Роберт Говард

Подруга смерти

* * *

В глубине темной аллеи впереди меня раздались звуки лязгающей стали и дикий крик человека – так кричат только в предсмертном ужасе. Из темноты метнулись три закутанные в плащи тени и в панике бросились бежать, словно за ними по пятам гналась сама смерть. Я прижалась к стене, чтобы дать им дорогу, и двое, не замечая меня, промчались мимо, судорожно хватая ртом воздух, а третий, бежавший чуть позади, наткнулся на меня.

Он завопил, как безумный, очевидно полагая, что на него напали и сейчас будут бить; он схватил меня за руку, в отчаянии вцепившись в нее зубами будто бешеная собака. С проклятиями я вырвала свою руку и оттолкнула незнакомца в сторону с такой силой, что сама не удержалась на ногах и рухнула на колени.

Продолжая вопить, он помчался по аллее, а я быстро вскочила на ноги и тотчас увидела перед собой уже другую темную фигуру, призраком возникшую из мрака ночи. Свет мерцающего вдали факела тускло блеснул на шлеме незнакомца, и как раз в этот момент он занес над моей головой огромный меч. Я едва успела отразить его; раздался оглушительный звон стали; брызнул сноп искр, когда наши мечи встретились. В ярости я нанесла нападавшему такой сокрушительный удар, что острие, пройдя сквозь горло, вышло наружу с затылка, сбросив шлем с его головы.

Кто были эти люди – я не знала, да и не было времени на какие-то переговоры или объяснения. Темные неясные фигуры лезли теперь на меня со всех сторон, их длинные мечи со свистом кружили надо мной. Я почувствовала сильный удар по шлему, и перед глазами у меня сверкнули искры, на миг ослепившие меня, но я, не останавливаясь, продолжала отчаянно рубить направо и налево, слыша разъяренные крики и проклятия тех, до кого добирался мой клинок. И тут случилось непредвиденное – отступив на шаг, чтобы увернуться от удара, я запуталась ногой в плаще одного из убитых мной и, потеряв равновесие, рухнула прямо на распростертое тело.

Тотчас раздался радостный победный клич, и один из разбойников с поднятым мечом бросился на меня. Но прежде, чем он смог нанести мне смертельный удар и прежде, чем я смогла поднять над головой меч, чтобы отразить его, раздался торопливый звук шагов позади меня, и в слабом свете возникла неясная фигура. В то же мгновение занесенный надо мной меч отлетел в сторону, выбитый из рук разбойника чьим-то сильным и точным ударом.

– Собаки! – произнес загадочный незнакомец с каким-то странным акцентом. – Неужели вы способны бить лежачего?

Тот, кто хотел убить меня, свирепо зарычал и, подхватив свой клинок, бросился на моего спасителя. Но к тому моменту я уже вскочила на ноги и принялась неистово, как демон, рубить наседавших со всех сторон врагов. Краем глаза я заметила, что мой спаситель пронзил насквозь своего противника; еще один упал, сраженный моим мечом, и наконец разбойники дрогнули, в панике бросились бежать и исчезли вскоре в глубине темной аллеи.

Я повернулась к моему незнакомому другу и увидела стройного худощавого человека, ростом ненамного выше меня. Тусклый свет факела упал на его высокие сапоги и бархатный камзол, под которым сверкнула тонкая серебристая кольчуга. На плечах его был красивый малиновый плащ, а на голове – украшенная пером шляпа. На его чисто выбритом загорелом лице холодно поблескивали спокойные светлые глаза, а на щеках и лбу белели шрамы, свидетельствующие о бурной, полной приключений жизни. Он держался слегка высокомерно; каждое его движение выдавало стальную силу его мускулов и точность отличного фехтовальщика.

– Благодарю тебя, мой друг, – сказала я. – Мне повезло, что ты оказался рядом в самый нужный момент.

– Дьявол! – воскликнул он. – Это все ерунда! Я сделал не больше, чем делал для любого мужчины, но – святой Андрей! – ты женщина!

Ничего не ответив, я молча почистила свой меч и вложила его в ножны, в то время как он смотрел на меня во все глаза.

– Агнес де ля Фер! – медленно произнес он наконец. – Да, а как же иначе? Я слышал о тебе, еще в Шотландии. Дай мне свою руку, девочка! Я мечтал о встрече с тобой. И знаешь, не такой уж пустяк для Темной Агнес пожать руку Джону Стюарту!

