К чертям собачьим, везде эти кошки.

Нашел в заборе дыру.

— Полезай вперед. — Взглянул на Сашу. — И не думай, что сможешь теперь удрать. Чтобы потом притащить за мной кого-нибудь…

Откос

Они скользили по откосу. Во тьме спотыкались о корни. Трава была мокрая.

Большой все вытирал руку.

— Как-то я попал в это дело локтем, — так от меня целую неделю разило. — Он сказал это, чтобы рассмешить малыша. Потом добавил: — Между прочим, он у тебя молодчина.

— Кто молодчина?

— Папаша твой. Что пошел тебя искать.

Саша удивился. А как же могло быть иначе! И, готовый снова расплакаться, вытер рукавом нос.

— Покажись-ка, а то вымажешься еще больше, — сказал большой и, послюнив носовой платок, начал было стирать с его щек грязные полосы. Но тут нужна была по меньшей мере ванна горячей воды.

— Ты всегда так ревешь? — спросил он, пройдя метров пять. И оглянулся на мальчонку. Саша завертел головой, шмыгнул носом и сказал:

— Я забыл там портфель.

Пришлось возвращаться.

Большой на всякий случай сопровождал мальчика.

Портфель, действительно, лежал там.

В траве.

Старший взял его.

— Ого, да тут целый центнер знаний! — Прикинул портфель на вес и стал им размахивать. — А ну-ка, реши: на крыше сидит десять воробьев. Если мы застрелим одного — сколько их там останется?

— Нисколько, — ответил Саша не раздумывая. — Это у нас и в книге для чтения и в арифметике есть. Я вам сейчас найду.