Я пожала ему руку, хотя, по правде говоря, мне никогда не приходилось слышать о Джоне Стюарте. Я ощутила стальную силу его пальцев и в то же время их гибкость и подвижность, что означало страстность натуры.

– А кто были те негодяи, что покушались на твою жизнь? – спросил он.

– У меня много врагов, – небрежно ответила я. – Но я думаю, что это были обычные головорезы, грабители и убийцы. Они гнались за какими-то тремя, а я просто попалась им на дороге, вот они и решили заодно перерезать горло мне.

– Понятно, – кивнул он. – Я видел троих в черных мантиях. Они бежали к выходу из аллеи с таким видом, будто за ними гнался сам Сатана. Это возбудило мое любопытство, и я пошел посмотреть, что творится там, впереди. Потом я услышал звон стали... Святой Андрей! Люди говорили, что твой меч подобен молнии, и теперь я сам в этом убедился! Но давай сейчас посмотрим, убежали негодяи или затаились где-нибудь в тени, чтобы затем напасть на нас сзади.

Он прошел до большой ниши в стене и, заглянув туда, повернулся ко мне.

– Похоже, они убежали, но тут рядом что-то лежит. Кажется, мертвец.

Тут я вспомнила, что слышала в самом начале всей этой стычки дикий крик, и подошла к Джону Стюарту. Мы склонились над двумя недвижимыми телами, лежавшими в слякоти в глубине аллеи. Один из мертвецов – человек небольшого роста, был одет в такую же мантию, как и те трое беглецов. В груди его зияла глубокая, явно смертельная рана.

Стюарт перевернул на спину другого убитого и в изумлении застыл.

– Этот человек мертв уже давно! – воскликнул он. – Более того, он умер не от меча или пистолета. Смотри! Видишь, как распухло и побагровело его лицо? Он был повешен! И одет он в наряд висельника... Агнес, ты знаешь, кто это?

– Я отрицательно покачала головой, и Джон сказал:

– Это Костранно, итальянский маг и чародей, которого сегодня на рассвете вздернули на виселице за городской стеной! Его осудили за занятия черной магией и обвинили в том, что он отравил сына герцога Тура, а потом свалил вину на другого. Но Франсуаза де Бретань, догадываясь об истине, хитростью выманила у него признание и сообщила об этом властям.

– Я что-то слышала об этом деле, – сказала я. – Но в Шартре я всего лишь неделю.

– Это точно Костранно, – выпрямившись, произнес Стюарт. – Хотя черты его лица так искажены, что я сразу и не узнал бы его, если бы не отсутствие среднего пальца на левой руке. А вот тот, второй, – Жак Пелиньи, его ученик. Ему тоже вынесли смертный приговор, но он сбежал, и его никто не мог найти. Что ж, магия все равно не спасла беднягу от меча разбойника! Значит, последователи Костранно вытащили своего учителя из петли. Но зачем они принесли тело обратно в город?

– У Пелиньи что-то есть в руке, – сказала я, разжимая пальцы мертвеца, крепко державшие какой-то предмет. Им оказался обрывок золотой цепочки с необычным красным драгоценным камнем, сверкнувшим в темноте, как глаз хищника.

– Святой Андрей! – пробормотал Стюарт. – Это очень редкий камень!

Он внезапно схватил меня за руку.

– Стража! Нас не должны увидеть рядом с этими покойниками!

Я заметила в конце аллеи свет факела и услышала стук кованых сапог. Я резко выпрямилась, и – цепь с камнем выскользнула у меня из рук, как будто ее кто-то вырвал, и упала на грудь мертвого чародея. Не желая терять время, чтобы поднять драгоценность, я помчалась по аллее вслед за Стюартом. Оглянувшись на бегу, я увидела неистово горевший на груди мертвеца камень, похожий на багровую звезду.

Выбежав из аллеи в узкую улочку, чуть лучше освещенную, мы торопливо двинулись по ней, пока не увидели таверну. Зайдя внутрь и усевшись чуть в стороне от остальных посетителей, что праздно болтали за уставленными кувшинами и бутылками столами, мы потребовали себе вина, и хозяин тотчас принес нам две большие кружки.